Метка Дальнего: Рождение Зверя - Александр Кронос

— А чё? — он сплёвывает на пол. — Тебе какая нахер, разница? Махрончик недоштопанный.

Чем больше я узнавал о своих новых соплеменниках, тем меньше они мне нравились.

— Вас собираются продать, как скот, — зло оскалился я, выпустив наружу часть бурлящих внутри эмоций. — Я предлагаю свободу и шанс поквитаться. Прямо сейчас. Убить всех ублюдков, которые нынче в здании.

Сделав короткую паузу, смотрю в его глаза, где отражается работа мысли вкупе с напряжением.

— Но для этого тебе нужно включить собственный мозг, — наклоняюсь я чуть ближе к пленному, который сидит на полу со связанными конечностями, упираясь спиной в стену. — И вспомнить значение слова «союзник».

За моей спиной мычит ещё один гоблин, на которого сразу же переводит взгляд мой собеседник.

— Старшой вон там сидит, — буркает он, кивнув на сородича, который только что мычал. — Вали и с ним базарь, махрон.

Любопытно — это он меня сейчас оскорбил? Или они не просто так от меня отличатся и у гоблинов тоже какое-то деление на виды есть.

— Чё от нас хочешь? — не успеваю я освободить их лидера от кляпа, как он задаёт вопрос. — Бабла нет. А что из вещей было, эти уроды забрали.

— Половину добычи, — попытался сориентироваться я, вписавшись в его же стиль. — И мне понадобится один пленный.

Секунд пять тот пристально смотрит мне в глаза. Испытующе и как мне кажется, с долей удивления.

— Согласен, — наконец говорит он. — Я, Саффи-хар согласен. Слово.

Ну что ж. Похоже переговорный процесс завершён. Остаётся надеяться, у этих конкретных гоблинов нет привычки убивать и грабить собственных освободителей, после чего растворяться в ночи.

Следующие несколько минут уходят на освобождение всех пятнадцати гоблинов. Когда недавние пленники оказываются свободны и принимаются растирать конечности, кратко озвучиваю вводные. Количество людей в здании, предположительное расположение, схема самой постройки.

Почти что брифинг. Только сейчас речь идёт о смертельной схватке, которая вот-вот начнётся. И часть меня не может дождаться, чтобы наконец ринуться в бой.

Закончив, подхожу к внутренней двери. Прислушиваясь к звукам из коридора, подбираю ключ к замку. Проворачиваю его. Отступив назад, пропускаю мимо себя десяток рванувших вперёд гоблинов. Ещё пятеро выскакивают во двор, собираясь воспользоваться оружием убитых мной охранников.

Когда все они уносятся вперёд, с хриплым рычанием разбегаясь в обе стороны, я тоже переступаю порог. И позволяю жаркому комку концентрированной ярости взорваться сверхновой, затопив весь мой разум.

Глава 14

Перепрыгиваю хрипящего свенга. Один освобождённый гоблин восседает на его ногах, не давая подняться. Второй долбит его по голове тяжеленной пивной чашкой. Прямо в момент моего прыжка, череп раскалывается и орк обмякает на полу.

Мне нужно наверх. Туда, откуда тянет ароматом белой дряни.

Выстрел. Ещё один. Потом сразу несколько.

— Тревога! — орёт кто-то внутри. — Эти конченые выбрались! Тре…

Крик обрывается хрипом. А я добираюсь до лестницы. По ней как раз пытается подняться зеленокожий коротышка, успевший достать где-то нож. А навстречу ему спускается мужчина в короткой кожаной куртке и резкими чертами лица.

Вскинув руку с обрезом, жмёт на спусковой крючок. Гоблинский череп взрывается фонтаном кровавого месива.

Ведёт руку с оружием в сторону, намереваясь разрядить второй ствол в меня. Не успевает — я стреляю первым. Первая пуля бьёт врагу в живот. Заставляет дёрнуться — заряд картечи уходит в стену. Второй кусочек свинца попадает в грудь.

Третий выстрел я делаю почти в упор. Прямо в лоб. Теперь всё. Готов.

Перепрыгнув труп, мчусь наверх по деревянным ступеням. Кто-то истошно орёт. Снаружи здания снова хлопают выстрелы. Звенит разбитое стекло. Что-то орут гоблины.

Притормаживаю около выхода на второй этаж. Само здание большое, но второй ярус есть не везде. Какая-то его часть — помещения с высотой потолка под самую крышу. Сейчас я в «жилой» части постройки, где уровней два. Именно тут и держат будущих рабов. Я прямо сейчас чувствую их запахи и слышу крики.

Но меня волнует иной вопрос — сколько здесь врагов? Гнилостным запахом белой слизи несёт только от одного. При этом, помимо него тут есть другие.

Четверо. Как минимум. Все, кроме одного — в правом крыле.

Морщусь от света лампочки под потолком. Раздражает. Режет глаза. По ней бы выстрелить, но патроны ещё пригодятся.

Запутанная здесь схема комнат. Первый этаж был прост. Длинные продольный коридор и несколько поперечных. Здесь же всё иначе. Не вижу ни одного коридора, что рассекал бы ярус поперёк. Но при этом ощущаю запахи из других помещений.

Звуки голосов. Шаги. Где-то впереди и справа.

Кусок стены, который вдруг оказался переборкой, отъезжает в сторону. А через секунду я жму на спусковой крючок пистолета. Вогнав пулю точно в голову высунувшегося орка.

Запах белой жижи совсем близко. Рукой подать. Идёт из той же комнаты, откуда выбрался свенг. С трудом удерживаюсь от того, чтобы броситься вперёд.

Осторожный шаг. Ещё один. Я держу проём на прицеле, готовый, что оттуда кто-то выскочит. И когда противник наконец показывается, сразу стреляю.

Толстяк с перепуганным лицом. В правой руке сжимает револьвер с длинным стволом. И успевает выстрелить. Только его пуля вонзается в стену, а моя — дырявит его объёмное пузо.

Во второй раз этому ублюдку везёт куда больше — свинец проделывает дыру уже в моём животе. Но и у меня получается прицелиться лучше. Пуля бьёт в его челюсть, заставляя хрипеть от боли. Ломануться всей своей немаленькой тушей назад, врезавшись в стену.

Смазанное движение. Звук очереди. Хлестнувшая по нервным окончаниям боль.

Мой палец вдавливает спусковой крючок. Но я даже не понимаю, куда стреляю. Расплывающееся в воздухе пятно смещается. Хрустит моя правая рука. Следом — ломается грудная клетка. Мир перед глазами беспорядочно мелькает. А потом я врезаюсь во что-то правым плечом и наконец останавливаюсь.

— Кто ты такой, гобл? — надо мной склоняется улыбающийся мужчина с тонкими чертами лица. — Почему мне так хочется сделать тебе больно?

Мне тоже хочется сделать ему больно. Развалить этот череп надвое тесаком. Выстрелить между глаз. Вспороть брюхо. А где-то в промежутке задать пару вопросов.

— Трансформация ещё на середине, но я всё равно что-то чувствую, задумчиво кривит губы парень, не обращая внимания на хрипящего в стороне толстяка. — Почему мне кажется, ты такой же, как я?

От мысли, что мы можем быть похожи, меня внутренне передёргивает.

— Ты знаешь… — зашкаливающая и бушующая