Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Как только Юля оказалась в коридоре, вне спальни, дети практически мгновенно пришли в себя. В их ногах появилась упругость, и они могли самостоятельно стоять. Только их сознание возвращалось очень медленно. Воспользовавшись этим, Юля схватила обоих безвольных детей за руки и повела их в баню. Там дверь можно было закрыть на ключ, не дав детям свободно ходить по квартире и открыть дверь в спальню, где Рык, судя по звукам, отчаянно гонял невиданных зверят.
Баня имела двойное предназначение. В ней непосредственно мылись и парились, а ещё это был последний оплот для того, чтобы скрыться от опасности, если в квартиру прорвутся каннибалы или люди, которых не ждали. Дверь в баню имела массивный вид и просто так её не сломаешь. Внутри имелся запас еды и воды примерно на месяц, оружие, боезапас к нему, вентиляцию, выходящую на улицу. Но главное, там находился люк в полу, открыв который, с помощью лестницы можно спустится в квартиру на этаж ниже. Открыть люк снизу не получится, Женя с Андреем сделали его таким, что открыть его можно только сверху, с бани.
Юля практически закинула детей в предбанник, так как они начали приходить в себя и хныкать, что Юля оставила Рыка наедине с их питомцами. Она закрыла тяжёлую дверь, задвинула засов и, взяв со стены ключи, провернула их два раза в замочной скважине. Положив ключи в карман куртки, усадила детей на скамейку за столом. Нашла свечи, расставила их и зажгла, прислушиваясь, как снизу хлопают пистолетные выстрелы. Не обращая внимания на вопли детей, вынула из шкафа несколько бутылок с замороженной внутри водой, такие же замороженные шоколадные батончики поставила, положила всё это на стол перед ними. В бане царил жуткий холод, растапливать печку было некогда, поэтому, используя банные большие полотенца укутала в них детей. Затем, проверив, что у детей всё есть, они надёжно заперты, зашла в парную, закрыв за собой двери на засов. Посидев немного на лавке и отдохнув, подошла к люку, чтобы спуститься вниз и помочь приехавшим через много месяцев отсутствия ребятам.
Спуск по верёвочной лестнице дался тяжело. Плюс в соседней комнате слышался странный шум. Там били что-то мягкое, похожее на человеческое тело, судя по звуку, это пугало до жути. Слышалось кряхтение, иногда мат до боли знакомым голосом. Удерживая коридор квартиры под постоянным прицелом, Юля на полусогнутых ногах добралась до зала, откуда доносились странные звуки.
Мощный луч фонарика осветил спину человека. Юля сразу поняла, что это жёлтолицые, их выдавала одежда, верней то, как она была одета: так люди не одеваются. Спина закрывала всё происходящее в помещении, а сам хозяин спины держал в руках что-то громоздкое, но не большое по размеру, обёрнутое в синее одеяло, сползшее до пола. Доли секунды Юли хватило, чтобы понять, что чудовище грызёт плоть, удерживая в руках укутанного в одеяло ребёнка. Короткая очередь прошила спину каннибала снизу вверх, заставив того тут же завалиться вперёд, освобождая путь лучу света.
Комната сразу осветилась полностью. Пол был завален мёртвыми телами, на ногах находилось двое тварей, что уставились на мощный свет фонаря своими неживыми глазами на застывших лицах. Защитный костюм Жени, хозяина дома, она узнала сразу, такое бросается в глаза. Женя не шевелился, его ногу удерживал в руках один из каннибалов. Времени на раздумья не было, и Юля подкинула автомат.
Первая длинная очередь ушла в направлении каннибала, что стоял от неё подальше. Вторую она послала в ближайшего недочеловека, когда он как раз подбросил Женю в воздух, дабы бросить тело в неё. Не успел – несколько пуль пробили ему грудь и живот, сложив пополам, заставив отпустить Женю и свободно упасть на пол. Раздался мат хозяина дома, он подскочил на ноги, но, не устояв на них, рухнул обратно на пол. Где замер, не подавая признаков жизни, чем сильно напугал Юлю. Ведь она стреляла не прицельно, практически от бедра, понадеявшись на небольшое расстояние, и могла вполне задеть одной из пуль Женю.
