Время не властно над ней - Тата Шах
Только мама тяжело вздыхала, потому что понимала — время не властно над нами. Как-то она призналась, что вызывала бога времени, чтобы проконсультироваться по поводу аномалий. Артарун нежно прошелся по ее лицу ладошкам, заставляя затрепыхать, попытался ее соблазнить, но увидев ее стойкость в память об ушедшем муже, так и сказал.
— Тот колодец был моим первым проектом. Если бы ваша дочь уделяла внимание божественному образованию, то могла бы привести все в норму, а так. Даже не знаю, чем вам помочь. Она не использует время ни для чего. Подумаешь, первый неудачный опыт. Давно пора хранителей призвать к ответу и начать повелевать ими.
Я тогда разозлилась и отправилась к колодцу. Хранители обрадовались, резво выскочили встречать свою хозяйку. Засмотрелась и чуть не пропустила, видимо, как всегда стремящуюся к моему лицу странную пыльцу. Отмахнулась от нее магией. Она у меня теперь только по желанию приобретает темный цвет. А так все чаще серебристого оттенка. Артарун долго смеялся над маленькой темной, когда разглядел ее. У самого-то давно не серебристая и не серая магия, а как положено богу, она имеет яркий белоснежный цвет.
Маленькую щепотку поймала в припасенный мешочек. Позвала своего наставника, который с радостью пришел. У него там какой-то квест, связанный с «обучи хоть одну молодую богиню». Вот он и расстраивается из-за моего нежелания вникать в божественные помыслы. Я и книги изучала его только для того, чтобы узнать, как стать взрослой.
Мне, конечно, на вид не тринадцать и не четырнадцать, я замерла в возрасте семнадцати лет. Но дело в том, что в этом мире совершеннолетие наступает в восемнадцать, потом и в двадцать два, а я все никак не дорасту до него. Нет, мне, конечно, много лет, но внешне-то я все та же.
— Вот, полюбуйся. Они меня этим пичкают не впервые.
Бог смеялся минут тридцать. Представьте себе раскатистый громкий смех, который отдается в ушах и от вибрации которого движутся камни в пещере. Вот, а я о чем!
— Это пыльца временника. Я именно его магию в основу колодца положил. Первый обряд был связан именно с выращиванием из листика круга из временника. А ты все наказывать их не хочешь. Хоть спроси, как пыльца влияет на тебя. И запомни, при прямом вопросе они не могут соврать своей хозяйке.
Я и спросила тогда. Раз я не хочу забирать свою манну, то могу начать изменяться и оставлю их, а такой хорошей хозяйки где им еще найти. Вот и продлевали они мое время. Заигрались, но и изменить ничего нельзя. Привязали меня навечно к колодцу. Я и решила, раз изменить ничего нельзя, возьму все под свой контроль. Развитие давалось с трудом, со скрежетом полного осознания своей судьбы. Но результат есть, да. Я перешагнула первый рубеж божественного взросления, научившись изменять свой возраст. Пора людям увидеть меня другую, а то уже легенд насочиняли, что их темная княгиня стала богиней. Вот и держали все в тайне, а информация просочилась в народ.
Случай представился на празднике Весны. После него решила отправляться в путь. Я чувствовала, что время мамы и Риса проходит. Вот и будет случай попрощаться с ними всем. Наши праздники не менее зрелищные, чем были когда-то в деревне Лесной. Так же молодые принимают дары предков, которым, как оказалось, расстояние не помеха. Они всегда находят путь к своим потомкам.
Я сегодня восседала рядом с молодым князем Соколом. Истинное имя сына Риса было не менее интересным. Гордей Сокол, а звучит! Да, когда-то отец и мама, а за ним и братишка решили, раз я не могу передать своим детям имя рода, то их будут носить его дети. Трое сыновей Соколов, три внучки и два внука Соколов грели мое сердце не меньше. Гордей толкнул речь после обряда, напомнив, кто их истинная княгиня, и вывел меня в круг, отпуская руку. Давно не было полного принятия в род. Предки сомневались и метались, а я ничем не могла помочь. Появляться в народе перестала.
— Сделайте шаг вперед те, кому предки не оставили послания, — дружный вздох — и дети шагнули в круг, смыкая его. Просьба Гордея и мелкоты заиграли пронзительную мелодию. Мой голос зазвучал одиноко в центре города. Знакомые с детства слова сами слетали с губ, чтобы призвать к ответу предков. Через несколько мгновений в круг шагнули первые темные маги, призванные через тысячелетия. Я видела, что в круге были в основном дети с темным даром. Предков становилось больше с каждым словом песни, они искали других потомков. Сегодня род станет сильнее.
Для всех стало неожиданностью появление и светлых магов. Бестелесные и обиженные, они вставали рядом со своими темными потомками, одаривая их своим благословением.
— Сильные маги вырастут под защитой света и тьмы. Поклонитесь тем, кто откликнулся на наш призыв.
Дети бегали по площади, хвастаясь двойными дарами, а их родители благодарили меня. Эти родители были новыми представителями княжеств, родившихся уже здесь. Подошли ко мне и старики, помнившие еще девчонку. Но и они запоздали с моим рождением лет на триста.
Подмигнула Рису и позвала в круг его внуков заново. Они уже получили свои метки на другом обряде, да и лет им больше ста, но хотелось, чтобы и они запомнили этот праздник. Протянула руку в центр, приглашая их последовать за мной. Слова песни призыва произнесла совсем тихо, надеясь, что придет тот темный, который одарил меня знаком рода. И он услышал меня, шагнув в небольшой круг, сразу все понял, покачал головой, намереваясь уйти. Тихо прошептала.
— Они истинные соколы. Дай им свою защиту.
— Ты же понимаешь, что ты использовала почти всю силу рода, умирая в колодце времени, — его слышала только я. Тогда не догадывалась, почему выжила в колодце, списав все на происки хранителей, а оказывается, род соколов поддерживал меня, не дал уйти в Ничто.
— Тогда раздели мой дар на них.
— Одним словом — богиня. Но когда-нибудь ты принесешь в этот мир дитя и ему тоже понадобится благословение.
— Разве Арасан умер не соколом? Разве мама и Рис не присоединятся к вам?
— Все-то ты знаешь, — он улыбнулся, выпуская ураган с дарами. В этот раз я видела
