Второй шанс в мире магии - Антон Хорошев
Глава 16: Каменные Клыки
Ворота. Северные. Единственные.
Эран — открыл их сам. Изнутри. Снял засов — тяжёлый, дубовый, — и толкнул.
Створки разошлись.
Он вышел.
Один.
Двенадцатилетний мальчик в крестьянской одежде, в мешковатом капюшоне, без оружия. Босиком — он не успел надеть обувь, и только сейчас это заметил. Снег обжёг ступни. Холод — поднялся по ногам. Тепловой кокон — включился автоматически, убрал холод. Но босые ноги на снегу — смотрелись нелепо.
Он шёл. Прямо. На них.
За спиной — крики. Голоса со стены:
— Кто?! Кто вышел?!
— Мальчик! Это мальчик!
— Чей?!
— Тэрна! Эран! Сын Тэрна!
— ЭРАН! НАЗАД! НАЗАД НЕМЕДЛЕННО!
Голос отца. Тэрн — на стене, с копьём, — кричал. Впервые в жизни Эран слышал, как отец кричит. Не ругается — кричит. Голос, разорванный ужасом.
Эран не остановился. Не обернулся.
Он шёл.
Варвары — увидели его. Те, что рубили ворота, — остановились. Обернулись.
Мальчик. Один. Выходит из-за ворот.
Смех. Один варвар — здоровый, с боевым топором — заржал. Толкнул соседа локтем. Показал на Эрана. Сказал что-то на своём языке — остальные захохотали.
Маг — молодой, с порезанными руками — посмотрел на Эрана. Усмехнулся.
Лениво, небрежно — как смотрят на муху. Его чёрный шар — пульсировал над ладонями, готовый к выстрелу.
Он выстрелил.
Не в частокол. В Эрана. Не полноценный удар — четверть силы, как швыряют камень в собаку. Достаточно, чтобы сжечь мальчишку дотла. Чёрный огненный сгусток — размером с кулак — полетел в Эрана.
Быстро. Очень быстро.
Эран поднял правую руку.
Щит Эфира.
Формула — активировалась мгновенно. Две минуты практики каждый день, два года подряд. Автоматизм. Как моргание. Полупрозрачная стена — вспыхнула перед ним, голубоватая, мерцающая, плотная.
Чёрное пламя ударило в щит.
Треск. Искры — чёрные и голубые — разлетелись в стороны. Щит — выдержал.
Огонь — растёкся по поверхности, потёк вниз, зашипел на снегу. Погас.
Тишина.
Абсолютная. Мёртвая. Как будто мир — замер. Набрал воздуха. И забыл выдохнуть.
Варвары — перестали смеяться. Перестали рубить. Перестали — дышать.
Тридцать шесть пар глаз — на мальчике, перед которым только что вспыхнул и погас магический щит.
Маг — перестал усмехаться. Его лицо — изменилось. Удивление. Потом — злость.
Потом — ярость. Его пальцы — окровавленные, скрюченные — сжались. Эфир — грязный, тёмный — хлынул по его каналам. Он готовил настоящий удар.
Эран не стал ждать.
Он ударил ногой в землю.
Не для эффекта — для контакта. Стихия Земли — шла через ноги, через ступни, через точку соприкосновения с грунтом. Босые ноги на мёрзлой земле — идеальный проводник.
Формула «Каменных Клыков» — активирована.
Эфир — хлынул. Из грудного центра — вниз, по каналам ног, через ступни, в землю. Тридцать два элемента. Четыре слоя. Двенадцать подструктур. Матрица — синхронизация — активация.
Земля — взорвалась.
Нет — не взорвалась. Она родила. Из-под снега, из-под мёрзлого грунта, из глубины — вырвались клыки-каменные шипы — серые, грубые, острые. Они пробили поверхность, как зубы чудовища, вырастающего из-под ног.
Двенадцать шипов. Разом. На площади в двадцать метров.
