Бастард рода Неллеров. Книга 10 - Серг Усов

А прошедшая неделя у его преподобия Степа Неллерского и вовсе выдалась суматошной. Чего я только не делал. Во-первых, визиты. Надо уважить многих, и кардинала, и прецептора, и родных. К Николаю Гиверскому вообще пришлось дважды ездить, вначале в прецепторию, а потом и в особняк, где меня приветствовал навещавший столицу по делам семьи младший из его племянников, мой бывший пациент. Он подарил шикарный меч в украшенных полу-драгоценными камнями и золотой насечкой ножнами. У меня своего оружия полно, целый арсенал в обители, а всё равно было приятно. Посетил я и баронета Василия Наратова, подняв тем самым авторитет и уважение к главе нашего клана со стороны столичного дворянства, ездил-то я с помпой, в открытом взорам паланкине, надев праздничную сутану.

И все эти визиты не отменили моих ежедневных работ по написанию философских и научных трудов и созданию амулетов. Кстати, на балу и у меня, и у Берты в одном из перстней будет иметься плетение невидимости. На всякий случай. Вдруг нам потребуется скрыться?

Моя девчонка сама невидимость плести не может, зато один из вариантов заклинания отвода глаз она к себе в конспект перерисовала. Я ей Сергия в помощь предлагаю, она же каждый раз отказывается. Не из-за скромности, просто ей жутко понравилось рисовать. В другой жизни наверняка стала бы великой художницей. Берта один раз угольком набросала портрет Греты Ойлар, так я аж глаза вытаращил. Настолько похоже. Как чёрно-белое фото.

В общем, умотался за неделю, потому сегодня твёрдо решил ничем полезным не заниматься. Сижу вот, одевшись потеплее, на улице конечно не минус и ветра нет, но свежо. Да так даже и лучше. Горячий чай, виды на то, как другие работают или служат, что ещё нужно для приятного настроения? Чай мне ещё принесли, на этот раз с вареньем сваренным с сахаром. Так-то здесь используют технологию глубокой выварки с добавлением капельки мёда, отчего варенья получаются излишне кисловатыми и хранятся недолго. Вот и пришлось учить, вначале нашего монастырского повара, теперь толстячка Алексея новому методу, пока ещё безумно дорогому.

Так и сидел, попивал горячий напиток и лакомился. Никто мне не смел мешать, на глазах не мельтешил и громко не разговаривал.

Наступила пора готовиться к обеду, когда у ворот остановилась карета тётушки Ники, баронеты Ворской. Помню, что на обращение тётушка она не напоказ немного обижается. Поэтому теперь зову её просто по имени, ну, изредка по титулу. Она прибыла не просто так. Ника помогала подбирать для Берты фасон платья и его шить, лично контролируя портного, заезжая к тому каждый день, а готовое сама вчера привезла. На бал мы отправимся в её карете, по пути высадив хозяйку экипажа у дома. И насчёт украшений для миледи из Новинок баронета Ворская всё продумала, по своим каналам узнав, что на себя наденет принцесса. Так что, Хельгу Берта не затмит, но после принцессы будет самой украшенной девушкой на балу. Что бы я без такой золотой тёти делал? Да понятно что — пропал бы.

Кончено же спешу к въезжающему во двор экипажу и прогнав в сторону дворового лично помогаю тётушке выскользнуть из кареты.

— Ника, — обнимаю её по родственному.

От неё пахнет тонким запахом жасмина и ещё чего-то освежающего, лайма или лимона. Не встречал ещё в Паргее женщины, кто мог бы так удивительно умело подбирать ароматы на каждый случай и при этом чувствовать меру, как это делает баронета Ворская. Конечно ей помогает, что муж не просто главный маг королевства, но и великий алхимик. Собственно свою карьеру он и начинал с создания различных составов, рецепты которых теперь известны даже в империи. Существуй в моём нынешнем мире авторское право, Митрий был бы богаче Флавия Неустрашимого, Юстинианского императора. И ведь в тайне свои рецепты не сохранишь, вариантов плетений распознавания сути вещей только мне встречалось с десяток.

— Встречаешь, будто мы год не виделись. — смеётся тётя. Ох, какая ж она у меня красивая.

— Потому что рад, не видишь что ли?

— Да вижу, вижу. — поправляет мне сбившийся в сторону воротник кафтана. — Значит угостишь этим своим — как ты его называл? — бефстроганов?

— Спрашиваешь. — беру под локоток. — И не только им. У меня для тебя на десерт будет отдельный сюрприз.

— Балуешь ты меня, дорогой племянник. А где наша Берта? Куафер с ней уже закончил работу?

— Представляешь, нет! Даже не соображу, чем можно три часа заниматься.

— Три? Это ещё мало. Так мы идём? — заметила, что я уменьшил шаг. — Кстати, у меня для тебя новость. надеюсь, приятная. Голубь прилетел только вчера вечером, но в сообщении в нём написано, что твой наставник милорд Ричард Ванский уже, получается, две недели как в пути. Скоро, чуть ли не завтра-послезавтра будет здесь.

К нам едет ревизор! Как ревизор? Вот те на! Да так и есть, полагаю. Не будет Мария своего ближнего человека так надолго и достаточно далеко просто так отправлять. Видимо, какие-то важные указания везёт, заодно проверит, всё ли так радужно обстоит в нашем столичном клане, как докладывают герцогу Джею и ей.

— Отличная новость! — говорю искренне.

Будет возможность, мы с Ричардом ещё и позанимаемся. Заодно пообщаемся, мне с ним интересно. Уверен, и ему со мной тоже.

Мы как раз подошли к комнате миледи из Новинок, когда оттуда послышался довольный мужской голос:

— Вот и всё готово, миледи. Скажите, вы довольны?

Ответить она не успела. После короткого стука туда вошла баронета, а следом и я. Господи, Создатель всемогущий! Бедная ты моя девочка, что этот негодяй с тобой сделал⁈ Вместо головы у Берты цвета воронова крыла одуванчик из тонко завитых в мелкие кудряшки волос, дыбом вставшие во все стороны. Будто на темечке тротиловую шашку взорвали. Ужас. Немножко исправляет ситуацию не просто как всегда очень красивое лицо моей девочки, но и его светящееся от счастья состояние. Хм, смотрю на тётушку, та от восторга даже сложила к подбородку ладони замком. Неужели вот это может нравиться? Ладно, и в самом деле, не мне судить. Понятно, что раз столько времени, усилий и алхимии куафера и моих денег потрачено, значит должно быть красиво. И в принципе, любой поймёт, сколько труда и средств вот в этот креатив вложено.

— Берта! Ты восхитительно красива! — от чувств Ника даже немного взвизгнула. — Генрих, — это она уже