На острие лжи - Наталья Хлызова

— Откуда ты знаешь? — Артём поднял голову, на щеках блестели дорожки слёз. — Я же поменял работу, переехал в другую часть города.

— Я наводил о тебе справки перед тем, как взять в отдел. Прости.

Пару раз судорожно вздохнув, Артём начал:

— Это была любовь с первого взгляда, я увидел её в кафе — и пропал. До этого сам не верил, что такое возможно. А здесь испытал сам. Подошёл, познакомился. Слово за слово, и пошли гулять. Прогуляли целую ночь, а на утро подали заявление в ЗАГС. Как мы жили… — в горле булькнуло, и Сергей крепче сжал его плечо. — Я был счастлив — каждый день и каждую ночь, — он смотрел прямо перед собой, в глазах стояли слёзы, но Артём не замечал их. — Мы прожили вместе пять лет. С детьми, правда, не получалось, но надежду мы не теряли. Оксана выучилась на права, я подарил ей машину. В тот день… — закрыв глаза, Артём провалился в воспоминания.

Залпом допив вино, Артём поднялся:

— Идёмте.

— Идём. На «ты», — негромко поправила Элеонора, положив руки ему на плечи.

Под медленную музыку он плавно вёл «Леди босс» в танце, ощущая под рукой нежность кожи, чувствуя тонкий аромат духов. От выпитого на голодный желудок вина его слегка повело, сердце сжалось от непонятного предчувствия. Закончив танец, подвёл даму к столу, отодвинул стул, после чего сел сам.

— Какой сегодня клиент не пунктуальный, — сказал первое, что пришло в голову, прерывая возникшую паузу.

— Никто сегодня не приедет, нет никакого клиента. Артём, ты разве ещё не понял? — она не отрывала взгляда от его глаз. — Мы взрослые люди, давай называть вещи своими именами. Я уже полгода после развода живу одна. Ты мне нравишься. Ты умный и красивый мальчик.

— Но… — ошарашено начал Артём.

— Послушай, — перебила Элеонора. — Я же не жениться на себе тебе предлагаю. Просто приятно проводить время вместе. Немного душевного тепла и много хорошего секса. Взамен — уже завтра ставка главного технолога будет твоей. Через полгода сделаю тебя своим замом. А когда наскучим друг другу — просто прекратим любовные отношения. На твоей карьере это никак не скажется. Обещаю.

Подавшись вперёд, она коснулась пальцами его щеки. Вздрогнув, он накрыл ладонью её руку и медленно отвёл в сторону пальцы.

— Элеонора Андреевна, извините, но я люблю жену, — он смотрел прямо ей в глаза, — и не приемлю измену.

— Уверен? — она не отводила от него взгляда, но что-то неуловимо изменилось в голосе, тон стал на несколько градусов холодней.

— Уверен. Извините, — не зная, как выйти без потерь из щекотливой ситуации, он сглотнул. Хотя выйти без потерь, наверное, и не получится. По крайней мере, со ставкой главного технолога можно распроститься навсегда, это Артём понимал отчётливо. Да и чёрт с ней.

Протянув руку, она залпом допила оставшееся вино, разглядывая Артёма с интересом первооткрывателя, наткнувшегося на неизученное явление.

— Хорошо, это твой выбор, — в голосе мелькнула лёгкая нотка сожаления. — Жаль, ты не без способностей, и у нас получился бы отличный тандем, и на работе, и за её пределами. Завтра зайдёшь в бухгалтерию, заберёшь расчёт.

— Я что, уволен? — Артёму показалось, что он ослышался.

— А ты как думал? — губы Элеоноры Андреевны изогнулись в хищной улыбке. — Пренебрежения к себе я ни от кого не потерплю, тем более от такого сопляка, как ты. А попробуешь рот открыть о сегодняшнем вечере — ни в одну приличную фирму больше не устроишься. Вот так-то, мальчик. И не забудь оплатить счёт, — поднявшись, она грациозно проследовала к двери. Мужчины, сидевшие в ресторане, как по команде, повернули головы ей вслед.

Налив морса, Артём жадно осушил стакан. К такому повороту он не был готов. Несколько лет каторжной работы псу под хвост. И всё из-за этой похотливой дуры! Нецензурно выругавшись, ударил кулаком по столу. Его душила злость. Поймав удивлённые взгляды, постарался взять себя в руки. Немного успокоившись, выдохнул. Ладно, решаемо, без куска хлеба не останется. Ему уже несколько раз делали неплохие предложения из других фирм, но Артём отказывался, упорно строя карьерную лестницу. Построил, нечего сказать.

Рассчитавшись, вызвал такси. По закону подлости, все водители оказались заняты, и он около часа проторчал в холе в ожидании машины. И без того поганое настроение упало ниже плинтуса. На улице накрапывал дождь, похолодало. Поскользнувшись возле подъезда, он растянулся во весь рост. Что же, достойное завершение дня.

В квартире его никто не встретил, но он не удивился. Сегодня Оксана отвозила тёщу в аэропорт. Вернее, он обещал отвезти, но не успел из-за встречи с этой Мымрой (почему-то думать по-другому об Элеоноре Андреевне он теперь не мог). Бросив грязную одежду в стиральную машину, залез под душ.

Выйдя, набрал Оксану. Послушав длинные гудки, положил трубку. Как же неудачно она разбила телефон! Ему невыносимо, до боли в груди, захотелось услышать её голос. Глянув на часы на плите, улыбнулся. Половина десятого. Скоро она будет дома.

Внезапно ожил мобильник. Номер был незнаком. Странно. Может, Оксана застряла в пробке и взяла у кого-то телефон? Завтра же нужно купить ей новый аппарат.

— Здравствуйте. Старший лейтенант Петров, — донеслось из трубки.

Слушая лейтенанта, Артём почувствовал, как пол ушёл из-под ног.

— Водитель не справился с управлением и выскочил на встречную полосу. Уходя от столкновения, Оксана врезалась в дерево. Она погибла на месте, — закончил Артём свой рассказ. Его голос перешёл в сдавленный хрип, тело сотрясала дрожь.

— Артём, достаточно, — Сергей тоже побледнел. Он обвел глазами потрясённых ребят. На лице Олега застыл ужас, Иван стирал с лица испарину, девочки плакали.

— Да нет, я закончу, — Артём смотрел прямо перед собой. — Игра есть игра. Она не выпустит просто так, — он сжал кулаки. — Я думал, что во время того телефонного звонка узнал и испытал всё самое страшное в жизни. Я ошибся. Через два дня мне позвонили из бюро судебной экспертизы, и сообщили, что на момент смерти Оксана была беременна. Срок — два месяца. Вот тогда моя жизнь оборвалась. Я умер, — его трясло так, что зубы выбивали барабанную дробь. — Больше всего в жизни я жалею, что не отвёз тогда тёщу в аэропорт. Я виноват в смерти жены. И в смерти моего так и не родившегося ребёнка.

— Господи, Тёма, — не выдержав, Лена встала и обняла его за плечи. Обернувшись, он уткнулся ей в грудь и заплакал — сильно, навзрыд. Лена молча гладила его по плечам. Слов не было. Да и что тут скажешь?

— Артём, прости, я не знала, — чуть