Путь Строителя - Алексей Ковтунов
А вот запомнить этот разговор стоит. Не для мести, нет, просто для понимания, как здесь всё устроено. Слабого пинают все, кому не лень, и это считается нормальным. Даже пьяные рыбаки, у которых за целый день две рыбины на троих, считают себя вправе высмеивать голодного паренька за то, что тот пытается добыть себе еду. Ладно, запомним.
К третьему ряду оплетки мужики потеряли ко мне интерес и вернулись к своим удочкам, а точнее к поискам чего-нибудь допить на дне кувшина. Я же продолжал плести, и дело постепенно шло бодрее. Пальцы запомнили ритм: прут наружу, загиб, прут внутрь, протяжка, следующий каркасный, снова наружу. Монотонная работа, но в ней есть свой покой, почти как с кирпичной кладкой. Делаешь одно и то же, раз за разом, и постепенно из ничего рождается форма.
К десятому ряду верша начала походить на корзину. Кривую, неровную, с торчащими во все стороны концами прутьев, но всё же корзину. Ячейки получились неодинаковые, где-то шире пальца, где-то совсем узкие. Красноносый прав, через крупные ячейки мелочь уйдет, но та что покрупнее уже не выберется.
Закончив оплетку основного конуса, перешел к входной воронке. Именно она делает вершу ловушкой, а не просто корзиной. Принцип прост: рыба заплывает через широкое отверстие, протискивается в узкий конец, а развернуться обратно уже не может, потому что торчащие внутрь концы прутьев не пускают.
Свернул тонкие прутья в кольцо по диаметру широкого конца верши, закрепил обмотав корой. Затем повел прутья внутрь и вниз, сужая к центру. Кончики оставил торчать свободно, не обрезая, чтобы они смотрели внутрь корзины и мешали рыбе найти выход. Вставил воронку в широкий конец, закрепил парой обвязок.
Покрутил конструкцию в руках. Корявая, асимметричная, с неровными ячейками и кривой воронкой. Мастер-плетельщик при виде такого изделия наверное расплакался бы. Но конструктивно она рабочая: вход есть, выхода нет.
— Эй, каменщик! — снова красноносый, он видимо совсем заскучал, — Ты закончил свой шедевр? Покажь!
Молча поднял вершу, повернув к нему. Мужик прищурился, некоторое время разглядывал, а потом расплылся в ухмылке.
— Ну и страхолюдина. Слышь, Нирт, если он это в воду сунет, рыба со страху из реки убежит! Придется нам потом в соседнюю деревню за рыбой ходить, и всё из-за этого чучела.
— Может сработать, — неожиданно подал голос рыжебородый, и двое его товарищей удивленно на него уставились, — Что? Вон мой дед так ловил, только у него верша нормальная была, а не вот это…
— Ладно, ладно, — красноносый махнул рукой, — Пусть пробует. Может, действительно лягушку поймает.
Оставалось решить вопрос с приманкой. Рыба не полезет в пустую корзину просто из любопытства, ей нужен стимул. Хотя, хищная может и залезет, она любит исследовать всякие заросли. Но лучше все же положить внутрь что-нибудь пахучее: кусок хлеба, потроха, червей. Хлеба нет, потрохов тоже, а вот червей можно накопать прямо на берегу. Влажная земля, камыш, подгнившие корни, всё это идеальная среда.
Отошел выше по берегу, туда, где камыш рос особенно густо, и начал ковырять землю лопатой. Первый штык принес только мокрую глину и корни. Второй тоже. На третьем наконец попалась парочка жирных червяков, бледных и вялых, но вполне живых. Покопал еще и за пару минут собрал с десяток, ссыпав их в пригоршню влажной земли.
Запихнул червей внутрь верши, стараясь, чтобы они не расползлись через ячейки. Часть тут же начала протискиваться наружу, но большинство осталось на дне, зарывшись в комок грязи, который я предусмотрительно туда подложил. Может и расползутся со временем, но другого решения пока нет. Хотя парочку червей насадил на крохотные прутки и прицепил внутри, может хоть так не уползут.
Теперь место для установки. Прошелся по берегу, присматриваясь к течению. Ставить на быстрине бессмысленно, течение будет вымывать приманку и рыба на струе не задерживается. Нужна заводь, тихое место с медленной водой, где рыба кормится и отдыхает. Такое нашлось метрах в тридцати ниже по течению, за большим валуном, который разбивал поток на два рукава. За камнем образовался карман спокойной воды, глубиной по колено, с песчаным дном и парой коряг.
Зашел в воду. Холодная, ноги свело почти мгновенно и пришлось стиснуть зубы, чтобы не зашипеть от боли. Опустил вершу на дно, развернув входом против течения, чтобы запах приманки несло вниз по реке. Придавил сверху парой камней, чтобы не сносило, и отступил на берег, стараясь не мутить воду больше необходимого.
— Глянь, он ее вверх ногами поставил! — донеслось от бревна.
— Да нет, правильно вроде…
— Говорю тебе, вверх ногами! Воронкой вниз надо!
— Сам ты вниз, Герт. Воронкой по течению ставят, мой дед всегда так делал.
— Твой дед тоже был тот еще рыбак…
Я не стал оборачиваться. Пусть спорят, у меня дела поважнее. Верша стоит, приманка внутри, результат будет не раньше утра. Но сегодня надо что-то придумать с ужином, потому что желудок уже не просто урчит, а воет так, что скоро рыбаки и это услышат.
И тут взгляд зацепился за кое-что на дне. Там, где я только что стоял по колено в воде, на камнях виднелись темные продолговатые наросты. Присмотрелся внимательнее, даже нагнулся поближе к воде. Ракушки. Двустворчатые, размером с ладонь, а некоторые и побольше. Сидят на камнях целыми гроздьями, особенно там, где течение помедленнее. Пресноводные мидии или что-то очень на них похожее.
Снова залез в воду, на этот раз уже смирившись с холодом. Нагнулся, подцепил одну ракушку пальцами. Держится крепко, пришлось покачать и с усилием потянуть. Отодрал, осмотрел. Створки плотно сомкнуты, раковина целая, без трещин и дырок. Значит, живая и свежая, да и вроде тухлятиной не воняет.
— О, гляди, ракушки собирает! — снова красноносый Герт, который видимо назначил себя комментатором моей жизни, — Совсем оголодал, бедолага. Скоро траву жрать начнет.
— Ракушки вроде съедобные, — задумчиво протянул рыжебородый.
— Съедобные, если знаешь, как готовить, — Нирт, не открывая глаз, неожиданно продемонстрировал осведомленность, — А если не знаешь, так животом маяться будешь неделю. Ну или сдохнешь, тут как повезет.
— Слышь, Рей! — крикнул Герт, — Ты хоть сырыми-то их не жри! А то знаю я тебя, ты и подметку сожрешь, если голодный!
Промолчал и продолжил собирать. Отдирал ракушки от камней по одной, складывал на берег в кучку. Работа нехитрая, но мокрая и холодная.
