Моя Академия 7 - Евгений Син

— С ума сойти, тут мой любимый кардамон! — говорит девушка чуть громче. Так, чтобы хозяин тоже услышал. В кафе все равно сейчас никого нет, а порадовать улыбчивого дядьку — идея хорошая. — Я его ни с чем не спутаю.

— И не только кардамон, — с доброй усмешкой отзывается мужичок.

Делаю еще один глоток и стараюсь понять. И действительно чувствую, как раскрываются нотки остальных специй — гвоздики и корицы. На удивление добавки не забивают сам вкус кофе и не делает его хуже. Наоборот, немного оттеняют запах зерен.

— Не очень похоже на молоко, — замечает Олеся и подевает ложкой сливочную пенку.

Девушка протягивает ложку мне.

— И правда, — соглашаюсь. Наполнитель только отдаленно напоминает молоко. В результате получается не кофе, а почти десерт. Безусловно приятный и с тем самым любимым кофейным запахом. С удовольствием и не торопясь допиваю чашку.

— Ребята, может быть, вам еще что-нибудь принести? — предлагает хозяин кафе. — У меня осталась утренняя выпечка и несколько десертов.

— Думаю, нам хватит, — отказывается Олеся. — Очень редко позволяю себе кофе по вечерам, а если еще и с десертом — нет уж.

— Спасибо, — говорю забавному дядьке. — Как мы можем вас отблагодарить за теплый прием? — задаю вопрос.

— Да как обычно — оплатите счёт и улыбнитесь, мне этого хватит, это же моя работа, — пожимает плечами дядька.

— Перевод с ученического счёта подойдёт? — уточняю.

— Да, без проблем, — кивает хозяин кафешки.

Сумма неожиданно маленькая. Здесь одна чашка кофе стоит примерно в десять раз меньше, чем у нас в кафетерии. А ведь качество напитков нисколько не уступает. К тому же, хозяин упоминал десерты. В кафетерий заглядываю довольно часто — и стоит ли теперь переплачивать? Если есть время, то лучше прогуляться до поселка. Тут недалеко и то же самое уединение. Не считая хозяина заведения, конечно же.

Возвращаемся в Академию сытые и довольные. Ещё какое-то время стоим возле Олесиной двери — никак не можем разойтись. Девушка всю дорогу держит меня за руку и восхищенно обсуждает преображение поселка.

— Еще немного, и под нашими окнами будет настоящий город! — мечтательно говорит она. — Тогда не придется летать за тридевять земель.

Прощаемся несколько раз — как только девушка целует меня в щеку, у нее сразу находится, что рассказать. А я и не тороплюсь — наша прогулка очень помогла восстановиться. Да, целительский глиф сработал не совсем так, но это мелочи. Позже проконсультируюсь с Пилюлькиным.

Как только дверь за Олесей закрывается, возвращаюсь к себе. На кровати чуть ли не на подушке сидит бесёнок. Плотно закрываю дверь.

— Кыш! — говорю ему.

Существо замечает меня и обиженно верещит. Но с кровати, так и быть, спрыгивает.

— Больше так не делай, кровать — это моя личная собственность, — объясняю мартышке. — И кроме меня здесь никто сидеть не может.

В ответ слышу только короткий писк. Будем надеяться, что это такой знак понимания.

Внимательно рассматриваю бесёнка. Результаты мутации странные. Однозначно, он стал сильнее и опаснее, но при этом остался таким же мелким и совершенно безопасным для меня.

— Ну что, закончил свою эволюцию? — спрашиваю у существа.

Бесёнок кивает и слегка поднимается на задние лапы, гордо раскрывая свои новые крылышки. В этот раз они смотрятся менее декоративными. Размах у них приличный. Сами крылья кожаные, с зеленоватым отливом. На концах даже появились острые наросты. Удивлён, безусловно.

Замечаю еще кое-что: тело нынешнего бесёнка словно становится слегка тесноватым для этой зверюшки. Существо будто не может решить, в каком виде оно будет существовать дальше. С учётом его полуматериальной природы это вполне понятно.

— Хвастайся, что у тебя нового? — задаю вопрос мартышке. — У тебя появились другие возможности?

Бесенок ненадолго задумывается, мотает головой и грустно поскуливает. Кидает взгляд на дверь.

— То есть новые возможности появились, но здесь ты их продемонстрировать не можешь? — догадываюсь.

Бесенок быстро кивает.

— Хорошо, понял, — отвечаю. — А сейчас ты зачем сюда пришел?

Существо разводит лапами и показывает на небрежно разбросанные куски кокона. Кажется, когда он проснулся и вылупился, было не до них.

— Ты хочешь их забрать? — уточняю. — Я ничего не трогал.

Снова кивает головой. Видимо, бесенок и правда вернулся за остатками скорлупы, и это совпало с моим приходом в комнату. Так бы некоторое время мы бы с ним не виделись.

— Тогда забирай, — киваю на частички, расколотые возле стола. — И поздравляю тебя.

Существо радостно пищит, забирает куски кокона и вместе с ними погружается в стену.

Ложусь на честно отвоеванную кровать. Однако, спать совершенно не хочется. Глиф Олеси не потерял своего действия — этого я совсем не планировал. Мелочь, но приятная.

В коридоре звучит сигнал отбоя, извещая о конце дня. Народ начинает покидать коридоры и расходиться по комнатам. Некоторое время просто сижу на кровати и жду, пока захочется спать — ничего. Машу на всё это рукой и выхожу из комнаты. Пару десятков метров, один спуск — и я нахожусь между столовой и целительской.

Подхожу вплотную к двери кабинета. Оттуда, через небольшую щель слышу голос директора:

— Да пойми же ты — пропали люди! И пропали не в очаге, — участливо объясняет он. — Не в первый раз ходили.

— Да, может, ещё вернутся? — слышу ответ.

— Да, может, и вернутся, а может, уже и нет, — продолжает директор.

Стучусь в дверь. Мне кажется не очень хорошей идеей влезать в то, что они сейчас обсуждают. И лучше известить о своем присутствии.

— Заходи, — громко произносит директор. — У тебя какие-то проблемы? — задает резкий вопрос, как только видит, кто пришел.

За столом друг напротив друга сидят Пилюлькин и Генрих Олегович. Целитель немного всклокоченный и с румянцем на лице — будто после небольшой пробежки.

— В каком-то смысле… — стараюсь подобрать слова.

— Это касается техники, с которой ты начал работать? Что не так, Ларион? — Директор машет рукой, чтобы я продолжал.

Пилюлькин молча слушает мои объяснения.

— Не совсем, — говорю. — Олеся только что попробовала на мне глиф восстановления, они совсем недавно проходили его на занятиях Константина Ивановича, — обозначаю легкий уклон в сторону целителя. — И он сработал на мне немного не так, как мы планировали…

— И в