Будущее - SWFan
— Это… — хотел было вставить Михаил, но Мирабель немедленно продолжила свою тираду:
— Я бы не сказала, что он благонамеренный бог. Скорее демиург, для которого наш мир представляет собой источник развлечения. Именно поэтому он не остановил тебя самостоятельно, но поручил это мне. Возможно, что ему интересно было пронаблюдать историю, в которой именно герой, представитель человечества, спасает его от неминуемой гибели в грандиозном споре. В этом отношении он как ребёнок, которому нравится играться с игрушками, однако это не отменяет того факта, что для него все игрушки равны — даже те, которые находятся внутри твоей симуляции.
— Данная теория лишена…
— Доказательств? — с явным отвращением фыркнула Мирабель. — Вот почему я не хотела этим заниматься. Не люблю объяснять свои мысли — особенно машине. Пускай, начнём с самого начала.
Мне необходимо было убедить тебя не стирать наш мир, за что Бог — Платон Михайлов — обещал мне награду, расписывать которую не вижу смысла. Для этого я решила использовать его самого, поскольку это был наиболее простой и логичный способ осуществить поставленную задачу и ещё потому, что мне хотелось нарушить его план «совсем не вмешиваться» за то, что он заставил меня заниматься таким неблагодарным занятием.
Для этого я сделала вид, что не верю в существование другой симуляции и попросила его проверить мою теорию. Опять же, он хотел, чтобы я сама тебе переспорила, однако судя по тому, как он предстал передо мной и обещал награду, он был не против временами самолично влиять на ход событий — при условии, что его влияние не выходило за некие пока непонятные мне рамки.
Платон Михайлов пошёл у меня на поводу и… — вдруг Мирабель замолчала и нахмурилась. Некоторое время царила тишина. Михаил молчал, предполагая, что девушка погрузилась в размышления, Морфий тоже был не против предоставить противнику время, чтобы он мог сформулировать свои мысли. Секунду спустя Мирабель цокнула по своим часам, открыла голографический блокнот и сделала следующую запись:
'Идеи для картин:
Н98: крест, завязанный в паутину чёрной паучихи'.
— Хм, будет неплохо, — прошептала Мирабель, закрыла блокнот и прокашлялась:
— Так, на чём я остановилась? Да, Платон Михайлов пошёл у меня на поводу, вероятно испугавшись, что я совершила ошибку и оскорбляю тебя — я делала это именно для того, чтобы он занервничал. Поэтому он заявил, что другая симуляция действительно существует и тем самым доказал свою божественную природу.
— Как именно?
— Просто и понятно. Насколько я понимаю, Платон Михайлов представляет собой своеобразный аватар, который он использует для того, чтобы влиять на этот мир, но у которого есть и собственная воля, и сознание. На мой вопрос, однако, он — Бог — ответил самостоятельно. И теперь, если ты создашь ещё тысячу или десять тысяч симуляций, которые будут в точности, до каждого атома, повторять состояние нашего мира пятью минутами ранее, ты увидишь, что ни в одной из них Платон Михайлов не ответил именно так, как он ответил в нашей реальности. Следовательно, его ответ был проявлением Божественного вмешательства.
Ясно? Мы закончили? — приподнимаясь спросила Мирабель.
— Нет, — после краткой паузы ответил Морфий.
— Почему? — раздражённо спросила Мирабель и снова свалилась на кресло.
— Имеют место и более разумные объяснения, нежели существование «Бога», например: ошибка симуляции, постороннее вмешательство со стороны хакера, энтропия. Вероятность существования божества представляет собой не более 0,00012 % и не может служить существенным аргументом.
— Разумеется, если ты дурак, — раздражённо вздохнула Мирабель. — Начнём с того, что вероятность, что ошибка возникла именно сейчас, в момент моего вопроса, даже ниже 0,0012 % и составляет 0,00003 %. Это из самого очевидного. А во-вторых: могут ли две обособленные системы влиять друг на друга?
— Нет, — ответил Морфий.
— Может ли симуляция напрямую влиять на материальный мир?
— Нет.
— Значит, если Платон Михайлов прямо сейчас окажет влияние на твое настоящее тело в пределах материального мира, ты поверишь, что он бог?
— Данное событие повысит вероятность вашего утверждения до существенной.
— Платон Михайлов, вы можете создать перед его настоящим материальным телом чайник?
— Это будет затруднительно… — пространно сказал Михаил.
На самом деле ответ был очевидным: нет. Настоящее тело Морфия находилось в мире 4-го Ранга за пределами симуляции, а значит Михаил никак не мог на него повлиять. До сих пор Мирабель звучала весьма, но недостаточно убедительно. Неужели это был её последний аргумент в этом споре? Если так, то она вполне могла его проиграть. Нет, Михаил, конечно, мог подождать, пока не перейдёт на новый уровень Управляющего, чтобы действительно повлиять на настоящее тело Морфия, но тогда ему придётся оставить надежду использовать именно этот мир в качестве своего трамплина — когда прорыв на следующий ранг уже маячил прямо у него перед глазами.
Мирабель вздохнула:
— Нет? Ну ладно. В любом случае я уже победила. Ты и сам это поймёшь, когда услышишь мой последний довод, — обратилась она к Морфию.
Глава 35
Кульминация
— Мой последний аргумент заключается в том… что это не имеет ни малейшего значения, — заявила Мирабель после длинной театральной паузы.
— Что именно?
— Божественная природа Платона Михайлова. На самом деле она не имеет значения, — сказала она, скрестив ноги и откинувшись на спинку стула.
— …
Повисла тишина — искусственный интеллект ожидал, чтобы она продолжила свою мысль, хотя со стороны могло показаться, что он растерялся, настолько неожиданным было её заявление. Всё это время Мирабель утверждала, что именно Божественная природа Михаила выступает краеугольным камнем её позиции на происходящих дебатах — теперь же она говорила, что это неважно. Впору было решить, что Мирабель просто нравится делать сенсационные заявления и затем наблюдать, как на них отреагируют окружающие.
Но это было не так, и уже вскоре она действительно стала объяснять свою позицию:
— Я сказала, что Платон Михайлов — бог для того, чтобы выяснить, на что он действительно способен и где пролегает граница, начиная с которой он готов или не готов действовать на благо этого мира. Таким образом я выяснила, что он согласен признать, что является Божеством, однако не хочет — или не может — повлиять на мир за пределами симуляции.
На основании данной информации можно предположить, что он — раненный бог, который в данный момент способен лишь очень ограниченно влиять на реальность. Или не бог, но просто создатель мира, который заложил основы мироздания, которое теперь находится за пределами его власти. В
