Няня для тайной дочери драконьего военачальника - Ольга Ивановна Коротаева

— Разбирайтесь сами.

Ход закрывается, и я смотрю на мужчину, который стал для меня новым миром.

— Скажи мне.

— Тебе недостаточно того, что я люблю тебя и хочу быть с тобой? — холодно уточняет он.

Качаю головой:

— Тебе этого не достаточно. Иначе ты бы не пришёл сюда перед балом, не ставил бы дверь открытой. Нечто гложет тебя, Вурф, и я хочу облегчить твои страдания.

Он вздыхает, а потом делает шаг к стене и касается её.

— Это камень памяти.

Чёрная поверхность освещается, и я вижу эффектную брюнетку с надменными чертами. Узнаю сразу, будто что-то внутри меня подсказывает:

— Эрайн Авиндал. Истинная принцесса василисков.

Вурф идёт к следующей стене и касается её.

— А здесь было то же самое изображение, но с недавних пор…

Появляется лицо, которое я вижу в зеркале каждый день. Девушки чем-то похожи, их даже можно принять за сестёр.

— К стыду своему, я не помню её имени, — Вурф кривит губы. — Я влюбился, когда сопровождал принца в Осселин. Эта девушка была фрейлиной Эрайн. Король Гринна планировал женить сына на принцессе Осселина, но она влюбилась в меня. Я же провёл ночь с её фрейлиной, и Эр возненавидела меня. Желая наказать нас, она решила обратить меня и свою фрейлину в камень. Но в ту ночь умер сын короля. По ошибке или нет, неизвестно. Знаю лишь то, что наследник отдал Эрайн своё сердце.

Я молчу, с ужасом осознавая всё, что мне открывает эмэр.

— Осселинцы выдали гибель Его Высочества, как случайную трагедию. Мне было приказано покинуть королевство, или моя любимая будет умерщвлена. Его Величество был безутешен и жаждал мести, потому отправил меня послом с тайной миссией, и я ехал, зная, что меня ждёт смерть. Но Эрайн придумала месть гораздо изощрённее. С помощью колдовства она ввела меня в транс и заменила ту девушку собой. А ребёнка отправила в приют, как незаконнорождённого.

Он горько усмехается и, заложив руки за спину, смотрит на меня.

— Та женщина пришла убить меня и была права. Я принёс ей столько боли! Но даже сейчас не вспомнил до конца.

— Нет, — выдыхаю я и прижимаю ладонь к груди.

Внезапно всё становится на места. И сны, где я видела ожесточившуюся осселинку с кинжалом руке, и непредсказуемое поведение магии.

— Она желала тебя спасти! Эрайн умерла, но её змей нашёл ту женщину и завладел ей. Фаворитка не хотела твоей смерти и изо всех сил сопротивлялась. А а когда поняла, что не справляется, решила убить себя. И у неё это получилось…

Теперь память открыла мне тень человека, который стоял за пиктаном Ирвином в полуразрушенном доме. Да женщина прощалась со мной, с миром и в Вурфом.

— Вот только в тело каким-то чудом затянуло меня. Видимо, то кольцо принадлежало фаворитке, и её вторая ипостась пробудилась. Теперь Даира рядом с Эллеш. А кулон принадлежал самой Эрайн…

По спине проходится холодок, но я широко улыбаюсь:

— Одно то, что ты всё ещё жив, означает, что я прекрасно справляюсь с дрессировкой змея Эрайн! Кто знает, что бы произошло, получи он свободу?

— Выходит, я виноват перед тобой сильнее, — он опускает голову. — Не хотел тебе говорить о той девушке. Ты можешь подумать, что я люблю её, а не тебя.

— Люби нас обеих, — милостиво разрешаю я и, потянувшись, касаюсь его щеки. — Так сильно, как только можешь… Твоя первая любовь предпочла смерть, лишь бы ты выжил. Цени это. А она осталась рядом со своей дочкой в качестве магической сестры. Значит, продолжила жить.

Вурф кивает и берёт мою руку. Целуя её, вдруг замирает и смотрит с сомнением:

— Ты же не исчезнешь из этого мира?

— Как знать, — шепчу, прижимаясь к нему и подставляя губы для поцелуя. — Не откладывай на потом ни одного поцелуя, ни единого слова. Люби меня так крепко и ярко, будто завтра меня не станет. Но знай, что я всегда буду с тобой!.. Ну, или мой змей.

Улыбаемся друг другу за миг до самого сладкого поцелуя в нашей жизни.

Эпилог

Как ни шутили про пустыри и степи, где живут осселинцы, это оказывается не совсем правдой. Дворец королей так же шикарен, как и в королевстве Гринн, разве что немного покорёжен и сильно разграблен.

Нам приходится начинать с нуля, но никого это не удручает. Ни Вурфа, который, закатав рукава, принимается за работу, ни его пиктанов. Лишь Ирвин страдает, повторяя снова и снова:

— Я же не присягал на верность эмре Рэйсллор! Почему должен восстанавливать эти руины? Меня в Гринне невеста ждёт…

— Это та, что замуж за другого собралась? — хохочет каплар и машет поварёшкой. — Так мы тебе в Осселине невестушку найдём.

— Чтобы она меня во мне придушила? — ёжится пиктан и ловит косые взгляды местных. — Лучше уж не женатым похожу. Подожду, когда Эллеш вырастет!

— Забудь, — осаживает Вурф и берёт на руки дочь. — Как дела у пиктана Крааса?

— Лучше всех! — весело отвечает она и поднимает палец вверх.

Мы все запрокидываем головы и смотрим, как кот, растопырив лапы и махая хвостом, увиливает от юркого дракончика, а тот игриво льнёт к нему, не давая ни минуты отдыха.

— Ей, надо бы…

Шагаю к ним, но Эллеш меня обрывает:

— Мама! Не раздави Даиру!

Я замираю с приподнятой ногой, а змейка, скользнув к Эллеш, принимает облик девочки.

— Всё в порядке, — улыбается она. — Оно на месте.

— Что? — спрашиваем хором.

— Сокровище Эрайн, — смущённо улыбается Даира. — У осселинцев принято при рождении девочки закапывать сокровища, чтобы отдать ей на свадьбу.

— Отлично, — потирает руки Ирвин. — Будет на что поднимать страну из руин.

— Вы уверены, что нам стоит трогать их? — сомневаюсь я. — Они же Эрайн.

— Ты частично она, — шепчет Даира. — Твой змей и магия — ключ к сокровищам!

— Оказывается, я удачно женился, — хмыкает Вурф и целует меня в губы.

— Ой, — прижимаю ладонь к животу.

— Что? — бледнеет муж. — Ещё одно магическое существо?

В этот миг с неба пикирует дракончик, и Даира подбегает ближе. Они прижимаются ко мне и прислушиваются.

— Не-е-ет, — улыбается Эллеш. — Это настоящий ребёнок.

— И когда только успели? — возмущается Ирвин.

Мы с Вурфом улыбаемся друг другу, а Кренер машет поварёшкой:

— Это надо отметить! — завидев осселинцев в белоснежных одеждах, кричит: — Эй, хвостатые, приглашаем на пир! Не бойтесь, не в качестве гарнира!

— Тс, — Эллеш прижимает палец к губам. — Это жрецы. Они не любят пиры…

— Любим, дитя, — подхватив рясу, бежит тот, что пополнее. — Наконец-то королевская змея обрела голову! Слава королеве василисков!