Земли мертвых - Жорж Бор
— Здесь, — ответил мне Прохор, рассматривая что-то в проходе между столами.
— Ну вот и определились, — холодно произнёс я.
Звуки моего голоса эхом отразились от стен и неожиданно вернулись обратно. Из открытого окна послышался приближающийся топот копыт. Я неожиданно ощутил укол тревоги и сделал шаг назад. По шее княгини пробежала странная дрожь, словно она мучительно пыталась вздохнуть.
— Все назад! — создавая в ладони сгусток Удаления, произнёс я.
В этот момент веки Мирославы резко открылись и на меня уставились залитые чернотой глаза.
— Ты здесь, — с натугой просипела мертвая княгиня и синюшные губы медленно поползли в стороны, обнажая острые клыки, — Наконец-то... Пришло твоё время...
Глава 4
Удаление отправилось в полет даже раньше, чем я осознал что делаю. Мутный сгусток энергии ударил в лицо ожившего трупа и начисто снял всю плоть до самого черепа. Только глаза остались невредимыми. Вокруг них в момент удара словно возникло защитное поле.
Мирослава продолжала жадно смотреть на меня. Княгиня пыталась что-то произнести, но отсутствие мышц лица мешало коммуникации. Я осторожно шагнул в сторону и голова женщины повернулась следом за мной. Только тогда я понял, что никакой угрозы нет.
Тело правительницы Смоленска стало проводником чьей-то силы. Чьей именно догадаться было нетрудно. Мои предположения оказались верными. Вернее, предположения Искры...
У дверей стояли напряжённые дружинники. Поляницы держали ожившее тело княгини на прицеле луков и боевых заклинаний. Даже если бы я сам не успел отреагировать, мне ничего не угрожало.
Неожиданно одна из воительниц встрепенулась и рассеянно уставилась в пространство, словно читала сообщение в невидимом интерфейсе. Хотя может так оно и было. Как именно общаются на расстоянии амазонки я так и не успел узнать.
— Беда, княже! — вынырнув в реальность, воскликнула девушка.
— Дай угадаю, — устало вздохнул я и неспешно направился к выходу, — Печенеги готовятся к штурму города?
— Откуда... — растерянно пробормотала воительница, а все остальные в помещении восторженно уставились в мою сторону. Черт, как же это всё меня напрягает!
— Сожгите здесь всё, — коротко приказал я, — Если в тереме осталось что-то ценное, можете забрать себе.
— Как же так, княже, — потрясенно выдавил из себя Прохор, — Это же... Столица... Гнездо родовое, веками обжитое...
Я резко остановился возле воеводы и с яростью посмотрел ему в глаза. Богатырь был на голову выше и вдвое шире меня, но под моим взглядом невольно сделал пару шагов назад и упёрся спиной в стену.
— Род жив, пока жив хоть один из нас, — медленно роняя слова, произнёс я, — Ты, я, Никита — вот наш род, а не те мертвецы, что лежат в этой комнате. Они сделали свой выбор и этот выбор отправил их к предкам. Эти стены давно прогнили. Святилище рода теперь в Лесграде. Предки приняли это. Око богов подтвердило. Сжечь. Всё.
Внутри кипела такая ярость, что я едва сдерживался, до хруста сжимая зубы. Хотелось быстрее попасть на воздух. Стены вокруг давили на меня ощущением предательства и постоянной опасности. Здесь годами сплетался клубок обмана, который должен был уничтожить однажды всё княжество. Ничего общего с ним иметь я не хотел.
За спиной некоторое время стояла оглушительная тишина. Звук моих шагов эхом отдавался от стен.
— Род это мы, братцы, — наконец произнёс один из дружинников, — Пока мы живы будет жить и Смоленский род.
— Все слышали князя? — холодно произнёс Никита, — Сжечь терем. Если есть желающие поживиться, то можете начинать. Я лично ни гроша не возьму из этого проклятого места.
Добравшись до выхода, я ощутил запах дыма. В окнах верхних этажей терема уже появились первые языки пламени. Ни один из моих подчиненных даже не подумал что-то взять в резиденции Смоленских князей.
Кто-то из поляниц подвёл мне коня. Рядом появились Никита и Прохор. За ворота терема мы выехали втроём. Чуть позже к нам присоединился десяток поляниц.
— Валдиса не нашли, княже, — спокойно произнёс Никита, — Как ты и приказал, пленных брать не стали. Куда и когда сбежал конунг никто не знает. Наблюдатели на западной стене видели удаляющийся столб пыли. Если прикажешь...
— Валдис подождёт, — коротко ответил я, — Потеря двух тысяч воинов надолго выбьет его ряда серьёзных врагов.
— Он коварно напал на Смоленск, — напомнил Прохор.
— Потому что члены Совета рода это допустили, — ответил я, — Не удивлюсь, если они сами его пригласили в город.
— Быть того не может! — воскликнул Прохор, — Это же...
— Предательство, — насмешливо закончил я фразу подчинённого, — Всё верно, Прохор.
— Я не верю, — упрямо покачал головой воевода. Его картина мира с треском рушилась, но это было неизбежно.
— Нас пытались убить ещё по пути в первый бой с тевтами, — безразлично произнёс я, — Потом в Смоленске. Дважды. Пол тысячи тевтов откуда-то узнали о месте расположения Лесграда. Посреди княжеского терема, в самом сердце столицы, кто-то уничтожил родовое святилище. Все члены рода были отравлены во время совета...
Чем больше я говорил, тем мрачнее становился Прохор. Каждый из этих фактов невозможно было отрицать. Я не называл имён и никого не обвинял. Просто перечислял события, свидетелем которых стал. Сухая выжимка чужой ненависти и обмана.
Население Смоленска постепенно приходило в себя. Люди выбирались из погребов и укрытий. Началась суета с тушением пожаров. Когда стало ясно, что беда миновала, дело пошло быстрее.
Наше появление каждый раз вызывало у местных ступор. Сначала все кланялись, а потом удивленно замирали. Мужики глазели на едущих позади нас воительниц. По городу уже прошёл слух, что молодой княжич сумел привести с собой целое войско легендарных поляниц. Смоляне видели, с каким фанатичным восторгом сестры битвы смотрят на их князя и эти эмоции неуклонно перекидывались на меня.
У восточных ворот вокруг нашего отряда собралась уже целая толпа горожан. Каждый хотел что-то сказать. Многие благодарили меня за спасение и призывали все возможные блага на мою голову. Наличие вокруг сотни напряженных поляниц людей не смущала. Скорее наоборот — они служили символом моей власти.
Вот только напряжение воительниц было вызвано не толпой простых смолян. Амазонки, в отличии от простых людей, знали о приближающейся беде. За стенами города неумолимо разворачивалось войско печенегов.
— Дальше я пойду один, — негромко произнёс я.
— Не можно так, —
