Реквием забвения - Михаил Злобин

Мужчина указал в сторону полукровки, чьё лицо было обезображено жутким ожогом, недвусмысленно намекая, кого он имел в виду.

Парень нахмурился и явно собирался что-то сказать. Однако к этой парочке вдруг присоединилось ещё несколько пассажиров. Объединившись в группу человек из шести, они принялись гнать смеска, поливая самыми отборными оскорблениями и проклятьями. Поэтому юноше пришлось ретироваться, пока его в самом деле не поколотили, хотя внутри него всё кипело от негодования.

— Нет, ну ты слышал этих недоумков⁈ — пробурчал он, оказавшись возле полукровки. — Какие же они ослы! Похоже, нам с тобой будет трудно отыскать себе других собеседников в этом путешествии.

Изуродованный попутчик лишь молча ухмыльнулся. Но парень даже такую реакцию воспринял, как приглашения к более тесному знакомству.

— Меня зовут Моррен! А тебя?

— Риз, — коротко представился полукровка.

— Вот значит как? Ну что ж, Риз, приятно с тобой познакомиться! Если возникнут проблемы с этими… — молодой человек пренебрежительно кивнул в сторону остальных людей, — сразу зови меня. Думаю, пара-тройка сломанных носов покажет им, что нас лучше не трогать лишний раз.

— Спасибо, Моррен, ты очень добр, — хмыкнул собеседник.

Парень с подозрением уставился на нового знакомого. Это он так насмехается над ним или просто глубокие ожоги придают лицу Риза такое выражение?

— Пытаешься добраться домой? — спросил юноша, желая получше узнать попутчика, с которым ему предстоит коротать следующие полторы луны.

— Нет, наоборот, — всё так же односложно отозвался он.

— А-а, понимаю… Проклятые восточные варвары как из бездны вылезли! — по-своему истрактовал ответ парень. — Из-за их нашествия тысячам беженцев пришлось бросить свои жилища. Я много слышал про это чудовище в железной маске и его чёрных приспешниках. Поэтому не могу осуждать тебя за то, что ты не захотел жить под гнётом этих ублюдков. В голове не укладывается, что Капитулат проиграл им… В чём дело, Риз?

Моррен прервался, заметив, что собеседник как-то странно на него смотрит. Или показалось? Боги, как же сложно понимать, что у этого загадочного полукровки на уме!

— Ни в чём. А ты, стало быть, родом с Весперы? — перевёл тему попутчик.

— Я? Ну да! Меня вырастили в Могерале. А на Старый континент я попал вместе с семьёй господина пару лет назад. Но потом началась война, и проклятые варвары захватили город. Всех моих хозяев убили, и мне пришлось выживать самостоятельно. Повезло, что в Элдриме полно богатеньких жёнушек, охочих до молодого тела! Иначе бы я давно уже сдох с голоду. Как же долго пришлось копить деньги, чтоб убраться из этого места! Мне приходилось делать такие вещи, от воспоминаний о которых… а, впрочем, неважно. Главное, что я наконец вырвался.

На мужественное лицо Моррена наползла туча. Ведь он вспомнил, что серебра у него больше не осталось, а нависшая проблема с питьевой водой грозила обратить в прах все усилия.

— Но теперь этот драный мошенник капитан вдруг решил, что недостаточно наварился на нас! — в сердцах ударил молодой человек жилистым кулаком по раскрытой ладони. — Представляешь, Риз, я расстался с девятью глориалами, лишь бы попасть на борт «Последнего шанса!» И всё это ради того, чтобы узнать, что для меня тут нет ни глотка нормального питья! Вот ты веришь этому подонку Ронду? Я нисколько! Ручаюсь, у него достаточно бочек с выпивкой, но он просто жаждет опустошить наши карманы до последнего медяка! Жадный шлюхин сын…

— Если хочешь, я поделюсь с тобой, — невозмутимо предложил Риз.

— Что⁈ Чем поделишься⁈ Так ты… у тебя есть…

Моррен поспешно заткнулся и воровато огляделся, дабы убедиться, что их разговор никто не слышит.

— Умоляю, Риз, скажи, что ты взял с собой хмельное⁈ — зашептал молодой человек.

— Ну разумеется. И его у меня больше, чем надо одному.

— Ох, наверное, сам Каарнвадер ниспослал мне тебя! — едва не расплакался от облегчения парень. — Пожалуйста, скажи, как я могу тебя отблагодарить?

— Поведай мне, Моррен, а на языке Капитулата ты говоришь так же хорошо, как и на всеобщем диалекте? — почему-то поинтересовался попутчик.

— Niet alleen daarmee, maar ook met de taal der steppe-barren! — гордо приосанился юноша. — Если что, то я сказал, что в совершенстве владею не только ими, но ещё и языком степных варваров. И, Риз, сразу же дам тебе совет. Язык Капитулата называется Dunenthal. Если б кто-то из истинных граждан услышал твои нынешние слова, то тебя бы разорвали собаками.

— Ага… Дюненталь, значит? — попробовал повторить полукровка.

— Нет же, Dunenthal! Произноси мягче, словно поёшь серенаду!

— А как алавийцы называют океан?

— Ostzee.

— А корабль?

— Ну-у… это смотря какой, — задумался Моррен. — Истинные граждане любят точность в определениях, поэтому и наименование того или иного судна может сильно разниться.

— Как бы они назвали «Последний шанс», на котором мы сейчас плывём?

— Только tep drek и никак иначе, — развеселился молодой человек. — Это означает «кусок дерьма».

— Действительно, очень ёмкий и точный язык, — изобразил подобие улыбки Риз. — Что ж, может тогда пойдём в мою каюту? Хочу послушать твои истории о Веспере.

— У тебя что… собственная каюта⁈ — отвалилась челюсть у Моррена. — Сколько же ты за неё заплатил⁈

— Больше, чем стоит вся эта посудина.

Проронив это, полукровка развернулся и потопал в сторону юта. И Моррену не осталось ничего иного, как поспешить следом. Вот так судьбоносная встреча! Боги явно благоволят ему в путешествии. Интересно, какие ещё загадки скрывает этот таинственный Риз?

Глава 9

Полукровка оказался очень внимательным и чутким слушателем. Его интересовали любые мелочи, связанные с Высшим Капитулатом. От повседневного быта и цен на хлеб в городских пекарнях до местных праздников и обычаев. Особенно старательно Риз запоминал слова Dunenthal. Его варварский акцент, конечно, звучал чудовищно. Но зато память работала получше записной книжки.

Вот сразу видно, что этот странный господин всерьёз намерен освоиться в чужом для него обществе! И такая решимость не могла вызывать у Моррена искреннего уважения. Если б и все остальные варвары были такими же прогрессивными и открытыми для света истинной культуры, так, глядишь, и войны бы никакой не случилось?

Погрузившись в собственные рассуждения, парень ненадолго выпал из беседы. Его внимание запоздало привлекло нечто большое, поставленное у стены и накрытое дерюгой.