Чертов менталист 3 - Тин Тиныч
— Если призывать на чистой воле недавно умершего и скелета, где затраты источника будут выше?
— Разумеется, со скелетом по причинам, которые я только что озвучил. За свежего мертвеца не надо думать, как ему ноги переставлять, он и сам с этим прекрасно справится. А скелетом придется управлять полностью. Во, только что нащупал хорошее определение! Свежим мертвецом придется руководить, а скелетом исключительно управлять.
— С чем может быть связана неудача при попытке поднять тело недавно умершего человека?
— Там целый комплекс причин может быть, начиная от слабо развитого источника некроманта, отсутствия возможности взять биологический материал для ритуала и заканчивая качественным отпеванием в храме. Служители Всесоздателя порой могут не только дух на тот свет проводить, но и грамотно упокоить тело. И тогда поднять его некромант сможет только на стадии скелета. И то будут сложности.
— Слушай, ну ничего больше в голову не приходит, как назло. Профанацией какой-то занимаемся. Хотя… во! Каким образом функционируют личи, учитывая то, что состояние тела у них мало чем отличается от обычных скелетов?
— Ты фольклор с наукой не путай, — рассмеялся я. — Начитался в детстве сказок про Кощея, вот и гонишь ересь какую-то. Личей в формате самостоятельно мыслящих и действующих объектов не существует, это известный факт.
— Эх, жаль! А я-то думал, авось хоть тут удастся тебя подловить, — ничуть не огорчился Эраст. — Студенты, прикинь, регулярно на это ведутся. Начинают какую-то ахинею нести про то, что личем может стать исключительно некромант, чей источник и воля будут поддерживать его в посмертии. Когда говорю, что это не так — в глазах обида вселенская. Будто я пришел и сообщил, что деда Мороза не существует, а подарки им под елочку родители кладут. Вот один в один ощущение.
— Говорю же, из тебя получился отличный препод.
— Не-не, даже не подписывай меня на это! Три с половиной года, и я свободный патологоанатом!
— Или судмедэксперт.
— Или так. Но не преподаватель. Я же сам помню, как студентом был совсем недавно. Мне же их всех хочется ободрить, приподнять…
— Поэтому ты завышаешь им оценки, вот только они этим не дорожат.
— А почему не дорожат, кстати? Мне действительно это интересно! — Миндель поправил сползшую подушку и посмотрел на меня.
— У каждого мага зашкаливает самомнение. Все поголовно считают, что они великолепны, что называется, из коробки. Прозрение приходит разве что на практике, когда видно, что твои товарищи внезапно оказываются круче тебя. Но во время лекций — все умны до неимоверности. Поэтому пятерки — да, отлично. А когда ты ставишь четверку троешнику, он искренне думает, что ты к нему придираешься, ведь в его-то представлении он отличник! Поэтому мое мнение: студентам надо выставлять ровно те оценки, которых они заслуживают. Если понадобится, терпеливо объяснять, за что и почему, по каким конкретным причинам ты понизил балл.
— Сказал мне первокурсник.
— Сказал тебе тот, кого ты вытащил вести пару у третьекурсников.
— И ты прямо сразу понял, что я слишком мягкий.
— Да. Это не сложно. Ты добродушен даже в личном общении, преподавательство тут совершенно ни при чем. Но люди твоей доброты не оценили, увы. Им просто не с чем сравнивать.
— Что значит — не с чем? — возмутился Миндель. — Я же не единственный их преподаватель! За всеми нами закреплены определенные курсы!
— По некромантии — единственный, если только вы с коллегами не перебрасываетесь туда-сюда разными потоками, чтобы взбодриться.
— Нет, не перебрасываемся, что ты, — Эраст едва не замахал на меня руками. — Это лишний стресс для учащихся!
— Ты их с первого курса ведешь?
— Со второго.
— Значит, за прошлый год они забыли, каково им приходилось с предыдущим преподавателем, и изрядно расслабились. Пойми: практически все, кто имел претензии и вопросы по поводу выставленных тобою оценок, считали, что они достойны высших баллов, в то время как я полагал, что оценка им натянута.
— Именно поэтому они теперь регулярно спрашивают, когда ты снова придешь меня заменять? — с ревнивыми нотками в голосе спросил приятель.
— Я для них всё равно, что бесплатный аттракцион, — отмахнулся я от претензий друга. — Если бы приходил каждый день, они бы с теми же интонациями спрашивали, а когда им будет дозволено увидеть тебя. Вот прямо не бери в голову. Какое-то разнообразие — ура, ура! А по факту, если бы меня по-настоящему к рулю пустили, я бы им оценки порезал, и количество радостных лиц в аудитории резко бы поубавилось. Равно как и желающих того, чтобы я продолжал вести у них занятия.
Эраст хмыкнул в кулак и оглядел меня с головы до ног.
— Колись! Ну ты же где-то всё-таки преподавал! Не могут у человека с нуля быть настолько наработанные реакции и методы. Ты же с третьекурсниками не на равных общался, а именно что сверху, как и надлежит лектору, причем с первой же минуты! И дальше грамотно их осаживал, даже голоса не поднимая.
— Тебе-то откуда знать, как я занятие с ними провел? Ты же в дороге в это время был!
— А я попросил доверенных лиц заснять мне всё безобразие, — подмигнул мне Миндель. — А потом несколько раз с особым интересом все пересмотрел. Наводит на размышления, знаешь ли.
— Ты пытаешься увидеть то, чего нет, — я попробовал отбиться от чрезмерно любопытного друга. — Я всего лишь брал работы студентов, желающих получить мнение со стороны, рассматривал их и выносил вердикт. Обычно получалось, что в твою пользу. И как правило, всё сводилось к тому, что кто-то что-то не так расслышал, или откровенно поленился, но внезапно решил, что ты оценку несправедливо снизил, после чего и начинались претензии. Я же указывал, чего именно люди не учли, а также предельно аккуратно сообщал, на какую цифру, по моему мнению, имело бы смысл реально оценивать их работы.
— Так и скажи, что я свою должность занимаю авансом, — невесело хмыкнул собеседник.
— Вот с чего ты это взял? — опешил я от неожиданного вывода, сделанного приятелем. — Только потому, что не видишь себя дальше на этой позиции? Но это ведь не мешает быть тебе действительно хорошим преподом.
— Но ты же ни разу не был на моей лекции. Как ты можешь тогда так высоко меня оценивать?
— Хочешь натурный эксперимент?
— Валяй!
— Тема работы с жертвенной кровью. Мелочиться не будем, расскажи мне всё, что я, по-твоему, должен знать.
— Но ты же и
