Тайга заберет тебя - Александра Косталь

Если человек из дыма и ночное появление брата походило на сон, то каждый скандал с матерью так глубоко заседал внутри Вари, что она помнила все до последнего слова.

Слава обнаружился на кухне. Уже одетый в школьные синие брюки и белую рубашку, но все еще не причесанный, с темными кудрями, закрывающими уши и лоб, он гонял ложкой комки манной каши по тарелке и даже не обернулся, когда Варя шагнула на кухню.

– Доброе утро! – как можно воодушевленнее воскликнула та, чмокая брата в макушку и присаживаясь на стул напротив.

Он даже не поднял головы, а от поцелуя попытался увернуться, тряхнув головой. Молчание затягивалось, и волна переживаний снова поднялась в сердце.

– Ты чего такой грустный? Не хочешь в школу? Там же тебя Дима ждет и…

– Ты обещала.

Тихо, но оттого не менее четко и зло произнес тот, продолжая не двигаться.

– Что обещала, Слав? – поинтересовалась мама, ставя перед Варей чашку с ароматным чаем и тарелку каши, в центре которой плавился кубик сливочного масла.

– Она знает.

Брат соскочил со стула и, ничего не объясняя, стал подниматься вверх по лестнице. Наблюдая за его движениями, она осознала: что-то изменилось. Нет летящей походки, есть только тяжелые шаги и сгорбленная спина, словно это не семилетний мальчик идет по лестнице, а старик.

– Что вы опять не поделили? – тяжело вздохнула мама, занимая место рядом и принимаясь доедать из Славиной тарелки. – Неужели нельзя хоть один день провести без скандалов?..

Если сначала Варя хотела рассказать про комнату, хотя и опустив подробности, которые сама не могла объяснить, то теперь передумала. Мама не хотела знать, что случилось между ее детьми. Она причитала в воздух, надавливая на совесть, чтобы конфликт рассосался сам собой. Поэтому лишь пообещала:

– Мы разберемся.

Еще один тяжелый вздох.

– А где папа? Я не спала до двух, а его так и не застала. Он спит сейчас или…

– Ночная смена.

Мама произнесла это так, чтобы никто не решился задать еще хоть один вопрос. Но Варя жила с ней слишком долго, чтобы вестись на подобные манипуляции.

– Так он и дневную вчера отпахал, ушел же утром. Папа что, теперь вообще не будет появляться дома?

Звонко отбросив ложку, чем заставила ее вздрогнуть, мама с упреком взглянула на дочь, будто та только что их опозорила.

– У тебя есть его номер телефона. Звони и узнавай, где твой папаша пропадает ночами.

Будто услышав ее слова, дверь открылась, и послышался топот отбивания от обуви снега.

– Семья! Добытчик дома!

Варя поднялась со стула и вышла в прихожую, краем глаза замечая, что мама даже не шелохнулась.

Отец стоял на пороге, а за ним медленно таяла гора занесенного на подошве снега. Сам он раскраснелся, шапку и куртку облепили белые комки, и подумалось, что он, наверное, попал в настоящую метель. Однако за окном не слышалось ни звука, а как долго тот шел, если вьюга уже успела улечься?

– Привет, – улыбнулась Варя, принимая у отца сумку. – А ты чего так долго на работе?

– Да там с договорами такой бардак, что пришлось засидеться, – отмахнулся он, сбрасывая с себя куртку, и на пол отправилась еще горсть снега.

Мама прошла мимо, даже не взглянув на отца, бросив лишь:

– Двадцать часов договора исправляли, бедные.

И скрылась на втором этаже. Едва это произошло, та перевела обеспокоенный взгляд на отца.

– Вы поругались?

Тот состроил мину, мол, не заморачивайся, опять мамины тараканы, и отмахнулся. Он ушел переодеваться, а Варя поднялась в комнату Славы.

Брат сидел за столом, уже причесанный и с собранным рюкзаком на спинке стула, что-то старательно выводя на бумаге. Он так сильно нажимал на карандаш, что грифель ломался, и приходилось раз за разом тянуться в ящик за точилкой.

– Ты злишься на меня за то, что я назвала тебя ябедой?

Слава запыхтел, снова до краев наполняясь обидой, но отрицательно замотал головой.

– Ты не выполнила обещание.

Варя прикусила губу от досады. Ей хотелось надеяться, что все случившееся ночью – дурной сон, но, похоже, он был большей явью, чем все, что с ними происходило.

– Из-за того, что зашла в твою комнату? – тихо спросила она, чувствуя, как голос подрагивает.

Слава вдруг перестал рисовать. Замер, так что Варя решила, что его снова сковал приступ, но спустя мгновение отбросил от себя карандаш, убрал рисунки в рюкзак, и, прихватив его с собой, отправился прочь, грубо отпихивая сестру.

– Ты обещала привести меня пораньше. Мы с Димой хотели поиграть перед уроками. А время уже без пятнадцати восемь.

Слава скрылся на лестнице, а она не могла поверить, что это на самом деле сказал ее брат. Слова звучали слишком взросло, и их порядок в предложении отбрасывал любые ассоциации с первоклассником.

– Ты идешь? – крикнул Слава, судя по звуку, застегивая куртку.

Только тогда Варя отмерла и двинулась одеваться, не в силах избавиться от мысли, что сегодня ночью точно что-то произошло. И она даже вообразить себе не может изменения, которые спровоцировала эта ночь не только в брате, но и во всей ее семье.

Когда они уже подходили к школе и оставалось только пересечь дорогу, Варя взяла Славу за руку и остановила, присаживаясь на корточки рядом.

Они всегда шли держась за руки, и только на территории школы тот ее вырывал, боясь, что кто-то может увидеть и засмеять. Теперь же брат отвергал любые ее попытки и шел впереди, грузно топая ногами, что на него было совсем не похоже.

– Прости меня, пожалуйста, – искренне попросила Варя, пытаясь заглянуть ему в глаза, когда тот всеми силами отворачивался. – Я не хотела обижать тебя или подставлять. Скажи, как мне это исправить, и я сделаю все, чтобы заслужить твое прощение. Я люблю тебя, Слава, и ничего не делаю специально, чтобы причинить тебе зло, слышишь? Что мне сделать?

– Оставь меня в покое.

Он резко развернулся, освобождаясь от ее объятий, и зашагал в сторону школы. Она проводила его тоскливым взглядом, смешанным с паникой и беспомощностью. Понимала, что такого поведения не избежать, но оно должно было начаться только ближе к двенадцати, но никак не сейчас. В нем что-то резко переменилось, надломилось, и теперь он не желал подпускать к себе даже ее, самого близкого человека, ближе которого не могла быть даже их мать, проводящая со Славой слишком мало времени.

Домой Варя плелась, едва передвигая ноги. Заглянула в магазин, чтобы отдать вчерашнюю недостачу, и двинулась домой самой длинной дорогой. Спать, как вчера, совершенно не хотелось, и возвращаться