Моя Академия 7 - Евгений Син
Так и делаю. С усилением всё просто. Закрываю глаза и понимаю, что повторить его могу вообще без проблем. С регенерацией немного сложнее. Вглядываюсь во второй рисунок на доске и узнаю в нем составную часть диагностического глифа. Пилюлькин неоднократно использовал его на зараженных бойцах. Именно этот глиф я смог воспроизвести в кафетерии. Значит, здесь тоже не должно возникнуть проблем. Вопрос только в правильном взаимодействии двух рисунков. Промежуток между ними — вот, что важно.
Краем глаза замечаю, как Аглая создаёт первый глиф. Все ребята по очереди следуют её примеру. Рассыпается только у Марины.
— Ничего не понимаю, — обеспокоенно шепчет девушка.
— Ты слишком сильно волнуешься, — объясняет Олеся. — Надо действовать увереннее и не прерывать линию.
К слову, пока меня не было, девчонка поднаторела в навыках. Помню, как медленно Олеся раньше справлялась с заданиями. Сейчас же почти догнала по скорости Аглаю.
— Никто никому не подсказывает! — по аудитории разносится голос физрука. — Еще раз услышу, подсказчика тоже отправлю на пересдачу.
Марина вздыхает, но снова пробует рисовать глиф.
У меня же первый рисунок выходит с первого раза. Спасибо Пилюлькину за сложный диагностический конструкт. Наверняка постепенно смогу узнать и другие — более специфические целительские глифы. Так понимаю, он работает с любой магией. Но это и логично, если вкидывать собственную магию в собственное тело. Судя по знакомым линиям, и тот и другой глиф как раз используется для самопомощи.
Первый — для того, чтобы усилиться. Уверен, что он по своей сути тоже составной, а сейчас мы пробуем сделать элементарную основу. Усиление обычно можно направить на силу, скорость или ловкость, но базовый глиф навряд ли в этом поможет.
Регенерация тоже, если правильно понимаю, общего формата. Соответственно, с уточняющими дополнительными глифами вполне себе пойдет как рабочий глиф для целителя. В таком виде должен спокойно срабатывать на самом человеке. Размышляю и понимаю, что второй тоже могу попробовать воспроизвести.
— Тренировочное время закончилось! — объявляет физрук, когда у моих одногруппников нарисован максимум один глиф.
Уверен, препод делает это специально — не дает полностью увериться в своих силах.
— Теперь переходим к зачету! — произносит физрук.
Когда очередь доходит до меня, создаю поочередно два глифа. Выдерживаю между ними нужную паузу.
— И чего остановились, Орлов? — спрашивает препод. — Глифы вы создали, но это полдела. Их нужно использовать.
— На ком? — удивляюсь.
— Глифы ваши? — интересуется физрук так, будто не стоял все это время рядом со мной.
— Мои, — соглашаюсь.
— Не рассыпаются? — интересуется препод.
— Не рассыпаются, — подтверждаю.
— Значит, на себе и используйте. — Слышу неожиданный ответ.
Что, собственно говоря, я и делаю. Чувствую лёгкое усиление, а вот регенерацию почувствовать не получается.
— Нормально. Зачёт, — кивает физрук.
Тут в аудиторию заглядывает Алекс. Моё беспокойство тут же проходит.
А, нет, всё нормально. В Академии опять что-то случилось.
Глава 6
Обсуждаем выход
Ну, кто бы сомневался?
Алекс ловит мой взгляд и кивает.
— К директору? — спрашивает физрук, повернувшись к двери.
— Всё верно, — подтверждает куратор. Все присутствующие с волнением переглядываются.
Кажется, только моя группа догадывается, в чем дело.
— Не удивлен. Забирай, — разрешает препод. — Надолго?
Алекс пожимает плечами и виновато разводит руками:
— К сожалению, не знаю.
— Ладно, понял. — Физрук оборачивается ко мне. — Стрелок, по твою душу, очевидно. Зачёт получил, молодец, но это не повод не делать заданную на вечер работу. Домашнюю работу возьмешь у сокомандников. Всё, иди.
Аудитория сдержанно ворчит — студенты никак не ожидали, что после зачёта будет ещё и домашняя работа, которую необходимо сделать.
— Конечно, — с уважением киваю, не допуская ни намека на улыбку. Тем более, у меня нет цели испытывать терпение физрука.
Зато испытываю невероятное облегчение по поводу того, что всё-таки оказался прав. В Академии слишком долго ничего не происходило.
Если бы в замке не было брата директора, кучи воинов под стазисом, мёртвого нитевого монстра… Может быть, я бы и не думал в эту сторону. Но всё это здесь есть. Так что же именно могло пойти не так?
Ободряюще киваю Олесе, но та всё равно начинает переживать.
— Ларик… — обращается ко мне, но ловит суровый взгляд препода.
— Всё нормально, — говорю ей как можно тише. — Просто получил подтверждение, не более того.
— Ну, если что, ты помнишь…
— Вы у меня всегда на связи… — улыбаюсь. На самом деле, почти не участвую в сетевом общении внутри группы. Оно довольно часто фоном проскакивает у меня в голове. Меня, правда, выключает в некоторые моменты, но далеко не всегда.
Собираюсь и следую за Алексом.
— Я так понимаю, что ты не в курсе… — обращаюсь к нему.
— Ни одним словом, — подтверждает мой провожатый. — Разве что директор с братом-близнецом сильно недовольны.
— Ты уверен? — переспрашиваю.
— О да! — кивает Алекс. — Они, как только меня отыскали, очень попросили тебя найти. Правда, сроков не поставили. Видимо, дело относительно несрочное, но я решил, что чем быстрее, тем лучше. Больно лица у них недовольные.
Пытаюсь хотя бы предположить, что могло произойти, но в голове пока никаких идей. Ничего, скоро узнаю.
— И, если тебе интересно, — продолжает Алекс.
— Да? — удивляюсь.
— Когда я пошел тебя искать, то первым делом заглянул к Пилюлькину — ты же вечно у него трешься, — хмыкает куратор. — В общем, целитель попросил передать, чтобы ты на пару минут к нему заглянул.
— Интересно. Спасибо. Обязательно загляну, — соглашаюсь. Теперь вводных еще больше. Ладно, разберемся.
Поднимаемся к кабинету директора. Алекс стучится и приоткрывает дверь:
— Орлова я нашёл, — сообщает он.
— Очень хорошо! — слышу голос директора. — Молодец, что так быстро. Попроси его зайти, а сам можешь быть свободен. Спасибо большое.
— К директору! — сообщает Алекс, возвращаясь в коридор. Куратор пропускает меня в кабинет.
Воздух внутри словно искрит. Похоже, братья недавно либо спорили, либо происходило что-то похожее на стычку. Находиться рядом сейчас не очень приятно.
Непроизвольно морщусь.
— Да, извини, — поясняет директор, половина неприятного ощущения тут же пропадает. Одновременно, чуть запаздывая, пропадает и вторая половина. Брат директора молча кивает. Ставит на стол полупустой стакан.
— Проходи,
