Да здравствует магия! 4 - Константин Зубов

Конечно, я знал о демократии больше, чем все они, вместе взятые, и точно мог сказать, что с названием этот строй не имеет ничего общего. По счастью, в моём мире его и сопутствующий ему оголтелый капитализм окончательно изжили ещё семьдесят лет назад, заменив на мягкий социализм.

— Вроде это власть народа, — осторожно «предположил» я.

— Понимаю, что звучит дико, — рассмеялся Золотов. — Но поверьте мне, всё не так страшно. Если в двух словах, люди выбирают наиболее эффективного, на их взгляд, руководителя, причём не только правителя страны, но и руководителей на местах.

Красивая теория. Жаль, нерабочая.

— Так вот, — продолжил князь, — Вы даже не представляете, сколько раз мы просили Фёдора Алексеевича о том, чтобы внести элементы демократии, хотя бы на уровне мэров. И как жёстко он этому противодействовал! И знаете почему?..

В общем, следующие полчаса я слушал о том, какой нынешний император плохой. О том, как много он ворует, как душит инициативу и угнетает людей. Об отвратительных законах, принятых во времена его правления, и о куче вопиющих случаев излишней жестокости его прихвостней по отношению к народу.

И чем дальше я слушал, тем больше находил здравых мыслей. В конце концов их стало настолько много, что меня осенило.

Меня гипнотизируют!

На самом деле, очнувшись, первым делом я проверил обоих собеседников на использование магии и ничего не заметил. Видимо, это и ввело меня в заблуждение, а ещё то, что влияние началось, ещё когда я был без сознания.

Какого хрена⁈

У меня в груди зашевелилось что-то очень похожее на панику, и я с трудом сдержался, чтобы не обернуться и не проверить, нет ли за моей спиной кого-то ещё.

Нет, магия идёт не оттуда. Она вообще ни откуда не идёт, и создаётся такое ощущение, будто я плаваю в ментальной энергии. Концентрация низкая, что не даёт её обнаружить, но тем не менее эта хрень определённо работает, и я искренне начинаю прислушиваться к тому бреду, что несут заговорщики.

Стараясь делать вид, что внимательно слушаю продолжающего вещать Золотова, я очень осторожно погнал энергию к голове и стал собирать её в м-узле. Та-а-ак… а теперь немного расширить область и охватить мозг защитной оболочкой. Ага! Вот так-то лучше.

Я прислушался к своим ощущениям и мысленно выдохнул. Получилось! Оба аристо сразу стали теми же, кем были изначально, — двумя заговорщиками, разрушающими страну изнутри, в то время как интервенты нападают с трёх сторон.

— … Ещё один важный момент, Михаил Ярославович, и мы отпустим вас подумать. — Золотов посмотрел на часы и потянулся. — Вы, должно быть, думаете, что, даже если всё сказанное правда, мы выбрали очень неудачный момент для начала активных действий. Думаете ведь? Но и тут вы неправы и поддались воздействию пропаганды. Знаете ли вы истинную статистику уклонистов? В среднем по стране это больше шестидесяти процентов! А в отдельных регионах до восьмидесяти! Это значит, что мы противостоим врагам только на половину своего потенциала! Никто не хочет воевать за старика, но это всё очень скоро изменится! Ежедневно к нам присоединяются десятки аристократов, а правду узнают десятки тысяч жителей! Узурпатору осталось совсем недолго, и как только мы победим, народ встанет, и мы отбросим проклятых захватчиков до самых их столиц!

На этой вдохновляющей ноте наша первая беседа и закончилась. Да, именно первая, через несколько часов мне обещали продолжение разговора. Этот факт ещё больше наталкивал на мысль, что меня ментально обрабатывал не человек, а какое-то сложное устройство, каковым, возможно, являлось и само помещение. И для закрепления материала нужно несколько сеансов.

Из кабинета меня вели по очень узким бетонным коридорам с низкими потолками. После шести поворотов и спуска по короткой лестнице мы оказались перед тяжёлой металлической дверью, имеющей внешний засов. За ней была комнатушка три на три метра, в углу которой стоял стул, а на нём поднос с едой и питьём. На этом убранство заканчивалось — негостеприимные хозяева даже ничего не бросили на бетонный пол.

— Желаете перекусить, ваше сиятельство? — произнёс один из стражей. Верзила с выбивающимися из-под серого берета рыжими волосами.

— Нет, — ответил я, разглядывая странное устройство вроде очков ночного видения, висящее у него на шее.

— А пить? — снова проявил заботу страж. — Учтите, руки мы вам развязывать не станем.

— Пить буду, — кивнул я.

Не знаю, что меня насторожило, тень улыбки на лице рыжего, или то, как излишне осторожно он взял бутылку, но пить мне резко перехотелось. Вряд ли там яд, скорее всего, снотворное, но и оно мне ни к чему. Вот только беда в том, что, если я откажусь, они могут прибегнуть к другому способу усыпления, гораздо менее приятному.

Тем временем страж открыл бутылку и поднёс её к моим губам. Пришлось сделать пять глотков, после чего довольный рыжий усадил меня на пол и вместе с напарником вышел. Тяжёлый засов лязгнул, и послышались удаляющиеся шаги.

А вот теперь надо быстро освобождаться, не факт, что защитный водный барьер, который я сделал в своём желудке, работает как надо, всё-таки в реальных условиях я его не тестировал.

— Ты как?

Раздавшийся из угла писк заставил меня вздрогнуть, а сердце учащённо забиться.

— Пыш! — прошептал я. — Как я рад тебя видеть! А точнее, слышать!

— Да я уже здесь! — Теперь голос раздался из-за моей спины. — Ну они тут и накрутили… Сиди, не дёргайся.

Питомица занялась моими руками, а я сконцентрировался на том, чтобы не дать воде попасть в желудок. Ощущения, которые я при этом испытывал, признаться, были весьма неприятными.

— Готово! — объявила Пыш, а я с удовольствием принялся растирать затёкшие кисти. Едва пальцы начали более-менее шевелиться, отошёл в угол и избавился от потенциальной отравы.

— Так плохо? — сочувственно спросила спасительница.

— Теперь нет. — Я погладил и подпитал запрыгнувшую на плечо Пыш. — Ну, рассказывай!

— Когда тебя накрыли, я была в соседнем коридоре, — тут же затараторила питомица. — Ты упал и эти радостные козлы тут же потащили тебя в подвал. Там я подслушала, что выезд через час, и успела метнуться до ребят и предупредить. Вернулась и, когда десять машин стартовали, прицепилась к одной из них, а по дороге рассказывала нашим ключевые точки пути, чтобы они могли ехать следом.

— Как рассказывала? — удивлённо перебил я.

— Да