Второй шанс в мире магии - Антон Хорошев
Декабрь. Собрание.
Борм созвал всю деревню — на площади, у колодца. Холод. Серое небо. Люди стояли, кутаясь в шкуры и тряпьё. Пар изо ртов. Красные носы. Хмурые лица.
— Значит, так, — сказал Борм. Его голос — обычно хитрый, осторожный — был жёстким. Без увёрток. — Варвары перешли Корн. Три дня назад. Стража — разбита. Остатки отходят на юг. Крестовая — ещё стоит, но…
Он не договорил. Все поняли.
— У нас два выбора. Первый — собираем что можем и уходим на юг. К барону. К городу. За стены. Второй — остаёмся. Укрепляемся. Ждём подмоги.
Гул. Голоса — перебивающие друг друга. Страх. Злость. Растерянность.
— Какой подмоги?! — крикнул кузнец. — Барон прислал двадцать солдат!
Двадцать! Где армия?!
— Армия — на юге. У короля — свои проблемы. Нас — не спасут.
— Тогда бежим!
— Куда?! Зимой?! С детьми?! По дорогам, забитым беженцами?!
Крики. Споры. Бабы — плачут. Мужики — орут.
Тэрн — встал. Молча. Поднялся с лавки, выпрямился — и все замолчали. Тэрн был не из тех, кто говорит часто. Когда он говорил — слушали.
— Это наша земля, — сказал он. Голос — тихий, ровный, как камень. — Мой дед строил этот дом. Мой отец в нём родился. Я в нём родился. Мои сыновья — в нём родились.
Пауза.
— Я никуда не пойду.
Молчание. Длинное.
Потом — кузнец. Кивнул.
— Я тоже.
Ещё один. Ещё. Ещё.
К концу собрания — решение: остаёмся. Укрепляемся. Частокол — нарастить.
Ворота — усилить. Оружие — что есть: топоры, вилы, рогатины, два охотничьих лука. Женщин и детей — в погреба, если дойдёт до боя.
Эран стоял в задних рядах. Слушал. Молчал.
«Они — храбрые. Глупые — но храбрые. Частокол и вилы — против варваров с магами. Это не оборона. Это — самоубийство.»
Он посмотрел на отца. На мать. На Кайла с Альмой — Альма беременна, седьмой месяц, живот — большой, тяжёлый. На дочку Кайла — рыжую, двухлетнюю, сидящую на руках у матери.
«Если я уйду — я выживу. Я маг. Я переживу зиму в лесу. Доберусь до города.
Исчезну.»
Пауза.
«А они — нет.»
Решение — мгновенное. Без колебаний. Без расчётов. Как удар сердца.
«Значит, я не уйду.»
Ночь. Полная луна. Мороз.
Эран вышел из дома. Тихо, через заднюю дверь. Мать спала. Отец — тоже. Кайл — у себя, с женой.
Деревня — тёмная, тихая. Ни огонька. Только лунный свет — голубой, холодный — на снегу.
Он пошёл к частоколу. Северная сторона. Остановился. Положил руки на брёвна.
Эфир — потёк. Стихия Земли — медленная, тяжёлая, упрямая. Он вплетал его в древесину — волокно за волокном, слой за слоем. Уплотняя. Укрепляя. Делая дерево — камнем.
Медленно. Методично. Бревно за бревном.
Час. Два. Три. Полночь.
Северная стена — готова. Тридцать брёвен — каждое укреплено. Обычный топор — не возьмёт. Обычный огонь — не подожжёт.
Восточная стена. Ещё два часа.
Южная. Западная.
К рассвету — весь частокол. Эран стоял, пошатываясь. Резервуар — на четверти.
Руки — гудят. Ноги — подкашиваются.
Но — сделано.
Потом — маячки. Сенсорные точки — крошечные сгустки Эфира, «привязанные» к земле вокруг деревни. Триста метров — первый круг. Пятьсот — второй.
Километр — третий. Каждый маячок — связан с его восприятием. Если кто-то пересечёт круг — он почувствует. Мгновенно. Даже во сне.
Двенадцать маячков. Три кольца. Система раннего предупреждения.
Потом — ловушки. На подходах к деревне — с севера и с запада, откуда вероятнее атака. Ямы — созданные магией Земли, глубиной по пояс, прикрытые тонким слоем грунта и снега. Наступишь — провалишься. Не смертельно — но задержит. Замедлит. Собьёт строй.
Восемь ям. Четыре — на северной дороге. Четыре — на западной тропе.
Рассвет. Эран — стоял на краю деревни. Пустой. Выжатый. Еле живой.
Но — спокойный.
«Это — всё, что я могу сделать заранее. Дальше — зависит от того, сколько их будет. И — есть ли у них маг.»
Он пошёл домой. Мать уже встала — возилась у очага. Посмотрела на него:
— Где ты был?
— Гулял. Не мог спать.
— В такой мороз?
— Мне не холодно.
Правда. Тепловой кокон — работал.
Мара покачала головой. Поставила перед ним миску каши. Большую.
— Ешь. Ты бледный.
Он ел. Жадно. Тело требовало — после ночи работы каждая калория была на счету.
И думал.
«Если они придут — я должен буду раскрыться. Использовать магию. Открыто.
При всех. И тогда — тайна кончится. Все узнают. Орден узнает. Всё изменится.»
Он поднял голову. Посмотрел на мать — стоящую у очага, подбрасывающую щепки в огонь. На её спину — прямую, тонкую, сильную. На её руки — мозолистые, красные от холодной воды.
«Но они будут живы. А это — важнее любой тайны.»
Он доел кашу. Вымыл миску. Вышел на крыльцо.
Снег. Тишина. Деревня — маленькая, хрупкая, беззащитная.
Его деревня.
Его семья.
Его выбор.
Глава 14: Решение
Три дня.
Эран дал себе три дня. Может — больше. Может — меньше. Маячки на километровом кольце молчали. Сенсорика — каждое утро, каждый вечер, на максимум — показывала пустоту на севере. Далёкие точки, которые он засёк два месяца назад, — приближались, но медленно. Зима замедляла всех — даже варваров.
Три дня — чтобы подготовиться.
День первый. Он ушёл в лес до рассвета — на дальнюю поляну, ту, что в двух километрах, где тренировал Слияние. Достал третью тетрадь Грэма. Открыл на последних страницах. Формула «Грозы» — незавершённая. Формула «Каменных Клыков» — завершённая. Формула «Стены Пламени» — завершённая, но с пометкой: «Требует резервуар уровня Адепта. Ученик — не потянет.»
Эран сел. Закрыл глаза. Оценил свой резервуар — честно, без иллюзий.
Ученик. Верхняя граница. Почти Адепт — но «почти» не считается. Его каналы выросли за год, расширились, окрепли. Но он — двенадцатилетний мальчик. Тело ещё растёт. Резервуар ещё формируется. Через три года — да, Адепт. Через пять — сильный Адепт. Сейчас — нет.
«Стена Пламени» — не потяну. Не хватит. Выгорю на середине, и толку — ноль.
«Гроза» — Слияние Огня и Воздуха. Теоретически — могу. Практически — формула не завершена. Грэм предупреждал: без стабильной структуры-посредника заклинание вырвется из-под контроля. Взрыв. Или хуже.
«Каменные Клыки» — формула завершена. Стихия Земли. Не Слияние — чистая стихийная магия. Сложная, многослойная, но — в рамках моих возможностей.
Если получится — десятки каменных шипов вырываются из земли на площади в
