Лекарь из Пустоты. Книга 3 - Александр Майерс

— Х-хорошо, — проговорила девушка, снова опустила глаза на мое тело и покраснела ещё гуще.

— Проводи госпожу Волкову в гостиную, подай кофе. Я буду через пятнадцать минут, — велел я дворецкому, который почтительно открыл для нас двери.

— Слушаюсь, барон, — кивнул дворецкий.

Я поднялся по лестнице в свою спальню, ощущая приятную усталость в мышцах. Принял душ, переоделся в чистую домашнюю одежду и спустился в гостиную.

Алиса сидела в кресле у высокого окна, держа в руках фарфоровую чашку. Она казалась собраннее, но лёгкое напряжение в плечах выдавало её.

— Извини за ожидание, — сказал я, занимая кресло напротив.

— Ничего. Это я приехала слишком рано. Просто… после вчерашнего разговора почти не спала, — призналась она.

— Понимаю. Что такое важное ты хотела мне рассказать? — поинтересовался я.

Алиса поставила чашку на столик и нахмурилась.

— Леонид вызвал меня вчера вечером. Он был в ярости. После провала с подброшенным телом и сорвавшейся проверки он ищет новые рычаги. И нашёл, как ему кажется, идеальный способ тебе отомстить.

— Сгораю от любопытства.

— Караев, — сказала Волкова.

А вот это интересно. Я как раз недавно вспоминал Олега Витальевича, думал, как он поживает и готовит ли месть. Ну, даже если не готовил, то с поддержкой Мессинга будет рад мне насолить.

— Не удивлён, что он снова действует чужими руками. И что он хочет поручить Караеву?

— Пока не знаю. Мне поручили встретиться с ним, — скривилась Алиса.

— Тебе? — удивился я.

— Леонид не хочет светиться сам и светить своими людьми. Я должна передать Караеву, что кое-кто готов оказать ему финансовую и информационную поддержку в новой атаке на тебя и твой бизнес. Леонид считает, что Караев, униженный после суда, с радостью ухватится за любую возможность тебя укусить, — объяснила девушка.

Я откинулся на спинку кресла, размышляя. Довольно предсказуемый ход — стравить двух врагов, оставаясь в тени. Но в своей примитивности он мог оказаться эффективен. Озлобленный человек, тем более такой беспринципный, как Караев, способен на отчаянные поступки.

— Ничего страшного. Держи меня в курсе этой… миссии. Узнай, когда и где планируется встреча. И что конкретно Мессинг предложит Караеву.

Алиса немного помолчала, затем осторожно спросила:

— А может… стоит попробовать подкинуть ему жучок? Или следящий артефакт. Чтобы знать все их планы.

— Не рискуй. Твоя безопасность важнее, — я покачал головой.

В глазах Волковой мелькнуло разочарование, смешанное с облегчением. Она, конечно, хотела быть полезной, но боялась разоблачения, как и любой шпион.

В это время в дверях появился дворецкий.

— Барон, господин Некрасов прибыл.

— Отлично. Проси его сюда и приготовь ещё кофе, — велел я.

Через минуту в гостиную вошёл наш адвокат с кожаным портфелем в руке. Он вежливо поклонился.

— Госпожа Волкова. Барон Серебров. Простите за небольшое опоздание, утренние пробки.

— Присаживайтесь, — я жестом указал на свободное кресло.

Некрасов уселся, поставил портфель рядом и с удовольствием пригубил предложенный кофе. Мы пару минут поболтали ни о чём, но по лицу Алисы я видел, что ожидание ей невыносимо. Поэтому перешёл к делу:

— Вы вчера сказали, что смогли что-то найти? — спросил я.

Адвокат бросил короткий взгляд на Алису и кивнул:

— Да. Речь идёт о так называемой «доктрине чрезмерной обременительности» в контрактном праве империи. Она применяется редко, но прецеденты есть. Если одна из сторон сделки докажет, что исполнение договора ведёт к её полному разорению или ставит под угрозу саму возможность существования рода, суд может признать условия несправедливыми и либо расторгнуть договор, либо кардинально пересмотреть его условия, — рассказал Некрасов.

Алиса замерла, вцепившись пальцами в подлокотники.

— Но… у нас же нет договора с Мессингами. Они просто… владеют нашими землями. Забрали после долгов отца. И просто используют моих родителей, без всяких бумаг…

— Формально — да. Но существует оформленная по всем правилам долговая расписка вашего отца, барона Георгия Волкова.

— Расписка? — брови Алисы подпрыгнули.

— Мессинги подстраховались, а я сумел найти упоминание об этом документе в судебных архивах, — с гордостью ответил Некрасов.

— И что нам это даёт? — поинтересовался я.

— По сути, это и есть тот самый договор, условия которого мы можем оспаривать. Нам нужно доказать, что потеря земель ставит крест на будущем вашего рода. Что у вас не осталось других активов для выплаты долга роду Мессингов. И конечно, мы будем настаивать, что здоровье ваших родителей серьёзно подорвано стрессом и фактическим рабским положением.

— Мне кажется, это станет отличной позицией для суда. А что касается здоровья барона и баронессы Волковых… Я, как целитель, смогу провести обследование, — сказал я, намекая на то, что всегда можно найти какое-то недомогание.

— Медицинское заключение может стать одним из ключевых доказательств, — кивнул Некрасов. — Но главное — эмоциональная составляющая и грамотно выстроенная правовая аргументация. В лучшем для нас случае суд обяжет Мессингов вернуть землю за… скажем, символическую сумму, которую мы сможем собрать или взять в кредит. В худшем — установит новый, посильный график выплат, растянутый на десятилетия, но без угрозы потери земли.

— А риски? Мессинги не станут просто так отдавать то, что считают своим, — вставил я.

— Риски, безусловно, есть. Уверен, Мессинги будут давить всеми способами. Нам пригодятся все виды защиты, — не стал увиливать адвокат.

Алиса сидела, сжавшись в комок. Страх на её лице уже даже не скрывался за маской спокойствия. Она смотрела то на меня, то на Некрасова, как загнанный зверёк, оценивающий два возможных пути к спасению, каждый из которых чреват новой ловушкой.

Я протянул руку и коснулся её плеча.

— Алиса, это шанс. Возможно, единственный. Пока твои родители в кабале, Мессинги и тебя будут держать на крючке. А так у вас есть шанс навсегда избавиться от их власти. Я понимаю, тебе страшно. И да, это не будет просто. Но я обещаю, что приложу все усилия, чтобы спасти вас. Мы уже зашли слишком далеко, чтобы сдаться.

Она сделала глубокий, дрожащий вдох, а затем выдох. Подняла на меня взгляд — и в глубине её глаз зажёгся огонёк решимости.

— Хорошо. Я согласна. Что нужно делать? — спросила она.

— Первым делом нам нужно встретиться с вашими родителями. Чтобы объяснить им всё,