Лекарь из Пустоты. Книга 3 - Александр Майерс

«Спасибо, малыш. Угощайся», — я сел на кровати и создал самое сильное заклинание, какое мог.

Шёпот слопал его, после чего нырнул ко мне в душу и, кажется, уснул.

Значит, тёмный артефакт действительно находится в поместье Мессингов. Но это не доказывает, что они им пользовались. Более того, я даже не могу выдвинуть обвинения, ведь официально не могу знать, что Мессинги владеют чем-то подобным.

Но у меня есть связи с людьми, для которых такие препятствия — не проблема.

Я дождался девяти утра и набрал номер Воронцова.

— Слушаю, Юрий Дмитриевич, — ответил он.

— Доброе утро, Юрий Михайлович, — улыбнулся я.

Забавно всё-таки, что полковник Службы оказался моим тёзкой.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Мне нужен совет. И, возможно, помощь.

— Говорите, — ответил Воронцов.

Я кратко изложил ситуацию, опустив, разумеется, источник информации. Сказал, что у меня есть серьёзные основания полагать, что в усадьбе Мессингов хранится древний артефакт, связанный с наложением проклятия на мою сестру. И что я хочу это проверить.

— Вы предлагаете Службе безопасности империи вломиться с обыском в дом графа Александра Мессинга? На каком основании? — в голосе Воронцова послышалась плохо скрываемая ирония.

— Артефакт у них в подвале, и это факт.

— Возможно. Но для обыска в усадьбе уважаемого дворянина нужно нечто больше, чем слова анонимного источника. Вы ведь не хотите публично обвинить Александра Викторовича?

— Нет. Пока что.

— Я так и думал. Но даже если бы хотели, нам всё равно понадобятся ордер, санкция Совета родов или личное распоряжение кого-то из высшего командования на уровне Санкт-Петербурга. И всё это — только при наличии неопровержимых улик, указывающих на непосредственную угрозу безопасности империи. Ваши подозрения, какими бы обоснованными они вам ни казались, уликами не являются, — строгим тоном объяснил полковник.

— А если найти человека, который пострадал от этого артефакта? Жертву проклятия? — осторожно спросил я.

— Даже в этом случае мы не сможем немедленно подключиться. Нужно будет доказать, что проклятие наложено именно этим артефактом, и доказать, что артефакт находился в руках обвиняемого в момент преступления, — ответил Воронцов.

Понятно. Примерно так я и думал.

Оглашать историю со Светой нельзя — это раскрыло бы наши карты, показывало нашу уязвимость и, по сути, таким образом мы бы объявили Мессингам открытую войну, к которой мы ещё не были готовы. А доказать связь артефакта с проклятием без доступа к самому артефакту невозможно.

Замкнутый круг.

— Если вы хотите доказать причастность Мессингов к проклятию, то вам нужен… более гибкий подход. Моё ведомство не может быть вашим частным детективным агентством, барон. Я уже оказал вам услугу с Караевым. Не просите слишком многого, — сказал Воронцов.

— Значит, найдём основания для обыска. Спасибо, полковник.

— Удачи, Юрий, — ответил он.

Я отложил телефон. Что ж. Прямых улик у меня нет.

Вспомнился разговор с гвардейцем Мессингов по имени Михаил, с которым как-то случайно столкнулся. Он упоминал про тёмный ритуал, который проводили на наших бывших землях. Вроде бы его проводил не сам граф, а кто-то другой.

Вполне возможно, что и проклятие на меня и Свету насылал тоже он. Александр Викторович формально будет ни при чём, даже если я его обвиню. Доказать наличие тёмного артефакта не получится — его легко спрятать или даже при необходимости уничтожить.

Я вызвал к себе Васю и Ефима. Оба выглядели озадаченными.

— У вас всё в порядке? — спросил я.

— С Гордеевым не выходит, господин. Человек он, похоже, старомодный. На письма по электронке не отвечает. Трубку не берёт. Может, в отъезде или просто нелюдимый, — развёл руками Ефим.

— Продолжайте пытаться выйти на прямой контакт. Может, через его родственников, если найдёте их в соцсетях.

— Будем стараться, — пообещал Ефим.

— Что с артефактом?

— Тоже пока глухо. В открытых источниках ничего нет. В семейных хрониках Мессингов, к которым удалось получить доступ, тоже ничего. Или официально они им никогда не владели, или он настолько древний, что упоминания о нём затерялись в архивах, — ответил Василий.

— Хреново, — хмыкнул я.

Я узнал, что артефакт у Мессингов есть. Но живой факт и доказательная база — разные вещи, особенно в мире аристократов. Слова и законы порой оказываются важнее реального положения вещей.

Тут Вася вдруг оживился:

— Зато по другой линии кое-что есть. Мы нашли, как связаться со Шрамом. Правда, он тоже пока не отвечает.

— Хорошо, не оставляйте попыток с ним связаться. Этот человек может нам пригодится, — велел я.

Отпустив своих помощников, задумался. Пока тупик по всем фронтам. Но это не значит, что я сдамся. Мы только начали игру, и…

Телефон на столе вдруг завибрировал. На вспыхнувшем экране появилось слово «Тёзка». Именно так я записал Воронцова, на всякий случай.

Может, он передумал и решил помочь мне с Мессингом?

— Алло, — я взял трубку.

— Юрий, появилось срочное дело. Вы помните наш договор? Нужна ваша помощь в исцелении одного важного человека…

Глава 6

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Отказаться не вариант, да я и не хочу. Наоборот, рад буду заняться целительством. Со всеми этими интригами и бизнес-задачами я очень редко практикуюсь.

— Конечно, полковник. Что случилось? — спросил я.

— Не по телефону. Через сорок минут за вами заедет машина. Чёрный внедорожник без номеров. Будьте готовы.

— Передайте, чтобы подъехали к границам владений со стороны основной трассы, — ответил я и сбросил звонок.

Переодевшись, я предупредил своих, что уезжаю по делам и вернусь не скоро. После чего быстрым шагом отправился к границам наших земель.

Ровно в указанное время рядом со мной остановился угловатый джип без опознавательных знаков. В салоне, кроме водителя, никого не было. Молчаливый мужчина в обычной гражданской одежде не стал даже здороваться, лишь кивнул на пассажирское сиденье.

Мы поехали. Маршрут петлял: сначала добрались до города, потом проехались по промзоне, затем резко свернули на какую-то грунтовую дорогу, ведущую в сторону заброшенных карьеров. Такое ощущение, что водитель пытался избавиться от слежки, хотя её не было.

Видимо, протоколы СБИ указывают применять максимальную осторожность.

Через час мы остановились у ничем не примечательного одноэтажного здания, похожего на старую котельную или насосную станцию. Вокруг — редкий лес и полное безлюдье. Из двери вышел Воронцов в своём