Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго
Золотую молодежь настигла дискотека, диджей трясся в исступлении и миксовал кислотные треки, вызывающе одетые девицы терлись с сопляками с наручами. Отлично: больше никому не было до меня никакого дела, и тень это почувствовала. Я потянул ее край и шагнул в сквозной взгляд. В случае чего смогу уйти в теневой рывок позже, тени хватит.
И она сказала “Сейчас!”
На уровне ощущений, не успев увидеть ни бармена в первом зале, ни компанию во втором, я шагнул и… встретился лицом к лицу с сестрой.
Мы уставились друг на друга ошалелыми глазами, она побледнела и едва сдержала крик. Красивая! Голубые глаза, пухлые губки, стройное тело, пышная грудь, длинные русые волосы до пояса — настоящая куколка. И всего лишь моя сестра. Или нет, не так: это моя настоящая (ну почти) сестра!
— Арс? — спросила она робко и скосила взгляд на светловолосого худощавого бармена. Тот, увлеченный коктейлями, кажется, даже не понял, как я тут оказался. Кивнул неоднозначно и указал на барную карту.
Я продолжал разглядывать девушку. Короткая юбка, чулки, макияж с темными кругами — в этом наряде она мало отличалась от тех девиц с парковки. И совсем не походила на милую девушку с фотографии из письма.
В груди взыграла ярость, Тень подначивала схватить Кроху и увести в рывок вместе с собой, назад. Но я сдержался: бармен точно заметит наше исчезновение, расскажет главным, начнется шумиха. А это сейчас ни к чему.
— Поговорим? — спросил я хмуро. — Наедине.
— Арс… — Она выдохнула, одернула юбку и осмотрелись. Зал по-прежнему был пустой, диванчики по краям освещались приглушенным лампами. Голоса из другого зала смешались с едким басом музыки снаружи.
— Как ты тут… как ты прошел охрану? Как ты…
— Поговорим? — надавил я, невозмутимый бармен выглянул из-под челки:
— Две “Маргариты”.
Он поставил два изящных бокала с трубочками, зонтиками и дольками лайма на барную стойку, я принял заказ и подмигнул:
— Спасибо, бро. Сочтемся.
Кроха застыла, обменялась робкими взглядами с парнем и, буркнув “Никому ни слова”, поспешила меня догнать.
— Ну и как оно? — бросил я, не оборачиваясь, но чувствуя кожей ее присутствие. От нее пахло сладковатой ванилью и медом. Не приторно. Приятно.
Я шел на выход, к тем самым молчаливым амбалам.
— Арс, стой! — Она застучала каблуками и схватила мое предплечье. Я остановился. В ее глазах застыла мольба: — Пожалуйста! Мне нельзя наружу, я… должна быть здесь. В том зале.
Она кивнула на дверь, откуда доносился едкий смех. Я ухмыльнулся:
— Костюмчик не жмет?
Удар — и щека запылала. Две “Маргариты” едва не выплеснулись мне на грудь — удержал. Равновесие — мой конек. Пропускать удары от женщин, видимо, тоже.
— Тебе лучше уйти, — сказала она холодно и скрестила руки на груди. — Надо было слушать брата и не писать никакое письмо, тебе еще рано вникать в дела семьи. Купол тебя не исправил.
— Зато я исправил его, — ухмыльнулся я и отпил горько-сладкий напиток. Второй бокал протянул сестре: — Вкусно. Будешь?
Ее взгляд потускнел. Она посмотрела на розовый зонтик, перевела взгляд на меня и только покачала головой:
— Меня ждут. Прости.
— Тогда объяснись, — сказал я сурово. И пожалел, что заняты руки. — Я прорвался сюда из-за тебя!
Кроха снова обернулась, снова поправила юбку и отвела меня за самый дальний столик в пустом зале. Бармен не проявлял интереса. Привык? Слишком обычная картина?
— Все очень плохо, Арс, — заговорила она спешно, стоило нам усесться. — Отец при смерти, Рубиновые прижали синтетикой, ты, второй наследник, лишился редчайшего диска. Адам принял все дела, я ему… помогаю.
Она выделила последнее слово и посмотрела испытующе. Надеялась, что пойму. Я понял. Я еще при входе сюда уяснил, для чего на самом деле здесь женщины. Но чтобы среди них моя сестра?!
— И что ты уже разнюхала? — Я понизил голос. От того, что ей приходилось терпеть унижение за информацию от конкурентов, а моя главная помощь заключалась в том, чтобы не вмешиваться, становилось тошно.
— Слушай, не много ли вопросов, а? — вскинулась Кроха. Сделала два крупных глотка и поморщилась. — Я не спрашиваю, как ты здесь оказался! И даже как выжил после утери кровного наруча с диском. Это дела мужчин, я не лезу. А ты не лезь в мои!
— В письме ты была куда милее, — усмехнулся я и тоже отпил. Голова заметно потяжелела. Это что, алкоголь?! В Эребе после катастрофы его не производили, я его даже не пробовал толком. Так, по юности с пацанами пиво пили пару раз. Представляли, что взрослые.
— Моя ошибка, — процедила она. — У тебя бдение, ты не должен знать о внешнем шуме. Из-за меня ты можешь лишиться силы навсегда. И тогда крах нашему плану.
Кроха отставила бокал, уронила голову на ладони и растерла глаза. Потянулась вперед, разминая спину. Упругая грудь вызывающе качнулась и выкатилась из тесного топа. Девушка даже не заметила, открыла лицо и заговорила отстраненно:
— Это война, что бы ты ни думал и как бы это не преподносили. Сейчас мы на поле боя. У тебя есть тактика?
Она подмигнула, не меняя мимики. На ее щеках остались темные разводы от косметики, и пока я считывал скрытые сигналы, в дальнем проеме показался широкоплечий качок со светящимися фиолетовыми волосами и пробасил на весь зал так, что разлетелось эхо:
— Кроха! Ты разделась? Мы тебя заждались! И где коктейли, твою мать?!
— Ах, милый! — воскликнула она совсем в другом тоне и подскочила. — Он меня отвлек! Это все он, правда! И коктейли выпил!
И указала на меня.
Я поднялся. Голова стала тяжелой. То, что только что сделала сестра, я даже осознать не успел. В ушах застыли слова мужика. Мы… заждались?!
— А кто это? — сощурился тот и даже снизил пыл. — Тебя пропустили? Ты от Носорога?
— Да, Носорог передает привет из Тени, — процедил я, сжимая кулаки. Кроха метнула в меня молнии.
— О, тогда ты вовремя, — успокоился качок. — У нас сегодня новенькая. Опробуешь первым? В честь знакомства, так сказать?
— Носорог деловой человек, у него мало времени, — сказал я холодно. — Говори, что у тебя, и пойду.
— О, повстанцы отступают, я слышал, да. — Качок потер свой широкий подбородок. — Плохи у вас дела, что сказать. Нам бы поговорить с глазу на глаз, сейчас брат вернется с победой на трассе, и обсудим. Задержишься?
Кроха побледнела, я буквально чувствовал, как холодеет ее кожа: знала, как именно заключаются сделки? Но мы же на войне, да? Так она выразилась? Дура!
— Если мне все равно ждать, тогда я уединюсь с новенькой,
