Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго
Она протяжно выдохнула, но я поймал губами ее цветочное дыхание, и она поддалась моему напору. Между нами повисло напряжение, пора было его снять. Ее мягкие губы явно истосковались по ласке, я вел, она следовала, отвечая тихими стонами и попытками вырвать руки из моих. И лишь когда я овил руками ее талию и бескомпромиссно притянул к себе, она позволила себе встречные объятия.
Изогнулась, подалась вперед, я нашел подол ее невесомого платья, повел вверх, коснулся внутренней стороны бедра. Она оторвалась и посмотрела с ожидающим азартом: хотела продолжения, но словно не могла признаться. За нее говорило тело: она тянулась ко мне, я это чувствовал. И кожей впитывал жар ее дыхания. Интересно, у них с Арсом что-то до этого было?
— Мы пожалеем, — прошептала она, глядя на меня огромными глазами, будто надеялась, что я ее переубежу. Я крепче сжал ее бедра, она впилась ногтями мне в спину. Я прорычал:
— Но это будет завтра, верно?
Она подалась вперед, невольно разводя ноги и становясь еще ближе. Я снова поймал ее губы, одна рука легла ей на спину, нащупала молнию на платье, Лорея в ответ неловко повела лопатками, ее пальцы на моей шее стали жесткими.
— Все нормально? — спросил я, а сам уже теребил под ее платьем кружевную линию трусов. Она поцеловала страстно, но кротко.
— Боюсь, что… после этого я не смогу уйти, — прошептала она, и в ее глазах отразилась глубокая печаль. — А когда все-таки уйду, мне будет больно возвращаться в следующий раз… просто по работе.
Ох уж эти женщины… разве не может быть все так просто?
— Просто по работе на тебе не будет этого чертовски красивого платья, — ответил я. — И вообще… вдруг ты снова метнешь в меня диском?
Она улыбнулась, но в этот раз отстранилась.
— Ты мне нравишься, Арс, — сказала она тихо. Я по-прежнему держал ее руку. — Но ты сам все понимаешь. Нам не дадут быть вместе, а сейчас… лучше не привязываться.
— А что с тобой произошло? Не скажешь?
Мы расцепили объятия, хотя губы еще горели, и мозг отчаянно кричал не упускать добычу, но она вдруг поникла, и я не мог настаивать. Мне нужно было ее понять. И то, что было между ней и Арсом.
— Нет, прости.
Она поправила платье, распустила растрепавшиеся волосы, как-то неловко повела плечами. Я прижал ее к себе:
— Прости за настойчивость. Этого больше не повторится.
Лорея помолчала, мы простояли в обнимку буквально несколько мгновений. После чего она тихо сказала:
— Я привезла тебе кое-что с “большой земли”, поможешь разгрузить?
Она улыбнулась, и, прихватив ее чемоданчик, мы подошли к ее машине.
Я засмотрелся. Таких в Эребе не было. У нас в целом почти не осталось наземного транспорта — разве что автобусы для работяг. А сам я перемещался на сверхзвуковом глидере или ногами, через тень. Но то, что я увидел здесь — что сейчас, что на чертеже Арса, — мне понравилось.
Низкая посадка, широкие колеса с низкопрофильной резиной, рубиновые диски просвечивают сквозь спицы. Белая, с черно-красными винилами на капоте — агрессивная, хищная. И три буквы между фарами: BMW. Я такие в Эребе только на картинках видел.
Лорея усмехнулась:
— Ну, чего встал? Ни разу мою машину не рассматривал?
— По-моему, что-то изменилось, — нашелся я.
— А, заметил? — выпрямилась девушка. — Поставила ксенон. Но ты как-то раньше не интересовался автомобилями…
— Ну, знаешь! — вспылил я. А сам в уме складывал пазл: выходит, о тайном увлечении Арса не знал вообще никто? — Поживешь тут отшельником, и не таким интересоваться будешь!
Она легко рассмеялась, я принял сумки — с продуктами в большинстве своем — и унес в дом.
— Это что, ты меня снабжаешь? Запасы на месяц?
Лорея пожала плечами:
— Напиши, как что-то понадобится. Академия платит, с твоей семьи не спишут.
Я помрачнел. Никак не запомню, что у меня тут “родственники”. Но для виду воскликнул:
— А, телефон!
— Да. Пиши. Я привезу. Или отправлю курьера.
— Лучше ты.
Мы задержали внимание друг на друге чуть дольше, чем следовало. Сумерки накладывали свой отпечаток: атмосфера теплого вечера в уединении склоняла к близости. Я потянулся к ее губам, но она склонила голову:
— У меня для тебя еще кое-что есть. Тебе понравится.
— Сегодня праздник? Отмечу этот день красным в календаре.
Она открыла дверцу автомобиля и полезла в салон. Я старался не смотреть на открывшийся в коротком платье вид. Вот она, женская логика — привязываться нельзя, а на крючок подсадить надо. К тому же, как выяснилось, не на один.
Лорея показалась из салона и с радостной улыбкой ребенка протянула мне… капюшон.
Ворох вопросов выстроился в ряд один за другим. Что это? Намек? Она знает, кто я, или просто… заботится? Странно это — даже если Рэйдан передал ей мою просьбу. Они же вроде как вместе работают…
— Спасибо, — сказал я, принимая подарок. — Заботишься, значит? И как прошла через главного бюрократа Империи?
— У меня есть… связи, — промурлыкала она, опираясь плечом о корпус своей тачки. И демонстрируя свой соблазнительный изгиб. Играет она!
— Выходит, с тобой полезно иметь дело, — улыбнулся я, а сам метался: стоит ли надавить и оставить ее у себя на подольше или же отпустить? А потом напомнил ее слова: — Ты хотела задержаться, передумала?
— Боюсь, что это может привести к катастрофе, — мягко ответила она. — Я справлюсь, правда. Но мне приятно, что ты обо мне думаешь.
Я кивнул, Лорея села в машину, завела двигатель. Мотор зарычал — низко, мощно, как живой зверь. Неоновая подсветка запульсировала в такт двигателю. Мощь! Настоящая боевая подруга.
— Береги себя, Арс, — сказала она сквозь опущенное стекло.
— Ты тоже, — ответил я, сжимая в руках капюшон. — И приезжай еще. Без повода.
Она улыбнулась, и машина плавно вырулила на дорогу. Наши взгляды снова встретились, но из салона вдруг донесся звонок. Лорея взяла трубку. Я не слышал слов, но видел, как напряглись ее плечи, а она сама сжалась, будто ожидая удара. Как когда я коснулся молнии на ее спине. Проклятье, Призрак! Ты идиот!
— Да, милый. Уже еду. — Ее голос сквозь стекло был тихим, но на этот раз я расслышал. — Нет, ничего не случилось… Я просто задержалась.
Она бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида и подняла стекло. Но я не прятался. Пусть видит. Пусть знает, что я