Прямо в рядах варваров.
Первый шип — прошёл сквозь варвара, стоявшего ближе всех. Пробил — снизу вверх — через ступню, через ногу. Крик — короткий, животный, оборвавшийся хрипом. Второй — ударил другого в бок, отбросив на три метра, как тряпичную куклу. Третий — вырос прямо под группой из четверых, раскидав их в стороны.
Четвёртый — поймал варвара в прыжке, когда тот пытался отскочить. Не успел.
Крики. Вой. Грохот. Земля — ходила ходуном. Снег — взметнулся в воздух, смешался с комьями грунта. Шипы — продолжали расти, секунду, две, три, — вытягиваясь, утолщаясь, каменея.
Пять секунд.
Всё закончилось.
Эран стоял. Перед ним — поле боя. Двенадцать каменных клыков — торчали из земли, как скелет гигантского зверя, выросшего из-под снега. Между ними — тела. Шесть — неподвижных. Четверо — ранены, корчатся, кричат. Остальные — отброшены, оглушены, рассыпаны по полю.
Строй — уничтожен. Атака — остановлена. Тридцать шесть варваров — были организованной силой. Теперь — толпа раненых, испуганных, дезориентированных людей.
Все — кроме мага.
Маг — устоял.
Он стоял в стороне — в десяти метрах от ближайшего шипа. Интуиция — или опыт — спасли его: он отпрыгнул в момент, когда земля начала дрожать. Его Эфирный щит — грубый, тёмный, как запёкшаяся кровь — мерцал вокруг него.
Его лицо — перекошено. Не от страха — от бешенства. Глаза — широко раскрыты, белки — красные. Рот — раззявлен в беззвучном крике. Он смотрел на.
Эрана — на мальчика, на ребёнка, — и в его глазах было то, что Эран видел в играх тысячи раз, но никогда — в реальности.
Жажда убийства.
Маг поднял обе руки. Порезанные ладони — раскрыты. Кровь — лилась.
Свободно, щедро, без экономии. Он не жалел себя. Он вливал в заклинание всё.
Чёрное пламя — собралось между его ладонями. Не шар — вихрь. Спираль тёмного огня, вращающаяся с воем, с треском, с запахом горелой крови.
Температура — Эран чувствовал — была чудовищной. Снег вокруг мага — растаял. Земля — дымилась.
Это — серьёзно. Это — уровень сильного Ученика. Может быть — слабого Адепта. Усиленный кровавой магией — вдвое, втрое.
Эран — поднял щит. Вложил максимум. Голубая стена — вспыхнула перед ним, яркая, плотная, толстая.
Маг — ударил.
Вихрь чёрного пламени — полетел. Не быстро — не как первый сгусток.
Медленно. Тяжело. Как снаряд осадного орудия. Но — мощно.
Удар.
Щит — затрещал. Не метафорически — физически. Как лёд под ногой. Трещины — побежали по поверхности, голубые на чёрном. Эран — вцепился в формулу, влил ещё Эфира — из тающего резервуара, из последних запасов. Щит — держался. Секунду. Две. Три.
Чёрное пламя — давило. Тяжёлое. Злое. Живое — как будто в нём была воля.
Воля мага, который хотел убить. Который жаждал убить.
Четыре секунды. Пять.
Пламя — иссякло. Рассеялось. Щит — стоял. Потрескавшийся, тусклый, едва мерцающий — но стоял.
Эран опустил руки. Пот — заливал глаза. Дыхание — как у загнанной лошади.
Резервуар — на донышке. «Каменные Клыки» сожрали треть. Щит — ещё треть.
Осталась треть. Может — четверть.
Одно заклинание. Последнее.
Маг — готовил третий удар. Его руки — тряслись. Кровь — лилась. Он тратил себя — без оглядки, без расчёта. Но и без остановки. Его глаза — безумные, налитые кровью — были глазами человека, который перешёл черту.
