Лекарь из Пустоты. Книга 3 - Александр Майерс

— Мне кажется, он в неё влюбился. Наверное, потому и издевался, что Света ему нравилась.

— Так часто бывает. Мальчик хочет проявить внимание, но понятия не имеет как, — пожал плечами я.

— Возможно, наши рода со временем станут ещё ближе, — подмигнул Артур.

Мы расплатились за ужин и вышли на улицу. Прохладный вечерний воздух и ветерок с Оби освежали.

— Я поговорю с отцом, как только появится возможность. А ты пока собирай новобранцев и проведи им первичную подготовку, — сказал Артур на прощание.

— Обязательно. Ещё раз спасибо, Артур.

— Всего хорошего, Юра. До встречи, — мы пожали друг другу руки.

Домой я поехал на такси. Темнело. Уже когда я приближался к нашим владениям, мне позвонил Иван.

— Привет, — я взял трубку.

— Привет. Слушай, у меня здесь сложный случай, — Курбатов сразу перешёл к делу.

— Ты что, на выезде? Уже ведь темно, — удивился я.

— Да, задержался в одной деревне… Не важно, слушай! Мужчина, лесник, сорвался с дерева. Получил сложный оскольчатый перелом бедра, задет крупный сосуд. Я собрал кость как мог, но здесь начался остеомиелит, — объяснил Курбатов.

Посттравматическая инфекция. Она бывает при открытых переломах, особенно когда хирургическая обработка проводится поздно или недостаточно радикально.

— Думаю, здесь справятся обычные антибиотики, — сказал я.

— Да в том-то и дело. Здесь какая-то устойчивая к антибиотикам гадость. Аура так и пульсирует. У пациента высокая температура, начинается сепсис. Моих сил не хватает, чтобы одновременно бороться с заражением и поддерживать регенерацию кости. Можешь приехать? — в голосе Ивана звучало напряжение. Он не паниковал, но понимал, что время на исходе.

— Где ты? — спросил я.

— Сейчас скину тебе геолокацию. От усадьбы минут тридцать пути. Поторопись, а? Что-то ему совсем хреново…

— Держись. Буду через полчаса.

Глава 8

Российская империя, окраина Новосибирска

Я велел таксисту сменить маршрут. Он вбил в навигатор те координаты, что скинул мне Иван, и мы свернули на грунтовую дорогу.

По дороге я думал о том, что рассказал мне Курбатов. Инфекция, устойчивая к антибиотикам… В этом мире, где магия часто заменяла доказательную медицину, такие инфекции нередко встречались. Особенно в глуши, где можно наткнуться на древних духов природы или изменённые магией бактерии.

Мой дар Пусты здесь полезен как нигде — ведь я могу уничтожить саму инфекцию на клеточном уровне, не трогая здоровые ткани. Очередной вызов моим способностям.

Скоро мы добрались до места. Я нашёл дом — старую, по виду ещё прошлого века бревенчатую избу. На крыльце, как стражи, стояли два крепких парня лет по двадцать с небольшим. Увидев меня, они тут же распахнули дверь и замахали руками — мол, скорее.

Я вошёл внутрь. В основной комнате на широкой кровати лежал крупный мужчина лет пятидесяти, с бледным лицом, покрытым испариной. Его правое бедро было туго перебинтовано, но вокруг повязки виднелись признаки воспаления — краснота и отёк.

Иван сидел на стуле рядом, положив руки на перевязанную ногу, — он поддерживал в пациенте жизнь и сдерживал инфекцию своим даром.

— Юра. Спасибо, что приехал, — выдохнул он.

— Что имеем? — коротко спросил я, подходя к койке.

— Открытый оскольчатый перелом, повреждение артерии… Но с этим я разобрался. В кости и мягкие ткани попала инфекция и развивается какими-то ненормальными темпами. Здесь остеомиелит, абсцесс и сепсис в одном флаконе, — ответил Курбатов.

— Это плохо? — еле слышно прохрипел мужчина.

— Мы вам поможем, — уверенно ответил я и тут же создал усыпляющее заклинание.

Лучше, если пациент будет без сознания. Затем я обернулся и велел парням — судя по всему, сыновьям больного — покинуть комнату и закрыть дверь.

— Ты узнал, в чём причина инфекции? — спросил я, обрабатывая руки антисептическими чарами.

— Похоже на какой-то магически усиленный стрептококк. Обычные средства не берут. Я держу её в локализованном состоянии, но сил надолго не хватит — нужно либо как-то уничтожить бактерии, либо… — Иван покачал головой, не договорив.

Иначе — ампутация. А в таких условиях, да ещё и с начинающимся сепсисом, мужчина мог не пережить и этого.

— Отдохни минутку. Я посмотрю, — сказал я.

Иван с облегчением отнял руки и пересел. Я занял его место, положил ладони на горячее бедро пациента. Закрыл глаза. Внутренним взором «увидел» то, что описывал Иван: собранную кость, повреждённые, но заживающие мышцы и сосуды. И — чёрные сгустки чуждой жизни, которые расползались из раны, как паутина, отравляя всё вокруг.

Инфекция действительно была странной — она не просто пожирала ткани, а питалась жизненной энергией пациента и той магией, что вливал Иван. Она эволюционировала на глазах.

Я без лишних раздумий вызвал Пустоту. Мысленно наметил границы заражённой зоны и выпустил нити энергии в пределах этих границ.

Пациент дёрнулся. Он застонал, даже без сознания чувствуя вторжение. Я видел, как чёрные сгустки постепенно исчезают. Я не трогал здоровые клетки, не мешал работе магии Ивана, которая сразу начала восстанавливать ткани. Я просто выжигал заразу.

Минут через десять напряжённой работы я открыл глаза. Отёк на бедре уже начал спадать, а багровый цвет кожи посветлел. Температура на месте инфекции пошла на убыль. Значит, воспаление спадает.

Иван, наблюдавший за всем, смотрел на меня с нескрываемым изумлением.

— Я тебе поражаюсь, Юр. Как ты это делаешь? Я часами боролся, а она только крепла…

— Свой метод, — уклончиво ответил я.

— И я требую, чтобы ты меня ему научил!

— Не получится. И это даже не родовая тайна, просто… ну, скажем так, у меня уникальный дар, как и у тебя.

— Только я не умею лечить безнадёжных пациентов, — пробурчал Курбатов.

— Твоя сила в другом. А я вот не смог бы вылечить такой сложный перелом. Судя по следам, ты его таз по кусочкам собрал, — с неподдельным восхищением сказал я.

— Да уж, здесь та ещё мозаика была… — усмехнулся Иван.

Мы вместе провели другие необходимые процедуры, разобравшись с остатками воспаления и запустив естественный процесс восстановления. Иван обработал рану специальным эликсиром.

Сыновья спасённого лесника ждали в коридоре. Как только мы открыли дверь, они в голос спросили:

— Выживет?

— Конечно. С вашим отцом всё будет в порядке, — ответил я.

— Несколько дней пусть соблюдает постельный режим