Плут 2 - Иван Солин

Благо Верг всех их созвал, и сейчас они довольно компактно расположились совсем рядом, даже и не пытаясь бежать, а лишь с воем вжимаясь или катаясь по земле, принимают смерть.

Готово. Самое простое позади и на моем счету на 11 опыта стало больше, однако теперь мне предстоит самое, пожалуй, сложное. Я должен прекратить страдания «Сломленных», как их аналогично именует и игра, а это… это нелегко.

Хотя, казалось бы, чего проще: подойти к безвольному творению безжалостных мразей и в сердце нанести удар милосердия. Да вот только жизни лишать предстоит массу некогда разумных существ одного с тобой вида, от которых ты не видел зла, пусть и утешая себя мыслью, что тем самым ты наконец отпускаешь тех, кому пришлось натерпеться и на кого теперь даже больно смотреть. Вся сложность же ситуации заключается в том, что прежде чем исполнить это, я обязан каждому из них вынести приговор, поняв: безнадёжно ли тут дело и не может ли быть иного исхода. Не уверен я, что смогу ужиться со своей совестью, если как бесчувственный автомат сейчас пройдусь по стойлам и без разбору убью каждого, сомневаясь всю оставшуюся жизнь: а не мог ли я кого-нибудь спасти!

Что ж, пора приступа…

— А вот и я(тупой смех)! — услышал я позади слегка гнусавый голос и в тот же миг рванул навстречу ему, старательно при этом мониторя пространство в Видении, однако кроме ауры этого Сержанта более никого опасного в зоне досягаемости не обнаружив. — Эй вы, мясо тупое, ну-ка быстренько тащите мне сюда вон ту, котора…

Продолжить этот странный персонаж с рябой рожей не смог, и не только из-за того, что узрел устроенную мной в рядах Изломанных кровавую баню, сколько по причине клинка в своём животе.

Дальше он долго выл и ползал, пока я, воздавая хвалу небесам за отсрочку «забоя» и возможность излить негатив на достойную цель, стоял себе в сторонке и, наступив на скользкое содержимое брюшной полости урода, с некоторым даже удовлетворение наблюдал: насколько же далеко ему позволит отползти его требуха. Такую жесть я творил, понятное дело, потому как прекрасно понял ЗАЧЕМ сюда наведалась эта не́людь, что во Взгляде значилась теперь не иначе как «Сильно Разложившийся», хотя ещё на выходе из кабинета управляющего, где я последний раз видел ряборожего, данный субчик был лишь НПСом.

Вот, значит, как… Хм, неплохо бы и всех прочих бойцов из охраны фермы ещё раз проверить, а то не хотелось бы безнаказанно отпускать тех, кто пусть и не истязали рабов, превращая их в Сломленных, но спокойно стояли в охране, прекрасно зная: какая же дичь здесь творится. А некоторые, как видно, не брезгуют и пользоваться своим служебным положением для удовлетворения низменных и напрочь извращённых позывов(оттирая подошву).

Урод затих, а я, отметив наличие ещё 30 опыта, снова никак не решусь начать то, чего не избежать. Вдох-выдох, пора.

* * *

В то же время и почти в километре от того места.

— Слышь, Левша, а чё, он прям всех в колбасу? — в который уже раз, только другими словами, пытал своего попутчика тот самый коренастый Сержант с красной рожей, который ещё недавно встречал незваного гостя на воротах, а сейчас, весь запыхавшийся под весом тюков и изрядно замызганный от характера местности, убирался подальше от объекта «Дальнее Поместье».

— Я откуда знаю? И вообще, заткнись, Рыжий! Вот выберемся за болото, тогда и поговорим, а пока не шуми. Мало ли, вдруг по нашу душу не баталию, как сказал Рубец, а целый полк выслали, и мы даже через это гиблое место не проберёмся, если нас услышат, — стараясь не повышать тон, но всё же импульсивно отчитал напарника долговязый тип с мышиного цвета волосами и изуродованной застарелыми шрамами правой рукой, что, в прочем, не мешало ему тащить в ней приличный такой свёрток, пока левой он прощупывал перед собой путь извлеченным из ножен мечом.

— Ну ты и нашёл кому верить. Полк — скажешь тоже, — хохотнул Рыжий, правда следуя замечанию, уже на порядок тише, а затем продолжил своим гулким полушепотом. — Не больше двух компаний и то, только в оцеплении, а вот на основных направлениях точно отдельные Командорские звёзды поставили, раз уж сама Императрица, как ведал Старый, взялась за нас.

— Да заткнись ты, сказал же! — прошипел на него Левша, сподручнее ухватившись за баул, содержимое которого, по-видимому, уже изрядно промокло в этой нехоженой местности. — Старый(сплюнув). Уж кому-кому, а этому выжившему из ума скотоложцу так уж точно доверять нельзя. Видел, как он на тюк Рыбы глядел? Вот то-то и оно! Небось поджидает сейчас вместе с Быком на той «спасительной» тропке, про которую всем талдычил, и руки потирает. Всё, молчок!

— Та не, Старый он конечно тот ещё жук, но своих никогда не…

— Заткнись! — проскрежетал зубами Левша, весь бледный замерев на месте и уставившись куда-то вперёд.

— Чё там? — спустя какое-то время прошептал Рыжий, чья красная рожа ещё сильнее раскраснелась, а рука нервно тискала рукоять меча на боку.

— Булькает, слышал? — едва слышно прошелестел вопрошаемый, так и не изменив своей позы.

— Так жабы, нибось, — пожав плечами пробубнел краснорожий, тщетно всматриваясь уже не только вперед, но и во все стороны.

— От щаз такая жаба как приложит тебя огнешаром, так я погляжу, — нервно прошептал Левша, нашедший в себе силы облизать пересохшие губы и переместить тяжесть тела на другую ногу.

— Так чё делать-то бум? А? — спустя ещё какое-то время прогудел своим «шёпотом» Рыжий, уже уставший прикидываться болотным лапухом.

— Вишь кустик? — наконец что-то решив, всё также шёпотом спросил видимо главный в этом дуэте.

— Ну. Там кочки ещё такие… странные. Да? — приглядевшись в то место, куда указывал собеседник, «прошептал» второй.

— Во-во. Так ты сходь тудой, — продолжил отдавать указания Левша.

— Эт зачем? — с непонимающим видом уставился на него растерявший всё хладнокровие Рыжий.

— Разведка, дубина! А я тя прикрою отсель, — прикрикнул на него, шёпотом понятное дело, «командир», успокоив заверением в контроле, так сказать, над ситуацией, хотя не совсем понятно: какими конкретно средствами будет осуществлено упомянутое «прикрытие».

— А-а-а! — с пониманием закивал так ничего и не понявший Рыжий, но раз Левша уже не кипишует, то всё норм.

— Бэ! Шуруй, давай, — подогнал нерадивого исполнителя всё для себя уже решивший