Диагноз: Смерть - Виктор Корд
Они сканировали каждого входящего.
Мы вышли из машины.
Как только моя нога коснулась брусчатки площади, я почувствовал Это.
Зуд.
Словно под кожей забегали муравьи.
Магия Света реагировала на мою ауру. Я был некромантом, биомантом, убийцей. Для Барьера я был вирусом.
Борис рядом глухо зарычал. Ему было хуже. Его магия Крови, замешанная на боли и ярости, вступала в диссонанс с полем.
— Тихо, — я сжал его локоть. — Дыши через раз. Представь, что ты камень. Камни не чувствуют боли.
Мы двинулись к КПП.
Вера шла чуть впереди, расчищая дорогу. Я — с каменным лицом. Борис и Вольт — сзади, таща поклажу.
Нас остановили двое Паладинов.
Двухметровые стальные башни.
Шлем одного из них сдвинулся, открывая лицо молодого, фанатичного парня со шрамом через бровь.
— Стоять. Территория Храма закрыта для посещения до вечерней службы.
— Мы не на службу, — мой голос был ровным, в нем звенели нотки усталости и власти. — Мы к Его Преосвященству. Частный визит.
— Епископ Варлаам не принимает. Он… в уединении. Молится.
— Он не молится, сын мой. Он умирает.
Паладин дернулся.
— Следите за языком, гражданский.
— Я слежу за состоянием тканей, — я поднял саквояж. — У Епископа отторжение трансплантата четвертой степени. Некроз печени, сепсис, магическое истощение. Если я не войду к нему в течение двадцати минут, он встретится с Создателем раньше срока. Вы хотите взять на себя ответственность за смерть Настоятеля?
Паладин колебался.
Он знал, что Епископ болен. Слухи ходили.
Но пускать подозрительную группу…
В этот момент Барьер среагировал на Бориса.
Руны на доспехах Паладина вспыхнули ярче.
— Стоп, — он навел винтовку на гиганта в рясе. — Фон. Темная магия. Кто это?
— Это мой ассистент, — я заслонил Бориса собой. — Он носитель редкого генетического проклятия. Именно поэтому он работает со мной. Мы используем его кровь как реагент. Он безопасен, пока на нем ошейник послушания.
— Снять капюшон! — скомандовал Паладин.
Ситуация пошла по плохому сценарию.
Если Борис снимет капюшон, они увидят его лицо. Лицо беглого каторжника и монстра.
Если не снимет — они откроют огонь.
У нас секунды.
Я сунул руку во внутренний карман.
Паладины щелкнули предохранителями.
— Без резких движений!
— Я достаю пропуск, — медленно произнес я.
Я вытащил не пистолет. Не планшет.
Я вытащил фотографию. Распечатанную на принтере у Архивариуса.
На фото был Епископ Варлаам. В очень компрометирующей позе с двумя «Куклами»-подростками, у которых вместо глаз были объективы камер.
Я протянул фото Паладину.
— Передайте это начальнику караула. И скажите, что доктор Кордо принес лекарство от этой болезни.
Паладин взял снимок.
Его глаза расширились. Лицо залила краска стыда и гнева.
Он посмотрел на меня с ненавистью.
— Это… это ересь. Фотомонтаж.
— Это оригинал. И копия уже отправлена в Священный Синод. Она откроется автоматически, если я не введу код отмены через час.
Я посмотрел на часы.
— У вас осталось пятьдесят восемь минут, чтобы спасти карьеру вашего босса. Звоните.
Паладин замер.
Он понимал, что это шантаж. Но он также понимал, что если фото попадет в Синод, полетят головы. И его голова — первая, так как он охранял «уединение» Епископа.
Он нажал кнопку на шлеме.
— «Центр», это Пост-1. Код «Черный Исповедник». У нас гости к Епископу. Уровень угрозы… информационный. Да. Жду.
Секунды тянулись, как резина.
Барьер давил на виски. Борис за моей спиной тяжело дышал, сжимая кулаки под рясой. Я чувствовал, как его ярость закипает.
Наконец, динамик Паладина треснул.
— Пропустить. Сопровождение класса «А». Оружие — к бою. Если дернутся — аннигиляция.
Ворота со скрипом отворились.
— Проходите, — процедил Паладин, возвращая мне фото. — И молитесь, чтобы ваше лекарство помогло. Иначе вы отсюда не выйдете.
— Я не верующий, — я спрятал снимок. — Я врач.
Мы шагнули на территорию Собора.
Плитка под ногами была теплой.
Я чувствовал, как мы входим в пасть льва. В пасть, полную золотых зубов и святой магии.
Но мы были внутри.
Первый рубеж пройден.
Теперь нужно спуститься в подвал. В «Костницу». Туда, где среди мощей святых гудит сервер, управляющий армией мертвецов.
Внутри Собор напоминал чрево кибернетического кита, проглотившего музей религии.
Своды уходили вверх на пятьдесят метров, теряясь в дымке ладана. Но вместо фресок на стенах мерцали голографические проекции святых. Они двигались, благословляя прихожан зацикленными жестами.
Алтарь сиял не золотом, а чистым, концентрированным Светом, который генерировал массивный кристалл, парящий в магнитном поле под куполом.
«Сердце Барьера», — понял я.
Меня замутило.
Свет проходил сквозь одежду, кожу, мясо, вибрируя в костях. Для обычного человека это ощущалось как легкое тепло и эйфория. Для меня, с моей аурой, пропитанной некротикой и смертью, это было похоже на микроволновку в режиме разморозки.
— Борис, — шепнул я, не поворачивая головы. — Не рычи.
Гигант в рясе шел сзади, ссутулившись так, что казался горбуном. Из-под его капюшона доносился звук, похожий на скрежет камней. Его магия Крови кипела, пытаясь защитить хозяина от агрессивной среды.
— Жжет… — просипел он. — Кожа чешется. Хочу… кого-нибудь… сломать.
— Сломаешь. Внизу. А сейчас — смирение, брат мой. Смирение.
Мы прошли через пустой неф (служба еще не началась) к боковому приделу, где располагалась ризница и личные покои Настоятеля.
У массивных дубовых дверей стояли двое Паладинов в парадной броне. Белая эмаль, золотая вязь, силовые приводы гудят на грани слышимости.
Они уже получили сигнал с КПП.
Они не навели оружие, но их позы говорили о готовности убить нас за одно лишнее движение.
— Епископ ждет, — глухо сказал старший Паладин, открывая дверь. — У вас десять минут. Если Его Преосвященству станет хуже… вы не выйдете.
Покои Варлаама пахли не ладаном. Они пахли гнилой дыней и дорогими духами, которыми пытались заглушить этот смрад.
Полумрак. Тяжелые бархатные шторы закрывали окна.
В центре комнаты, на огромной кровати под балдахином, лежало тело.
Епископ Варлаам был огромен. Жирный, оплывший старик, чья кожа напоминала тесто.
Но самое страшное скрывалось под шелковыми простынями.
Я подошел ближе, поставив саквояж на столик инкрустированный перламутром.
— Оставьте нас, — бросил я Паладинам, которые вошли следом.
— Мы останемся, — отрезал охранник.
— Вон! — вдруг захрипел Епископ с кровати. — Пошли вон! Я
