Пламя не спрашивает разрешения - Ян Ли
— БЕГИТЕ! — заорал я. — ОН НА ЧЕТВЕРТОЙ СТУПЕНИ!
Но демон уже двигался. Он исчез с моего поля зрения и материализовался посреди группы. Четыре клинка взметнулись одновременно.
Сюй Фэн даже не успел крикнуть. Голова отделилась от тела, покатилась по камням.
Чжан Хао попытался блокировать. Его огненный щит лопнул как бумага. Клинок прошел сквозь грудь, вышел из спины.
Двое учеников второй ступени попытались отступить. Демон настиг их за мгновение. Два взмаха. Два тела, разрезанные пополам.
Восемь секунд. Четверо мертвых.
Ли Мэй атаковала в отчаянии. Огненный водоворот, наша фирменная техника, усиленная до предела. Пламя закрутилось вокруг демона, температура взлетела до критической.
Демон посмотрел на огонь. И засмеялся. Во всяком случае, больше ни на что эти звуки не походили.
Он взмахнул рукой. Пламя не просто погасло — его разрезало. Буквально разделило на части, которые безвольно рассыпались на искры.
Второй взмах. Ли Мэй отлетела, врезавшись в стену арены. Я услышал треск ломающихся костей.
— ЛИ МЭЙ!
Я бросился к ней, игнорируя демона, игнорируя здравый смысл. Солнечное Копье материализовалось в моей руке — золотой луч концентрированного пламени.
Метнул его со всей силы.
Демон поймал копье одной рукой. Просто поймал, как брошенный мяч.
Он сжал кулак. Копье лопнуло.
Четыре клинка поднялись для финального удара.
И патриарх клана Феникса упал с неба.
Прямо в ловушку.
Практически безобидный для высокоуровневого культиватора демон — таки четвертой ступени — разлетелся ошметками плоти и брызгами ихора, тут же закрутившимися омерзительным вихрем, непрерывно расширяющейся воронкой смерча.
Из которой вышло нечто размером с небольшой дом, трехэтажное здание живого кошмара. Тело из переплетенных мышц и хитина, каждая мышца пульсировала независимо, создавая впечатление, что под кожей движутся тысячи червей. Шесть конечностей, каждая заканчивалась не просто лезвиями, а чем-то, что было одновременно когтями, мечами и жвалами. Черный металл поглощал свет и излучал холод, настолько глубокий, что воздух вокруг кристаллизовался. Голова — если это можно было назвать головой — представляла собой массу глаз, постоянно открывающихся и закрывающихся на поверхности сферы. Сотни глаз, тысячи, каждый смотрел в разных направлениях, видел все сразу. И ощущение голода — не простого, животного голода, а космического, бесконечного желания пожрать все сущее.
Вероятно, с восхождением по лестнице возвышения растёт и скорость мышления. Или это приходит с опытом. Ну, или просто я торможу. А патриарх нет. Демон ещё не полностью вышел из портала, а аура патриарха уже взорвалась. Уже не белое пламя — золотое, яркое, как само солнце. Я узнал эту технику из легенд клана.
«Вознесение Феникса» — техника, которая временно поднимала культиватора на ступень выше, сжигая душу и жизненную силу. Одноразовая. После ее использования культиватор либо умирал, либо… нет, всегда умирал, без возможности перерождения, без шанса на загробную жизнь — все становилось топливом для последнего костра.
Патриарх, восьмая ступень, поднялся до девятой.
Его тело вспыхнуло. Волосы превратились в огонь, глаза — в два золотых солнца. Кожа светилась изнутри, словно вся плоть стала сосудом для чистого пламени. За спиной развернулись крылья, сотканные из огня и воли, размахом в десять метров.
Он стал фениксом. Настоящим, легендарным, божественным.
Пожиратель атаковал первым. Тьма выплеснулась из его рук — то, что пожирает сам свет. Воздух между ним и патриархом стал черным, пустым. Патриарх встретил атаку лицом к лицу. Золотое пламя столкнулось с тьмой, и реальность между ними исказилась. Земля под их ногами расплавилась и начала испаряться. Чудом уцелевшие защитные барьеры на зданиях взорвались от перегрузки… ну да хуже уже не будет. Это была битва богов. Или того, что ближе всего к богам смертные могут достичь.
Патриарх атаковал — взмах руки, и столп пламени шириной в пять метров обрушился на демона. Температура была такой, что песок превратился в стекло, а воздух ионизировался, создавая плазменное сияние. Демон встретил пламя тьмой. Они столкнулись, нейтрализовали друг друга, и ударная волна смела все в радиусе двадцати метров. Патриарх взлетел. Крылья из огня развернулись, и он устремился вверх, оставляя за собой след из горящего воздуха. Демон последовал, трансформируясь в облако тьмы, которое тянулось за фениксом, пытаясь поглотить, удушить, уничтожить.
Они схлестнулись в воздухе. Удар, контрудар, техника против техники. Каждое столкновение сотрясало воздух, каждый обмен атаками оставлял шрамы на реальности. Патриарх был быстрее. Ярче. Его пламя било в десятках точек одновременно, не давая демону передышки, выжигая тьму, заставляя отступать. Но демон был опытнее. Хитрее. Он не защищался напрямую — уклонялся, перетекал, позволял пламени проходить сквозь, тратя энергию патриарха впустую.
И медленно, миллиметр за миллиметром, побеждал.
Потому что патриарх горел. Буквально. «Вознесение Феникса» сжигало его изнутри. С каждой секундой его аура слабела, свет тускнел, движения становились медленнее.
Демон это видел. И ждал.
Мы все это видели, стоя у частично разрушенного барьера, неспособные оторвать глаз от битвы, которая решала нашу судьбу.
— Бегите, идиоты! — заорал старейшина Янь. — Он дает нам время!
Правильно. Мы не могли помочь. Наше присутствие только отвлекало патриарха. Лучшее, что мы могли сделать — не путаться под ногами. Я повернулся к трещине в стене арены. Она была достаточно широкой, чтобы пройти. Ли Мэй первой скользнула в разлом, я последовал за ней, за мной рванули остальные.
Патриарх пылал. Весь. Полностью. Тело стало факелом, который мог соперничать по яркости с любым источником света. Демон охватил его тьмой, пытался задушить, но пламя не гасло — только разгоралось сильнее, ярче, отчаяннее.
И Патриарх стал солнцем. Миниатюрной звездой, горящей в сердце разрушенной столицы. Свет от него был ослепительным. Жар — невыносимым. Даже на расстоянии в несколько сотен метров я чувствовал, как плавится моя роба, как кожа покрывается ожогами. Демон понял. Он попытался отступить, создать барьер, телепортироваться.
Слишком поздно.
Взрыв был беззвучным. Сначала — вспышка белого света, которая затмила солнце. Потом — ударная волна, которая уничтожила и так пострадавшую арену. Демоны — мелочь, добивавшая не успевших бежать зрителей — сгорели, даже не успев закричать. Не успевшие бежать зрители, кстати, тоже — но по сравнению с гибелью в когтях адских тварей это можно было считать хорошим исходом.
И в центре взрыва — демон-полководец и патриарх, запертые в смертельных объятиях. Пламя пожирало их обоих, плавило их тела, сжигало их души. Когда свет рассеялся, на месте Центральной арены был кратер с краями из оплавленного стекла. А в центре кратера… ничего. Ни от патриарха, ни от демона не осталось ничего. Даже пепла. Они сгорели полностью, без остатка.
[Предчувствие сбылось]
