Повелитель душ 5 - Владимир Владимирович Кретов

Явно, место для переговоров.

А вот по бокам помещения стояли столы со стульями и лавками вперемежку. На накрытых скатертями сервированных столах стояли какие-то закуски, бутылки с… алкоголем, что ли. Японским, наверное. Аничков таких раньше не видел.

А ещё, в помещении было абсолютно пусто — ни одного человека.

Афанасий переглянулся с архимагами.

Всё это мероприятие с самого начала было странным — с того момента, как японский император написал по каналу между странами.

А теперь, их сопроводили в пустую переговорную, совмещённую с… банкетным залом⁉ В сообщении, конечно, было что-то про «пить», но не воспринимать же это в прямом смысле этого слова? Впрочем, то сообщение, вообще, сложно было воспринимать хоть как-то адекватно…

В дипломатической переписке, обычно, всё не совсем так, чем кажется на первый взгляд, и чтобы понять смысл написанного надо уметь переводить с дипломатического языка на обычный. Ну, и уметь читать между строк.

В полученном же сообщении был применён метод от обратного — текст был лаконичным, рубленным, сделанным по-простому. И на что намекал такой перевёрнутый с ног на голову дипломатический текст понять было сложно. Где искать подвох и что читать между строк — не понятно, но основной тезис явно был «объединять наши страны».

Видимо, Иошихиро хочет принять капитуляцию. Но с чего он решил, что она возможна? И почему отводит войска? Как жест доброй воли? Так он ни на что не повлияет…

Тогда зачем? Почему?

Афанасий в очередной раз помассировал виски и отказался от попытки понять смысл полученного сообщения.

Между тем, дверь в просторное помещение отворилось, и внутрь зашёл… какой-то уставший японец в смешанной одежде. Обувь — чёрные ботинки военного образца, штаны — какая-то шёлковая ткань, что ли. Будто, домашние штаны японской знати. Сверху — японский военный мундир, явно какой-то генеральский, но с выдранными опознавательными знаками.

Да и всё было, как будто, не по размеру, кроме обуви: штаны были в обтяжку, а вот мундир явно предназначался человеку с гораздо большим пузом, чем у вошедшего — потому просто болтался как на вешалке. Выглядело это так, словно, человеку срочно обморочно насовали из одежды то, что было под рукой, никаким индивидуальным пошивом тут даже не пахло.

В общем, понять кем является этот человек — было решительно невозможно.

Увидев императора, тот вяло приподнял руку:

— Йоу! — А затем, прошёл к столу, и пригласил следовать за собой. — Садитесь, сейчас по-быстрому всё оформим. А п…

Мужчина хотел что-то добавить, но вместо этого, протяжно зевнул и встряхнул головой, пытаясь собраться.

Афанасий же стоял и пытался осознать, что, всё-таки, происходит.

Это акт оскорбления? Вместо Иошихиро, на переговоры прислали… не «пойми кого», в странной одежде.

Этот японец был абсолютно не знаком Аничкову, а уж высший генералитет противника император Российской Империи знал в лицо.

Афанасий решил уточнить:

— Где Иошихиро?

На что, незнакомец бодро, будто на автомате, ответил:

— Я — за него! — А затем, снова протяжно зевнул, прикрыв правой ладонью рот. Опять встряхнул головой, и пробормотал себе под нос. — Ну, нет… без эйфории ну никак… два дня не спал…

Пока Афанасий непонимающе смотрел на японца, после последних слов плечи этого японца в миг расправились, а на его лице расплылась смутно знакомая улыбка-оскал:

— Ну здравствуй, Афоня! Что, не узнал меня под маской крокодила? — Незнакомец задумался на пару секунд, хмыкнул и вздохнул. — Впрочем, даже в том мире этот мем не все знают, слишком уж он древний… Спрашиваю — не признал?

Афанасий замер на месте. Мало кто в этой жизни называл его Афоней…

Неужели…

Император Российской Империи тут же озвучил свою дикую догадку:

— Лиса⁉ Эммм… Владимир⁉

Глава 8

Часть 2

Российская империя. Ташкентская область. Город Ахангаран. Школа номер один.

Да какая я тебе, блин, лиса⁉ Ну, что за дурное погоняло⁉ «Лиса» ведь на Лескова совсем не похоже!

В очередной раз задумался — а что, всё-таки, похоже?

Тот же — «Лес»?

Не… В который раз звучит тоже так себе…

Впрочем, пути прозвищ неисповедимы!

Вспомнилась мне одна история, из прошлого, того ещё мира — что в одном селе на мужика медведь напал. Подрал чутка, покусал, но добивать не стал, и мужик выжил. Так мужика потом всё село меж собой называло «Невкусный».

Так что лучше уж «Лиса»…

А Афоне я ответил:

— Правильный ответ! Ты добрался до первой несгораемой суммы. — А потом, указал на стулья с противоположной стороны стола. — Присаживайся уже!

Афанасий постоял в прострации несколько секунд, тихонько хмыкнул и, пройдя вперёд, сел напротив меня:

— А… Ты тут… как?

— Да вот… — Я развёл руки в стороны. — Нынче, исполняю обязанности императора Японской Империи. Мы тут это… с Акихико на полставки работаем. На полставки — он, а на полставки — я.

По непередаваемой гамме эмоций, что проскочила на лице у Аничкова, можно было сказать, что тот, мягко говоря, в замешательстве.

Через несколько секунд молчания, он наконец смог из себя выдавить лишь:

— А где Иошихиро?

— В местах не столь отдалённых! Ну… это если телепортом пользоваться. А, если без… — Я взял себя в руки, и посмотрел на Афанасия серьёзно. — Так далеко, что о нём можно больше не беспокоится. По большому счёту, я отправил его в тюрьму, и подкоп с побегом ему не светит!

Аничков даже как-то растерялся:

— Как это… Что? А… как⁉ — Император Российской Империи смотрел на меня с искренним недоумением, но буквально за мгновение его приоткрытый рот закрылся, а расширенные глаза сузились с… тревогой, что ли… — Что с Марьей? У тебя есть какая-то информация? Ты её нашёл?

Мариновать мужика я не стал, сразу же кивнул:

— Нашёл. — А вот от того, чтобы не растянуть свою улыбку в оскале не удержался. — Мало того — уже жениться на ней успел!

Пока по лицу Афанасия опять проносился калейдоскоп неидентифицируемых эмоций, я достал планшет — японский, который мне свита подогнала и, набрав японский номер Марьи, включил громкую связь.

После пары гудков в динамике послышалось:

— Да?

Как только Аничков услышал в динамике голос дочери, тут же замер.

А я про себя вздохнул…

Ну, чего «да»? Мы, блин, договаривались, что она подойдёт к залу ровно к трём, а уже сорок минут четвёртого, а моей жены как не было