Быстрый осмотр поверг Юлю в шок. Она действительно попала хозяину дома в ногу. Чтобы определить, насколько рана серьёзна, необходимо было снять с Жени штаны, что было очень не просто. Перетянуть жгутом огнестрельное ранение прямо поверх штанов было невозможно. Защитные пластиковые пластины внутри штанины не давали доступа к плоти ноги. Они, как чешуя рыбы, вставали в распор. Даже если бы у Юли были ножницы, срезать штанину не представлялось возможным. Она знала, что внутри, помимо пластика, находятся ещё и стальные тросики.
Брюки на теле держались не только с помощью ремня, ещё существовали железные карабины, соединяющие брюки с защитной курткой. Это необходимо, чтобы защитный костюм являлся одним целым, предотвращая возможность оторвать конечности. Он защищал кости, сухожилия и мышцы от нагрузок, когда каннибал мог попробовать потянуть конечность на себя. Стальные тросики проходили по всему костюму, словно кольчуга, и скреплялись с друг другом карабинами, делая защитный костюм одним целым. Если бы Юля не помогала Жене надевать костюм, то она бы давно запуталась в этих хитросплетениях, но она, к счастью, представляла, как всё это устроено. Сняв залитые кровью брюки защитного костюма, она поняла, что пуля попала в голень правой ноги. Какие повреждения были получены, задета ли кость не понятно, но крови было много. Накинув на ногу ремень, снятый с ближайшего трупа, не успевшего остыть, Юля как можно сильнее затянула его, пытаясь остановить кровотечение. Далее наложила повязку из покрытых инеем полотенец взятых в ванной комнате, затянув всё это полоской оторванной простыни.
Оказав первую медицинскую помощь хозяину дома, Юля села на пол отдохнуть и огляделась в комнате с множеством трупов. Она вдруг вспомнила, что первым пристрелила каннибала, который вроде как ел ребёнка или ей так показалось.
Возле замершего на полу каннибала лежал окровавленный свёрток из толстого шерстяного одеяла, наполовину размотанный. Юле лень было вставать, и она, сидя на мягком месте, придвинулась к свёртку, помогая себе ногами и руками. Взялась за край одеяла и подтянула свёрток к себе.
Каннибал успел изуродовать лицо несомненно девочки. Он буквально выгрыз горло, нос, щёки. Белоснежные когда-то длинные волосы сейчас были алые от крови. Голова ребёнка при этом была размером гораздо больше, чем у младенца. Соответствовала примерно размеру подростка, да и сам свёрток из одеяла был великоват для ребёнка возрастом, когда их вот так укутывают, пеленают. Юля принялась разворачивать мертвое тельце.
Шоком это было трудно назвать, у Юли началась паника, истерика, как только она увидела тело молодой девушки без рук и ног. Она быстро отодвинулась назад, зажав себе рот рукой, чтобы не закричать. Её так не шокировал вид изувеченного лица, на такое она насмотрелась. А вот видеть труп калеки, который не может себе помочь даже в элементарных вещах, уж не говоря, чтобы постоять за себя, да ещё в это безумное время, сильно дестабилизировало психику Юли.
В комнате сквозь тяжёлое и хриплое дыхание Жени послышался незнакомый звук. Звук шёл со стороны дивана, покрытого инеем и снегом, задуваемым из открытого окна. Юля нехотя, тяжело, со стоном поднялась на ноги, опираясь на автомат, словно на трость. Луч фонаря осветил лежащих на диване несколько свёртков, частично занесённых снегом. Юля поняла, что перед ней лежит и теперь с опаской приблизилась к дивану.
На неё глядели несколько испуганных пар глаз. Их ресницы были покрыты льдом, губы синие от холода, но это были живые лица. Юля поняла, что перед ней ещё четыре свертка с калеками, такими же как и лежащая на полу убитая девушка.
– Женя!? – послышался голос из подъезда, голос был
