На острие лжи - Наталья Хлызова
В личных отношениях избыток ума тоже не приветствуется, ни к чему хорошему это не ведёт. Мужики любят чувствовать себя центром вселенной. Пусть тешат свое самолюбие, ей не жалко. Главное — результат.
Мысли текли параллельно с разговором, в слова она особо не вслушивалась. Что нового ей может сказать мать? Сначала, как обычно, начнет причитать, что у Светы нет нормальной семьи и детей. За много лет эта тема набила оскомину, но Светлана не перебивала. У матери свои представления о счастье. Потом длинно, с подробностями, будет пересказ прошедших событий. Свете всё это было совершенно неинтересно, но лучше уж сегодня отмучиться, и на две недели — свобода. Не то, чтобы она не любила мать, скорее, не испытывала потребности в общении. Пусть у матери будет всё хорошо, но десятиминутного телефонного звонка за две недели вполне достаточно. Выйдя на пенсию, мать продолжала жить в их небольшом городке, подрабатывая на хлеб репетиторством. Переехать к себе дочь ей никогда не предлагала.
Положив, наконец, трубку, она вздохнула. Как хорошо, что впереди выходные. Устала она за эту неделю. Даже не за неделю, за последние месяцы вымоталась эмоционально. Чего уж лукавить, непростое выдалось время, очень непростое. Такого нервного напряжения и такого сложного морального выбора она не испытывала никогда. И такого ощущения грядущих неприятностей — тоже. Будто бежишь изо всех сил, и уверена, что под ногами — твёрдая почва. А на поверку оказывается — болото, трясина, которая затянула по горло. Ещё немного, и засосёт с головой. Сделано всё, что считалось правильным, потрачено море усилий, а в результате — пшик. И даже хуже. Но не могла она поступить иначе, просто не могла, а в итоге, всё в жизни пошло наперекос.
Как всегда, при этой мысли глаза наполнились злыми слезами, горло сжалось. Светлана в упор посмотрела на своё отражение в тёмном стекле и отрицательно покачала головой. Рано ещё сдаваться, рано. Она же не курица безмозглая, чтобы бегать с криком: «Всё пропало». Ничего ещё не пропало, всё образуется. Кто сказал, что она опустила руки? Она просто наклонилась за монтировкой. Светлана зло усмехнулась.
Остался финальный рывок. Теперь почти всё зависит от завтрашней поездки. Кто бы знал, как много поставлено на карту… Стоп! Как раз об этом никто не должен знать. Нельзя показывать нетерпение и жгучий интерес, нельзя, чтобы кто-то догадался… Пусть думают, что она просто хочет развеяться в хорошей компании. Отдохнуть, конечно, тоже не помешает. Но главное для неё — привести голову в порядок и продумать до мельчайших подробностей дальнейшие действия. Может, вырвавшись из замкнутого круга «работа-квартира-работа», дело сдвинется с мёртвой точки. Здесь ничего путного она больше придумать не может. Необходимо сменить обстановку.
Светлана поёжилась. За время совместной работы она хорошо изучила коллег. Особой наблюдательностью и вниманием друг к другу никто не отличался, так что её взвинченное состояние заметить не должны. Вот только Сергей… Тот въедливый, как уксус. Нужно быть очень аккуратной, чтобы не выдать себя. А то он способен спутать все планы.
Кинув последний взгляд на вечерний город, она прошла в комнату. Пора спать, утро вечера мудренее.
* * *
Иван.
Поставив машину в гараж, Иван тяжело вздохнул. От гаража до дома — минут тридцать ходьбы. Впрочем, добираться из их района на работу пешком ещё неудобнее. Когда же у него будет квартира в нормальном районе? Впрочем, можно и в этом, только больше, значительно больше по размеру. Вот как у Сергея Анатольевича квартира…. Не квартира — мечта. Огромная, трёхкомнатная, сто пятьдесят квадратов, в футбол играть можно. Дома у Сергея Анатольевича он был всего один раз, года полтора назад, но впечатлений хватало до сих пор.
Впрочем, это только при посторонних они все называли начальника по имени-отчеству, а среди своих — просто Сергей. Но на рабочие отношения это никак не влияло. Несмотря на неформальное обращение, дисциплину Сергей держал жёстко, и если говорил, что документы нужны завтра — умри, но сделай. Пререкаться никто не пытался, хватило того, как два года назад он убрал из отдела Володьку, который начал с ним спорить. Просто не дал парню работать дальше. С одной стороны, вроде, и прав, мало кто любит прямое неповиновение. Но нехорошо всё получилось, не по-человечески.
Что это он опять на рабочие мысли сбился? Совсем, видно, устал. Непросто стало в последнее время, с этим не поспоришь. Отдыхать больше нужно, так и до невроза недалеко. Мысли опять плавно перетекли на квартирный вопрос. Да, с жильём нужно что-то решать, жить с женой и двумя детьми в однокомнатной квартирке на окраине города становится с каждым днём всё сложнее. Дети растут, сын скоро в первый класс пойдёт, ему бы свою комнату, но об этом приходится только мечтать. Не такие огромные зарплаты в фирме, чтоб хватило на новое жильё. Да и жена пока не работает, с дочкой сидит.
Иван нахмурился, между бровей пролегла складка. Пока были моложе, всё казалось проще. С Ритой они женаты семь лет, ему — двадцать девять, она — младше на три года. Все говорят, хорошая пара. Действительно, хорошая. Они удивительно подходили друг другу, даже внешне чем-то похожи. Оба — среднего роста, светло-русые. Только цвет глаз различался, у него — очень тёмные, почти чёрные, у Ритули — двухцветные, карие по внешнему ободу и серые ближе к зрачку. Они даже по комплекции сходны — коренастые, плотные. Рита комплексует, пытается сидеть на каких-то диетах, его же всё устраивает, и в себе, и в ней.
Семейная жизнь у него уютная, тёплая. Но вот с жильём — сложно. Можно, конечно, машину продать, что от отца осталась, всё равно для их семьи микроавтобус не особо удобен, но опять же, как без машины. Да и всё равно не хватит на что-то стоящее, автомобиль старенький. Брать ипотеку? С его заработком зубы на полку положишь. Дети растут, то одно нужно, то другое. А если при этом ещё и взносы платить, совсем тоскливо станет. Найди подработку, заниматься извозом по вечерам? Тоже плохо. Машина действительно древняя, через полгода такой эксплуатации придётся реанимировать, а деньги где? Да и где взять
