Частный детектив второго ранга. Книга 3 - Алекс Ключевской
— Да, портной, я совсем забыл про него, — я отошёл от неё, чтобы не наделать глупостей. Всё-таки полумрак библиотеки мог спровоцировать на всякое. — Савелий, это может быть правдой? То, что говорил Всеволод Николаевич.
— Не знаю, Андрюша, — кот задумчиво смотрел на кончик своего хвоста. — Я помню первого Минаева. К слову, он не был первым хозяином замка. Пока всё не устаканилось, мы два раза перемещались в другие миры. Тех самых первых я вообще плохо помню. Первый вообще всего неделю продержался, а потом камешек на шею и в пруд. После этого замок научился ставить некоторые блоки на сознание хозяев, чтобы они спокойнее переносили изменившуюся действительность. Второй… там, по-моему, какой-то конфликт с соседями произошёл, я уже не припомню подробности. А вот третьим был Минаев. Но именно его я считаю всё-таки первым, и именно его портрет висит первым в ряду портретов в галерее. Так вот, мог он пропускать через себя энергию жил или нет, я не знаю, потому что у него магических проявлений не случалось.
— А дальше всё произошло так, как говорил Аполлонов, — я взлохматил волосы. — Ладно, что гадать-то? Точно это будет известно, только если какая-нибудь нелёгкая меня к жиле принесёт, на которой не стоит больше замок. А пока показывайте мне прибор, умеющий определять ауру человека, прикасавшегося к определённому предмету.
В следующие три часа я учился пользоваться странного вида прибором, внешне напоминающим обычную лупу. Она даже не ауру показывала, а силуэт, в котором вполне можно было узнать определённого человека. Научившись быстро определять всех пятерых, прикасавшихся к предмету, в обратной последовательности. И, кстати, предмет нужно было основательно так потискать, чтобы прибор выдал чёткую картинку. Просто тронуть его пальцем было недостаточно.
— Интересно, а камера эту картинку фиксирует? — пробормотал я, и тут же принялся проверять, пожертвовав на это дело одним записывающим кристаллом.
Камера прекрасно справлялась с поставленной задачей. Снимки ауры, или что на самом деле показывал прибор, получались неплохого качества и словно призрачные лица были хорошо узнаваемые.
Полюбовавшись на свою собственную физиономию, отпечатанную на бумаге, я швырнул снимок на лабораторный стол, сгрёб с него всё остальное и поспешил в свой кабинет. На всякий случай заперев дверь, открыл сейф и вытащил шкатулку с ядом. Вытащив флакон, поднял его и посмотрел на свет. Флакон был практически полон.
— Или яда нужно совсем немного, буквально пару капель, или Анфиса в своё время наварила его с запасом, чтобы на всех обитателей не самого мелкого поместья с гарантией хватило, или же должна была быть ещё одна жертва, — пробормотал я. — Кто-то из Князевых? Барон просто своим задним мозгом почувствовал это и сразу же привёз семью сюда ко мне? Но в этом случае, он был почти на сто процентов уверен, что Голубева отравил кто-то из домашних. Как же я ненавижу работать, когда от меня что-то скрывают сами заказчики, или же, как в данном случае, недоговаривают, думая, что их догадки — это что-то малосущественное.
Покачав головой, я поставил флакон на стол, активировал прибор и взял в руки камеру. Так, это я беру его, Паульс, снова я, а вот это то, что нужно. Анфису я так и не увидел. Зато двух людей, бравших яд до меня, запечатлел на кристалл памяти, и практически сразу распечатал получившиеся снимки. Долго разглядывал, потом аккуратно свернул листы и сунул в карман. Ну что же, осталось только узнать, зачем им это понадобилось и не планировалась ли ещё одна жертва.
— Андрей Михайлович! — в дверь кабинета постучали, и я, убрав флакон с ядом обратно в сейф, пошёл открывать. На пороге стоял целитель Волков, подняв руку, словно снова хотел постучаться. — Сделайте уже что-нибудь со своим Дерешевым. Он говорит, что чувствует себя нормально и отказывается соблюдать постельный режим хотя бы до завтрашнего утра.
— А это действительно необходимо? — спросил я, прикидывая, как удержать оборотня в постели, если он этого не хочет.
— Конечно! — Волков сжал кулаки. — Зачем, спрашивается, я вообще здесь остался, если вся моя работа пойдёт насмарку только потому, что мой пациент считает себя выше каких-то там правил.
— Ну хорошо, пойдёмте выясним, что за шлея ему под хвост попала, — я бросил взгляд на сейф, убедился, что он закрыт, и направился за побежавшим по коридору Волковым.
В коридоре крыла для прислуги стояла тишина. Звукоизоляция здесь была отменная, но, с другой стороны, если вдруг что-то случится, никто ничего не услышит. Хотя, сомневаюсь, что замок будет бездействовать и не предупредит кого следует даже через Савелия. И нет, я не верю, что замок — это всего лишь груда камней, которая может использовать доступную ей энергию исключительно в момент перехода из мира в мир.
Как только Волков, бегущий впереди, распахнул дверь в комнату Катерины, сразу же раздались голоса.
— Олег Яковлевич, ну что вы как маленький ребёнок? — это говорила Наденька, видимо, оставленная Волковым у постели больного, чтобы он не сбежал. — Что вы, что Белов… вы случайно не родственники?
— Нет, с Беловым мы даже не коллеги, — довольно резко оборвал её Дерешев. Ага, там, видимо, сложные отношения, скорее всего, на профессиональной почве. Ну, я Олега понимаю, мне тоже этот смазливый блондин с первого взгляда не понравился. — Надя, я не отказываюсь провести в постели столько времени, сколько будет необходимо. Но я хочу делать это в своей постели, понимаете?
— А чем вам моя кровать не угодила? — спросила Катерина. Её голос звенел, и она, похоже, не понимала, насколько пошло прозвучал вопрос. — Если вас моё общество не устраивает, то я уйду, и с вами побудет ночью кто-нибудь другой. Надя, к примеру, да и Валерьян Васильевич найдёт сиделок, не переживайте, Олег Яковлевич.
— Я не переживаю, — ответил ей Олег сквозь зубы. — У меня имеется отличная комната в казарме, и я не умираю, чтобы со мной всё время находилась сиделка, держа за ручку и приговаривая милые благоглупости. И я в состоянии выделить пару надёжных бойцов, которые мгновенно сообщат целителю, если со мной что-нибудь случится.
Волков в этот момент вошёл в комнату, и я последовал за ним. Олег полусидел на кровати, пытаясь встать, но две девушки весьма активно пытались ему помешать это сделать. Дерешев был всё ещё слаб, да и сильно не сопротивлялся, чтобы не причинить вреда своим
