Все еще десятник - Алекс Бредвик
Развернулся, поймал взглядом, как сократились её мышцы, увидел начало движения… и понял, что уже сейчас нужно что-то делать в ответ. Она хотела уколоть, я не сомневался, хотя начало движения походило на то, словно она хочет рубануть нижним лезвием.
Ушёл в сторону, попытался повторить тот же трюк, что и она, не вышло, но ей самой пришлось немного сместиться, чтобы не подставиться под мою атаку. Разминулись, развернулись лицом друг к другу. Улыбнулись. Навыки не равны, она сильнее, точнее, у неё больше мастерства, я это прекрасно понимал. И сейчас это была проверка возможностей. То, что у меня реакция не хуже, чем у неё, — мне было понятно.
— А теперь перестаём играть, и давай сражайся так, как положено, — резко улыбка пропала с её лица, а в глазах появилась холодная решимость, готовность буквально убивать. — Иначе ты тут останешься навсегда.
И, словно подтверждая свои слова, она рванула на меня. Пришлось смещаться назад, переносить вес на заднюю ногу. Она могла подсечь переднюю, чтобы я упал. Сразу сделал контрмеру. Потом принялся блокировать её удары, отражать или перенаправлять просто бы не успел. Сначала слева, потом справа, ушел в сторону от укола, сверху, шаг назад, сменив ведущую ногу. Ещё шаг назад. Она пыталась проколоть мне стопу. Затем уже я начал бить в ответ. Круговой сверху, следом тут же снизу, перевела мой удар в сторону. Ушёл сам туда же, ибо она попыталась «догнать» меня своей атакой. Разменялись, ударил её локтем, но не более. Неприятно, но обозначил, что даже так пытаюсь нанести вред.
Посмотрел на её лицо. Краткий миг между повторным сближением. Даже тени улыбки нет. Сблизились. Теперь она прямые удары стала заменять на финты. Делала это подсознательно. Я ещё успевал ловить её, успевал уклоняться или отбивать удары. Но становилось тяжелее. Кое-что мне уже было знакомо, сам додумывался до таких движений, но по большей части для меня всё было новым. Из вращательного удара — укол, из укола — резкий удар в сторону, чтобы зацепить руку, потом догонять второй стороной, чтобы повредить бедро, колено или голень. Сложно, быстро, опасно.
Но и я старался отвечать. Показывал весь свой арсенал способностей. Иногда даже её удивлял своей прытью, скоростью и напором. Укол в прыжке, разворот с оружием в приседе. Последнее особенно коварно, ведь непонятно, на какую высоту поднимать ногу и поднимать ли её вообще. Из-за особенности оружия могло получиться так, что удар сначала придётся по колену, а потом по стопе, прям по пальцам. Ей тоже приходилось уходить.
Но чем больше мы сражались, тем всё яснее становилось, что у нас немного разные стили. Она была хороша в нападениях, она была рекой, гнулась, как ива, я же брал взрывной мощью, напором, яростными атаками, которые могли отсушить кисть или руку целиком. Но вода точит камень, я тратил больше сил, мог победить в мгновении, но в долгой дистанции проигрывал. Она тоже была полубогиней, причём выносливости и экономии сил у неё было больше. Я постепенно сдавал, постепенно переставал совершать атаки, а во время некоторых совершал ошибки.
В конечном итоге я начал пропускать. Клич применял неосознанно, это меня спасало первые несколько минут, но это была уже агония. Река смогла сточить камень, ива выдержала порыв ветра, а дуб вот-вот рухнет. Я был этим дубом. Но, самое главное, нужно уметь признавать свои поражения.
— Стоп! — резко отступил я, выставил руку вперёд. — Всё… считай, убила.
Гера некоторое время смотрела на меня изучающим взглядом, а я вообще упал на колено, тяжело дыша. Нет, она тоже устала, но буквально за минуту пришла в себя. Всё буравила взглядом, думала, анализировала, потом кивнула, отошла в сторону, поставила оружие в стойку и села на лавку, смотря в мою сторону.
— Твой стиль… хороший, — кивнула она. — Если бы я не знала больше твоего, не знала, как противостоять некоторым твоим атакам, проиграла бы. Скажу тебе честно. Опыта тебе не хватает. Но некоторые приёмы, например, я никогда не смогу повторить. Мне силы не хватит. А ты все мои способен не только повторить, но и доделать под себя. Но придётся туго, сразу говорю. Ты за множество боёв уже набил себе руку… и придётся немного ломать свои привычки. Глефа не топор, глефа не меч. Это гармония, это баланс, это идеал того, как можно пользоваться всем оружием. Выучишь глефу — поймешь, как сражаться мечом. Выучишь глефу — будешь знать, насколько примитивно копьё. Ну и так далее. Готов?
— Можно хоть попить? — с тяжёлой улыбкой и одышкой спросил я, смотря на неё и глупо улыбаясь.
— Можно, — улыбнулась уже она, смотря на меня снисходительно. — Даже нужно. Ты… тяжелее всего из своей группы, скажем так. В чистом мастерстве даже сейчас сможешь их одолеть, а учитывая твоё физическое превосходство, даже не особо вспотев. Но в любом случае есть куда стремиться. Ты сможешь меня перерасти влёгкую.
— И не обидно такое говорить? — удивился я. — Ведь Гера всегда была гордой, а ты её дочь, в твоём характере отпечаток её.
— Не задавай такие вопросы девушке, когда она уже приняла решение, особенно с таким характером, как у меня, — мило улыбнулась она, но в этой «милоте» было желание убить. — Иди давай, герой. Можешь где-то час отдохнуть. Потом возвращайся, там, думаю, уже смогу придумать, как с тобой поступить. Оценен, к слову, ты на «хорошо».
— Пару раз чуть не достал, — усмехнулся я.
— Иди уже, чуть-чуть не считается, — тяжело вздохнула она и покачала головой. — Насколько же ты ещё юн… но это даже хорошо в нашем случае.
Я и не спорил. Я был действительно молод. Мне хотелось быть молодым, несмотря на то, что обстоятельства, знания, которые в меня впихнули, заставили меня быстро повзрослеть. Я это понимал… но все равно, как некоторые говорили, иголка в одном месте давала о себе знать. Но вот именно сейчас… хотелось просто упасть на кровать и уснуть.
Но я решил привести себя в порядок. Пропотел, надо ополоснуться. Вонять даже во время тренировки… это как минимум неуважение к тем, кто будет тренироваться рядом. Благо, тут было, где
