Лекарь из Пустоты. Книга 3 - Александр Майерс

И возможность появилась уже на следующий день. Утром мне позвонил Ефим и сообщил, что к Мессингам приехала комиссия. Видимо, наше анонимное письмо всё-таки заставило их провести проверку.

Я вышел из дома и направился к свалке. Ветер гонял по земле пластиковые пакеты и крутил пыльные вихри. Я дошёл до середины импровизированного полигона, убедился, что меня не видно с территории Мессингов. Отыскал кучу тряпок и чиркнул зажигалкой.

Свалка, да ещё с горящим мусором рядом с плантациями… Да, комиссии такое наверняка «понравится».

После этого я закрыл глаза и вызвал Шёпота. Дух отозвался почти мгновенно — он скучал.

«Привет, дружок. Как насчёт немного похулиганить?»

Глава 12

Российская империя, пригород Новосибирска, владения рода Мессингов

Александр Викторович принял проверяющую комиссию с искренним удовольствием. Несмотря на то, что кто-то из конкурентов попытался подложить графу свинью, у него не получится. Ведь на плантации всё идеально.

Ровные ряды лунного мха под специальными навесами, регулирующими влажность и свет, сверкали здоровым серебристым блеском. Воздух насыщен чуть горьковатым ароматом растения — признаком высокой концентрации активных веществ. Рабочие, увидев шествие, старательно изображали бурную деятельность.

Александр Викторович лично готовился к этому визиту, выявляя малейшие недочёты. Победа в тендере казалась делом времени, особенно на фоне заявок мелких поставщиков вроде того же Гордеева.

Мессинг широким жестом указал на автоматизированную систему полива и произнёс:

— Как видите, мы подходим к делу со всей ответственностью. Контроль влажности, температуры, состава почвы — всё под постоянным мониторингом. Мы гарантируем не только объём, но и стабильно высочайшее качество каждой партии, — заверил он.

Члены комиссии — двое мужчин и одна женщина из отдела контроля Алхимической гильдии — кивали, делая пометки в планшетах. Их лица оставались непроницаемо-профессиональными, но граф улавливал одобрение в их взглядах.

До тех пор, пока они не вышли на небольшой пригорок, откуда открывался вид на дальнюю границу участка.

Женщина-эксперт, магистр Крылова, нахмурилась и указала рукой:

— Граф, а это что такое?

Александр Викторович посмотрел и почувствовал прилив раздражения. На самом краю его владений, на арендованной Серебровыми земле, лежала свалка. С этого расстояния она казалась уродливым пятном: груды битого кирпича, мешков из-под цемента, прочий строительный мусор и отходы производства эликсиров.

Над свалкой поднималась тонкая, прекрасно заметная на фоне чистого неба, струйка чёрного дыма.

— Временные трудности, — отмахнулся граф. — Соседний участок в аренде. Арендаторы, к сожалению, не отличаются ответственностью. Мы уже предпринимаем меры, чтобы привести всё в порядок. Это никак не влияет на качество нашей продукции, можете быть уверены.

— Влияет, граф. Лунный мох — растение чувствительное. Он может впитывать посторонние примеси из воздуха и почвы. Наличие свалки рядом с плантациями ставит под вопрос чистоту сырья, — проговорила Крылова.

Мессинг кипел внутри, но на лице сохранял вежливую и беззаботную маску.

— Понимаю вашу озабоченность. Заверяю, к моменту отгрузки первой партии этот вопрос будет полностью урегулирован. Мы заставим арендаторов всё вывезти, — пообещал он.

Члены комиссии промолчали, но в их глазах теперь читалось сомнение.

Они двинулись дальше, к месту, где уже была подготовлена демонстрационная партия готового к отгрузке мха — аккуратные свёртки, упакованные в специальную дышащую ткань.

— А вот здесь у нас образцы готового сырья, прошедшего первичную сушку и сортировку. Прошу, оцените, — граф подвёл проверяющих ближе.

Эксперты приблизились. Магистр Крылова, обладающая даром тонкого анализа растений, протянула руку над одним из свёртков, закрыв глаза.

И в этот момент произошло нечто невозможное.

Тот самый свёрток, над которым работала Крылова, вдруг потускнел. Яркий серебристый цвет растения мгновенно сменился тусклым, серовато-зелёным. Со свёртком, лежащим рядом, случилось то же самое. Потом с ещё одним.

Прямо на глазах у комиссии половина демонстрационной партии превратилась из первоклассного сырья в нечто среднее между сеном и низкосортной биомассой.

Крылова резко открыла глаза и отшатнулась.

— Что это? Что происходит? — выдохнула она.

Александр Викторович стоял, не в силах пошевелиться. В его голове царил хаос. Как? КАК⁈ Растения были идеальны! Он лично проверял их вчера вечером! Никаких признаков болезни, никаких отклонений!

Граф откашлялся, уже с трудом сохраняя спокойствие:

— Это какое-то недоразумение. Возможно, рабочие что-то напортачили при упаковке. Или… возможно, локальное переувлажнение…

— Переувлажнение не меняет магическую сигнатуру так резко и точечно, — холодно парировал седой алхимик, уже доставая планшет и делая заметки с удвоенной скоростью.

Взгляд Мессинга непроизвольно метнулся к уродливой свалке. И всё встало на свои места.

Серебров. Это он. Каким-то непостижимым образом он дотянулся сюда и испортил сырьё прямо во время визита комиссии.

Будь он проклят… Неужели он способен на подобное? Или же это какое-то проклятие? Но нет, присутствие тёмной магии граф бы почувствовал, да и члены комиссии тоже.

— Уверяю вас, это единичный случай! Мы немедленно проведём внутреннее расследование. Качество нашего мха — наша репутация! Мы не позволим… — поспешно начал оправдываться Александр Викторович.

— Мы видим то, что видим, граф, — прервала его магистр Крылова, и в её голосе звучало разочарование.

Другие члены комиссии синхронно кивнули, и седой мужчина добавил:

— Наличие свалки, представляющей экологическую угрозу, и… вот это. Спонтанная порча образцов. Это говорит о серьёзных проблемах в организации процесса и, возможно, в безопасности самого производства. Сожалею, ваше сиятельство, но при таких вводных род Мессингов не может рассматриваться как надёжный и стабильный поставщик для гильдии. Мы не сомневаемся, что вы устраните все нарушения, но вынуждены отметить это в отчёте, — закончил он и решительно внёс в планшет какие-то пометки.

Комиссия уже не смотрела на графа с одобрением. Они смотрели как на человека, который провалил простейшую демонстрацию.

Какой позор!

Когда их машина скрылись за поворотом, Александр Викторович остался стоять посреди поля рядом с омертвевшими свёртками мха. Ветер доносил до него едкий запах со свалки.

В его груди бушевала всепоглощающая ярость. Не просто злость на неудачу. Это была лютая, животная ненависть к выскочке, который осмелился так нагло уничтожить годы подготовки, вложенные средства и репутацию рода Мессингов.

Граф медленно повернул голову и уставился в сторону владений Серебровых. Кулаки сами собой стиснулись так сильно, что ногти больно впились в ладони.

— Хорошо. Ты решил играть грязно, Юра? Считай, что ты уже мёртв. Ты и весь твой жалкий род. Я сотру вас с лица земли. Я заставлю тебя рыдать и умолять о пощаде, а потом брошу твоё тело