Двадцать два несчастья. Том 6 - Данияр Саматович Сугралинов

Женщины понимали.

— Вот я веду к тому, что, если бы Александра Ивановна хотела, она бы и этот день могла мне прогулом записать. То есть придраться можно как угодно и к чему угодно. К любому промаху: на пять минут опоздал или халат не такой, — еще что-нибудь подкинуть, что-то можно подделать. Поэтому я не стал запускать ситуацию. Да и сами подумайте, зачем мне бодаться за ставку врача, который болеет и через месяц уже выйдет с больничного?

— Это про Казанцева, — напомнила Фролова. — Он скоро выйдет, да.

— Ну вот и все. И я остаюсь без ставки, поэтому, как говорится, овчинка выделки не стоит. Кроме того, я и не скрывал, что целью моего прихода в Морки было получить характеристику с места работы именно в сельской местности. Для того чтобы поступить в аспирантуру. Вот такая там инструкция, что нужна характеристика, и я здесь чисто формально ради этого. Но, как ни странно, меня сейчас досрочно приняли в аспирантуру, причем даже без экзаменов. Можете себе представить? Я приехал сейчас в Казань, и сразу пришло уведомление. Поэтому мне больше от Морков ничего не надо. А работу я себе найду в любом месте.

— Да, Сергей Николаевич, — печально вздохнула Фролова. — Руки у вас золотые, конечно, и сердце тоже, так что в любое место вас заберут с удовольствием.

— Но как же мы теперь будем? — всплеснула руками Ксюша. — Мы только-только обрадовались, что хоть один нормальный доктор появился. Люди к вам уже на месяц выстроились в очередь, у вас все записано. Я знаю, что и соседки наши собираются к вам на прием идти, и к ним должны еще дети приехать. Они специально из города, из Йошкар-Олы их повызывали, чтобы к вам попасть на прием. И тут вы вдруг уходите.

— Ну а что я сделаю? — пожал плечами я. — Я же вам озвучил, что бодаться с Александрой Ивановной не буду. Если бы там на кону стояла хорошая зарплата, положение в обществе или квартира в конце концов… ну, что-то подобное, тогда еще можно было бы посмотреть. А сейчас я смысла не вижу.

— Это все Ачиков мутит, — буркнул Анатолий.

— Да погоди ты! — отмахнулась Ксюша. — И так понятно, что Ачиков.

— А почему он мутит? — посмотрел я на них. — Я вот, кстати, понять не могу. Знаю, что он вроде как племянник…

— Ой, это такая скотина, тупица из тупиц, — начали наперебой рассказывать женщины. — Он же, когда здесь был… в школе всех девчонок обижал, потом чуть что бежал жаловаться Сашуле.

— А что родители его?

— А у него родители живут под Ижевском, он оттуда. Но получилось так, что там многодетная семья, а у Александры Ивановны своих ребят нету. И она его взяла к себе и вырастила как своего ребенка. Институт ему практически сама сделала. Ездила туда постоянно, «борзых щенков» сумками возила… ну, вы понимаете, о чем я? — Ксюша хмыкнула и подмигнула. — Он еле-еле учебу закончил, несколько раз брал академки, чтобы не вылететь. Больше она за него просила. Ее же все уважают, она хороший врач и руководитель, вот и шли ей навстречу, ему дали возможность выучиться. Но он как был скотиной, так и остался. Ой, сколько он тут всяких гадостей людям делал…

— А как врач он вообще ничтожество, — перебила Ксюшу Полина. — И такой подлый! Ой, он один раз меня так подставил…

И они наперебой начали рассказывать про Ачикова.

— Так, все, я понял, — сказал я и пожал плечами. — Этого и следовало ожидать. Раз так, понятно, что у нее своих детей нет, единственный племянник, она в нем души не чает. Мотивы понятны.

— Ну, там еще одна история была, — добавила Фролова. — Она должна была тоже в аспирантуру поступать и на повышение идти. А из министерства позвонили, совсем другой человек на ее место сел, поэтому она всех ставленников оттуда на дух не переносит.

— Да, это все знают, поэтому она на вас и окрысилась, — сказала Ксюша.

— Понятно, — вздохнул я.

— Но вы не думайте, Сергей Николаевич, — подала голос Фролова. — Там наши бабоньки бунт собираются поднимать.

— Бунт? — удивился я.

— Да. Во вторник будет большое собрание коллектива, придут все жители Морков. У нас в здании поселкового совета, подключают администрацию. Вы даже не представляете, какой скандал бабы затеять решили. Готовятся крепко.

— А главный, знаете, кто там? — добавила Ксюша и хитро посмотрела на меня.

— Кто?

— Чепайкин!

Я чуть в осадок не выпал.

Глава 15

Как говорится, бывает, сидишь — ждешь чуда, а происходит… понедельник. Вот и у меня, как водится, утро не задалось.

Началось все с момента, когда я вышел во двор вылить на себя ведро ледяной воды. Обычная, рутинная процедура, которую я ввел для себя, живя в Морках в частном доме и имея личный дворик, где можно было лить воду без риска, что какая-нибудь бдительная соседка начнет истерить по этому поводу (хотя и тут такая имелась).

И в этот момент, вместо того чтобы вылить эту воду нормально, я каким-то непостижимым образом дернулся на крик соседского петуха и случайно зацепил упомянутое ведро ногой. В результате опрокинул десять литров холоднющей воды себе на брюки. Совершенно не ожидал такой западлянки от самого себя! Но винить, собственно, было некого.

Мне оставалось лишь чертыхнуться и идти заново набирать воду из колонки. Однако магия «утра понедельника», видимо, вкупе с ретроградным Меркурием продолжала действовать, и, к моему изрядному удивлению, воды там не оказалось: колонка зашипела, зафырчала, и оттуда ничего не вылилось. Ни капли.

Ну е-мое!

Свирепо выругавшись, я вернулся в дом. Но и в там воды тоже не оказалось. А ведь только что была. Буквально десять минут назад. Хорошо, что я уже успел умыться, почистить зубы и поставил чайник на газ греться. Иначе что бы я делал? Как-то не предусмотрел я того, что в поселках и в деревнях бывают поломки с водоснабжением. И можно остаться совсем без воды, причем не на один день. Надо будет, кстати, набрать в какую-нибудь баклажку и оставить про запас.

Я не знал, есть ли тут колодец и где он. Искать, бегая по безлюдным