Моя Академия 7 - Евгений Син

— Замечательно, — потирает руки Юрий Олегович. — А снаружи?

— Снаружи — обычная дезинтеграция батальона, — отвечает директор. — Ничего нового. Мы там могли долго простоять: и магии в пространстве много, и моему щиту они сделать ничего не могли.

— И это тоже хорошая новость, — улыбается имперский маг. — Продолжай, продолжай, рассказывай, у тебя хорошо получается.

— А что продолжать? — ворчливо говорит директор. — Студент убил существо. Орлову просто проще — у него специфический талант.

— Какой? — уточняет Юрий Олегович.

— Юр, ты личные дела своих фигурантов вообще не читаешь? — с некоторым укором спрашивает Генрих Олегович.

— Не понимаю, — удивляется имперский маг. — Про вашего Орлова я уже сказал — мне на него ничего не дали.

— У тебя было целых полтора часа, — напоминает директор. — Ты мог бы запросить у моего секретариата. А ведь я был уверен, что ты это сделал.

Смотрю за небольшой перепалкой с нескрываемым интересом. Почему имперскому магу не дали на меня всю информацию — хороший вопрос. Но мы уже докопались до некоторых моментов: кому-то явно невыгодно, чтобы мы все работали сообща. При этом, все ходы всё равно просчитаны. И это удивляет больше всего.

— Какой секретариат, Генрих? — возмущается Юрий. — Все твои преподаватели носятся по Академии как взмыленные лошадки. А в качестве секретарей работают студенты старших курсов, и тех на месте не застать.

— Ладно, возможно, ты и прав, — нехотя признаёт Генрих Олегович. — Я скинул на студентов всю организационную работу. Они вроде неплохо справляются, всё подготавливают вовремя. Наличие на рабочем месте, каюсь, не проверял. Да и зачем? У меня же практически не бывает посетителей. Студенты делают всё, что нужно в свободное время. Говорю, если сроки горят, но обычно у нас все в спокойном режиме.

— И где бы тогда я их ловил, по-твоему? — спрашивает Юрий.

— Всё, не начинай, — останавливает выяснение отношений директор. — Вернемся к нашему вопросу. В общем, у Орлова есть талант: если он пользуется своим револьвером, то мгновенно убивает практически любую тварь прорыва, при этом, сохраняя её в целости и сохранности. Понимаешь, его талант дает такой эффект, будто монстра прорыва убивали холодным оружием, без каких-либо магических всплесков.

— То есть твари остаются с нейтральным потенциалом, которым они обладали при жизни? — уточняет имперский маг.

— Именно, — подтверждаю его слова.

— Так вот, с чем связано качество ингредиентов, которые теперь иногда поступают из вашей Академии? — задаёт вопрос Юрий.

Директор бросает на меня весёлый взгляд.

— Ну да, некоторые ингредиенты действительно добываются группой Орлова, — подтверждает он. — Если бы убивал я, — поясняет директор. — ты же понимаешь, тварь была бы со смещённым потенциалом.

— … и мы бы вряд ли смогли получить настолько точные данные после вскрытия. Да. Теперь понимаю.

— И скорее всего, мы бы не сумели отследить её потенциал, как накопителя магии, — добавляет Генрих Олегович. — Она бы фонила отголосками моей энергии. Поэтому добычей занимался Орлов.

— Вы мне об этом ничего не говорили, — обращаюсь к директору.

Как я и догадывался — мой талант намного шире, и преподы знают больше. Не рассказывают тоже по определенным причинам. А вот по каким именно — было бы интересно выяснить.

— И не надо было, — вздыхает директор. — Пока ты этого не знал, у тебя были хорошие результаты. А теперь — непонятно, что будет.

— Ларион, может быть, покажешь? — обращается ко мне Юрий.

Глава 10

Работает имперский маг

— Вы же только что видели, перед тем, как выскочили нити, — объясняю. — Всё то же самое, но я специально зарядил дробью, чтобы побеспокоить возможную засаду.

— Ты уже сталкивался и с таким? — уточняет имперский маг.

— Да, в Академии, — отвечаю. — Несколько раз подряд попадал на засадников, и с тех пор у меня небольшая паранойя по этому поводу.

— Хорошая паранойя, — задумчиво произносит Юрий. — Сейчас она удачно сработала, а, главное, вовремя.

— Да, мне тоже так кажется, — киваю. — Но, как видите, проникающей силы дроби не хватило, и только третий выстрел умудрился кого-то задеть, остальные пять ушли в молоко.

— Есть такое, — соглашается брат директора. — Получается, что твари от твоих выстрелов погибают не стопроцентно?

— Видимо так, — пожимаю плечами.

С большими монстрами работало иначе. Не помню, чтобы в городе, у реки, существа умирали выборочно — ничего подобного. Там от выстрелов ложился каждый первый, как и в коридорах Академии. С нитями все немного сложнее. А может, просто не попал. Земля защитила — кто ж теперь скажет. Но результат — есть, а это главное.

Перезаряжаю револьвер обычными патронами.

— Значит, можно сказать, что эти твари родственны существам из прорывов, — размышляет имперский маг. — Следовательно, вокруг нас не мир, а некая, возможно, каверна или что-то другое, тесно связанное с отражением. Или у тебя есть ещё какие-то грани способности, о которых вы мне не рассказываете? — Юрий пристально смотрит на брата.

— Боюсь, что вывод не совсем корректен, — отвечаю ему. — Мы проводили с Пилюлькиным эксперимент, и твари, отравленные магией больше чем на двадцать процентов, прекрасным образом сгорали от моей магической атаки, и умирали так же мгновенно, от атаки оружием, — вспоминаю наше занятие в целительской. Именно тогда из клетки сбежал бесёнок. — Точно так же реагируют монстры прорыва. Мне кажется, что моя магия взаимодействует определенным образом в ответ на неструктурированную или дикую магию.

— Очень занятно, — Юрий не отрывает взгляд от директора. — Хотелось бы к этому иметь отношение… — бормочет себе под нос имперский маг. — Ладно, если мой вывод неправильный, позже его скорректирую. Меня теперь волнует немного другое — допустим, нитевые монстры являются чуть ли не накопителями магии, тогда отравление, определенно, должно быть больше, чем двадцать процентов. Ладно, понаблюдаем. Итак, студент убил монстра, вы его забрали, — Юрий восстанавливает картину недавних событий. — Над вами открылся портал, и вас туда затянуло. Порталы — и есть воронки. Это была третья или первая?

Вспоминаю, но Генрих Олегович меня опережает.

— Скорее всего, третья, — отвечает он. — Юр, чего ты добиваешься?

— Мне просто хочется понять, почему