Индийский лекарь. Том 3 - Алексей Аржанов
Зачастую человек обращается в больницу, если его уже что-то сильно начинает беспокоит: одышка, перепады артериального давления, боли в сердце.
— Тут есть один вопрос, который нужно решить в кратчайшие сроки, — перебил мужчина в костюме. — Поступила жалоба от дочери пациентки, которая недавно умерла от анафилактического шока. Почему сотрудник вашего отделения допустил подобную ошибку?
— Так по этому поводу уже была написана объяснительная. Как со стороны самого сотрудника, так и со стороны заведующего отделения, — спокойно ответил я.
— Да, мы ознакомились, но хотим уточнить ещё некоторые моменты, — хмуро заявил мужчина. — Ведь его ошибка привела к смерти пациентки. Неужели этого нельзя было избежать?
Я был осведомлен относительно этой ситуации. Врач-терапевт пришел на вызов на дом. Пациентка нуждалась в терапии антибиотиками. Разумеется, врач собрал аллергоанамнез, и аллергии ранее у неё не было. Он назначил один из подходящих стандартных антибиотиков. Но после его введения произошел анафилактический шок, который привел к смерти пациентки.
— А как можно было этого избежать? — поинтересовался я. — Аллергоанемнез был спокойный. Врач это уточнил. Намека на сильную аллергическую реакцию на фоне введение препарата не было. Человек может всю жизнь жить и не знать, что у него на тот или иной препарат есть аллергия. Просто потому что ранее пациент его не использовал. С этим ничего не сделаешь.
— Хорошо, — кивнула головой сотрудница министерства. — На сотрудника вашего отделения поступила жалоба, что пациенту Абусарии не сделали МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника, которое ему необходимо для проведения оперативного вмешательство по поводу межпозвоночной грыжи.
— Данное обследование ему полностью противопоказано в связи с наличием металлоконструкций и кардиостимулятора в теле, — усмехнувшись, ответил я.
— И что теперь… Пациент должен мучаться от боли? — развела руками пожилая сотрудница министерства. — Почему Абусарии не предложили аналогичное исследование?
— Это он так в жалобе, видимо, указал, — отметил я. — Абусария планировал провести оперативное вмешательство в частной клинике. Но захотел сэкономить и сделать МРТ пояснично-крестцового отдела в государственном учреждении. Из-за ряда противопоказаний мы предложили ему сделать компьютерную томографию. Прекрасно понимаю, что хирургам нужно именно МРТ, но из-за кардиостимулятора и металлоконструкций в теле мы не можем назначить ему данную процедуру.
— Это что же получается… Ему нельзя никак помочь? — допытывала сотрудница министерства.
— Консервативное лечение, — ровно ответил я. — Вряд ли кто-то из хирургов согласится делать ему операцию без результатов магнитно-резонансной томографии.
Меня спрашивали буквально за каждую жалобу, где мне нужно было на пальцах объяснять почему и зачем мои сотрудники поступили в той или иной ситуации определенным образом. Я успешно парировал любые нападки в адрес моего отделения.
— У нас есть ещё одна серьезная тема для обсуждения, — сказал сотрудник министерства и взял в руки стопку документов. — Мы нашли у вас несоответствие по льготным препаратам.
Всё таки Шарма допустил ошибку в каком-то отчете. Я на это повлиять никак не мог. Хоть и успел исправить большинство ошибок. Вполне возможно, что Шарма сам где-то успел ошибиться. Ведь можно отправлять дополнительные заявки в течении года.
— А что не так? — поинтересовался я.
— Мы всё внимательно посчитали, учитывая историю болезни пациентов. Слишком много получается препаратов на одного человека выходит. Куда делся излишек? — сотрудник министерства посмотрел мне пристально в глаза.
Есть риск, что мне не получится сдержать обещание, которое я дал заведующему отделения. Ведь нас уже поймали на несоответствии по документам. Да и мне до сих пор нельзя пользоваться чакрами. А без них у меня вряд ли получится его убедить в том, что там ошибки не было.
— Вы верно отметили, — кивнул я головой. — Только мы эти препараты списали для нужд стационара. Вы, видимо, не обратили внимания. Проверьте ещё раз.
— Действительно, я совсем не учел этот момент, — растерянно ответил сотрудник министерства и внимательно пробежался глазами по документам. — Всё верно, вижу.
Не знаю как это объяснить, но мне удалось воспользоваться своей силой без напряжения чакр. Сам того не желая, я оказал влияние на восприятие сотрудника министерства здравоохранения. Осознание этого лишь пришло в моменте. Неужели это долгожданные плоды моего отдыха? Тогда сложно представить, что со мной будет, когда я полностью отдохну. Это сильно должно повлиять на мои лекарские силы.
Ведь я просто смог пользоваться убеждением с помощью чакр без затрат энергии. Раньше мне требовалось потратить, много сил, чтобы человека в чем-то убедить. То сейчас это происходило на бессознательном уровне, когда в этом была острая необходимость.
— На ваше отделение ещё поступила анонимная жалоба от вашего сотрудника, — вмешался в разговор сотрудник, который всё это время молчал.
— По какому поводу жалоба? — насупился главный врач.
— О том, что заведующий отделения трудоустраивает сотрудников, которые ещё не успели закончить медицинский университет, — ответил тот. — Проще говоря, студентов старших курсов. Ещё в письме было указано, что очень сильно снижают критерии медицинским работникам на основании личной неприязни…
— А какие-нибудь доказательства по этому поводу есть? — усмехнулся я.
— Нет, — спокойным тоном ответил ранее молчавший сотрудник министерства.
— Тогда, может, перейдем к более насущным вопросам? — поинтересовался я.
Не знаю, что за сотрудник там написал жалобу, но это было полным враньем. Подобных проблем в больнице у нас не было. Если и были инциденты со снижением критериев, то они имели твердое обоснование.
Да и как можно говорить про трудоустройство студентов, если у нас такие испытания при трудоустройстве в больницу? В общем, складывалось впечатление, что никакого анонимного письма не было. Сотрудники министерства нас хотели смутить абсурдным вопросом.
Хотя я не удивлюсь, если это письмо успел написать Шьям перед своим увольнением. Пакостничество в его духе.
Мы провели несколько часов с главным врачом в министерстве здравоохранения, отвечая на каверзные вопросы. Наконец, всё закончилось. Мы вышли из здания.
— Хорошо подготовились, доктор Сингх, — отметил главный врач. — С вами я себя чувствовал гораздо комфортнее, чем с Манмоханом Шарма.
— А чем наш заведующий вам не угодил? — поинтересовался я.
— Он очень сильно нервничает на беседе с представителями
