Марти Стьюшный Аддамс в Хогвартсе - Василий "Woolfo" Мана-мана
Оставив разбирательство с неизвестным Поттером на будущего себя, я полностью переключился на блюда на столе. Так ка я из благородной семьи, можно было подумать, что я буду придерживаться этикета, раз уж оказался на Слизерине, но это этикет должен придерживаться меня. Разрезая мясо ножом, придерживая его вилкой, я через минуту мог спокойно взять рукой куриную ножку и засунуть ее в рот. Как напомнила мне Бабушка, этикет, мода, да и многое другое, придумали для того, чтобы простые люди могли подражать действиям аристократов. Вот поэтому, мне не нужно было придерживаться никаких рамок, а действовать так, как мне самому хочется.
Впрочем, если подумать, то я тоже просто подражаю родителям, которые не признают авторитетов и делают так, как им хочется. К примеру, мама, больше походила на утонченную леди, но при этом копалась в земле и не стеснялась показывать свои чувства на публике. Про отца вообще можно не говорить, ведь не раз именно он начинал драку едой за столом. И это я еще не говорю про своего дядю Фестера, который не знает слово этикет и как быть как все.
Немного осоловев после ужина, я мимо ушей пропустил выступление директора, а после и декана, когда мы попали в гостиную факультета. Так же я плохо помню, как добрался до нашей комнаты, а после до своей кровати, но зато, я хорошо выспался и проснулся даже без будильника. Впрочем, частично моя ранняя побудка также связанна еще и с часовыми поясами. Ну и с тем, что сырые темные подземелья позволили мне почувствовать частичку домашнего уюта.
Спустившись по лестнице в гостиную, я встретил других ранних пташек, а еще я заметил, как один парень сидит за столом и пишет письмо. Тогда я подумал о том, что тоже нужно связаться с Бабушкой, но обратил я внимание на парня по другой причине. Хоть передо мной находился волшебник, я сразу подумал о том, что он не относиться к чистокровным семьям. Дело же было в том, что парень пользовался для письма обычной ручкой и писал в обычном с виду блокноте.
Еще дома я узнал у Бабушки, почему волшебники до сих пор пользуются перьями и пергаментами, а не используют более удобные канцтовары. Оказалось, дело было в том, что они привыкли к такому письму с детства. Точнее было сказать, что детям было полезно пользоваться как можно чаще любыми вещами, проводящими их магическую энергию, поэтому письмо можно было назвать одним из видов тренировки волшебников. Ну а после все привыкают к перу и неудобно уже пользоваться ручкой.
Белла дополнила, что если волшебник будет пользоваться пером и пергаментом, то маглы не смогут прочесть то, что написал он. Впрочем, это удобное объяснение для маглорожденных волшебников, в то время как в чистокровных семьях объясняют детям, что таким образом они учатся выпускать свою магию через перо, подготавливаясь к владению палочкой. Такой же результат нельзя получить, если пользоваться ручкой, так как в ней нет подходящего волшебного стержня, неважно животного происхождения или созданного природой. Карандаши кстати пользуются спросом у волшебников.
Вообще дети волшебников должны во время обучения пользоваться всегда перьями и пергаментами. Уже давно доказано, что если записать мысль, она лучше запомнится, у волшебников же этот процесс намного эффективнее. Передавая свою энергию через перья, дети не только оставляют на бумаге следы чернил, но и часть своей магической энергии. Таким образом, чем лучше волшебник может контролировать свою энергию во время письма, тем больше он может запомнить, ведь он выводит буквы не только на пергаменте, но и выжигает их у себя в памяти с помощью магии.
На этом полезность перьев и пергаментов не заканчивается, ведь не обработанные специальными растворами вещи меньше служат волшебникам, а так же они могут случайно взорваться, если в них накопится большое количество волшебной энергии. Впрочем, взрыв это еще полбеды, ведь любая вещь, в том числе и тетрадка, может ожить под воздействием волшебства. Мало того, что текст в такой тетради может жить своей жизнью, так и сама тетрадь может сбежать от хозяина, из-за чего ее владельцу грозит штраф, а иногда даже тюрьма.
13-я глава
Первое наше ознакомительное занятие произошло с нашим деканом. Снейп рассказал нам, как нужно вести себя на чужих уроках и к чему готовиться. Если профессорам и другим предметам декан уделил минимум времени, то оставшееся время Северус посвятил своему предмету. Начав с дисциплины, он рассказал нам о технике безопасности при варке зелий, а так же перечислил зелья, которые мы будем варить в этом году.
Так же, чтобы мы не задавали ему больше глупые вопросы, он объяснил, почему именно нужно пользоваться медными котлами. Все дела было как раз в том, что готовка зелий была оптимизирована под эти котлы, поэтому, если мы будем пользоваться другим оборудованием, у нас будет получаться бурда, до того, как мы заново пересчитаем ингредиенты и температуру пламени в горелке. Вообще много что придется поменять в рецепте, ведь кроме котлов можно улучшить метод нагрева, взять другой черпак, поменять ножи.
Да, с такой подготовительной программой было не удивительно, что только Слизеринцы не получают плохих оценок на занятиях Снейпа. Другим же факультетам наш декан видимо не дает такие точные инструкции, отчего детям приходится до всего доходить своим умом. Правда возникает резонный вопрос, что же говорят другие деканы на своих первых занятиях и чему они учатдетей.
Знаменитое высказывание Снейпа я смог услышать только к концу недели, в пятницу, когда у нас был сдвоенный урок с Гриффиндором.
— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку.
Начал говорит профессор Снейп. Причем говорил он это почти шепотом, но в гробовой тишине было слышно каждое его слово.
— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки.
Продолжил говорить декан, скрестив руки на груди.
— Я постараюсь научить вас, ка околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу
