Bloodborne: Песочный человек - Лемор
— Не проси у меня или у кого-либо ещё прощения, Карл. Этим ты никому не поможешь и не искупишь вину. Свою тёмную душу ты можешь очистить только светлыми поступками, что принесут счастье страждущим. Лишь тогда, когда светлые поступки подавят тёмные и мир в виде страждущих душ признает это, ты будешь свободен.
Едва не начавший задыхаться мужчина трясущимися руками поставил пойло на стойку, надевая капюшон.
— С-спасибо, спасибо, Хозяин… Я всё понимаю…
— Рад слышать, — похлопал по-дружески фанатика по плечу я. — Твой вклад очень ценен для «Песчаной Чаши», Карл. Если у тебя возникнут какие-то проблемы, только скажи. Если тебя, например, поймает Церковь, — поиграл бровями. — Только постарайся не умирать слишком быстро, ибо я не уверен, что смогу в кошмаре потом отыскать твою чёрную душу.
Карл застыл, словно мышка перед змеей. Я вновь засмеялся, на этот раз немного громче.
— Шутки-шутками, а тебе уже пора идти.
— Я п-понял… Хозяин, Древняя кровь, я…
— Отныне можешь больше не задумываться об этом. Доброй ночи, Карл.
Карл послушно кивнул.
— Доброй ночи, Хозяин!
Проводил взглядом на негнущихся ногах удаляющегося клиента, прикидывая, через сколько дней должна объявиться новая, потенциально очень дорогая клиентка, вызывающая у леди Марии одним фактом своего существования сильную изжогу. Лучшей возможности оказаться незамеченной в Ярнаме позже у неё не будет.
Враг моего врага мой друг, и королева Аннализа должна была знать это уж получше остальных. От того, придёт ли она лично, многое зависит. Остаётся лишь ждать и наблюдать, заодно прикидывая свои дальнейшие планы.
Вновь облокотился лениво на стойку, смотря на новую дверь паба.
«Разве Древняя кровь не полезна для тебя, Артур?»
Вопрос леди Марии ещё сильнее усилил мою головную боль.
— Обычная Древняя кровь — больше нет.
«…»
Слова «обычная» и «Древняя кровь» в голове леди Марии не сочетались между собой от слова совсем, но озвучивать свои мысли она, конечно же, не стала.
Я поднёс палец ко рту, прикусив его, совершенно не изменившись в лице, с любопытством уставившись на выступившую капельку густой красной крови.
Та, словно живая, будто осознав, что находится не в положенном месте, втянулась обратно в палец, что уже начал заживать. Не так быстро, как в ночь кровавой луны, но всё ещё заметно невооруженным взглядом.
Я надеялся, что с избавлением от чужой воли и своим песком смогу избежать мутаций, но, судя по всему, с моей стороны это было слишком наивно. Не превращусь в ползающую груду мяса с белой кровью — и на том спасибо.
Сжал ладонь, цыкнув.
В игре по мере прохождения для поднятия «уровня» требовалось всё больше отголосков крови, не говоря уже про «инфляцию», что увеличивала стоимость товаров за кровь.
Что же, вот аналог, получите, распишитесь! Кровь королевы Аннализы сильно помогла мне, но теперь, попробовав кровь, уже успев привыкнуть к ней, я столкнулся с тем, что…
Она была безвкусной и сокрытая в ней воля просто размывалась во мне. Будто раньше мой песок был маленьким комочком, что разрастался от каждой капли крови, внезапно превратившись в пусть и не шибко большую, но гору.
И, чтобы компенсировать это, теперь мне нужна более насыщенная кровь. Несущая в себе ещё больше воли, отголосков силы, что я мог бы впитать и очистить своим песком.
К превеликому сожалению, горы из песка было недостаточно. Мне нужно было впитать столько воли, чтобы превратить песочную гору в пустыню.
Я почувствовал, что дверь паба сейчас откроется. На лицо вылезла широкая улыбка.
Наконец-то, Морфей меня усыпи.
— В следующую кровавую луну мы больше не будем убегать, — негромко произнёс я леди Марии, обдумывая свои дальнейшие действия. — Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажете?
В паб зашёл не появляющийся последние несколько дней Хенрик, да не один, а со своим зятем, некогда ставшим первым полноценным боссом в одной давно забытой игрушке.
Отец Гаскойн, приехавший издалека священник, что стал охотником, возвышаясь надо мной на целую голову, уставился на меня хмурым, тяжелым взглядом.
Судя по всему, мы не ограничимся разговором только про Джуру.
* * *
Аннализа давно не посещала Ярнам. Чем хуже становились отношения с Церковью, тем меньше у неё было возможностей посетить город, что некогда принадлежал её же роду. Отвратительная, мерзкая ситуация, что могла обернуться чем-то ещё более ужасным.
Массовые протесты в Ярнаме немного подняли бессмертной королеве настроение, но, к сожалению, она сомневалась, что это что-то изменило бы. Единственное, что поменяется — отношение Церкви к простому люду. Раньше они могли подыгрывать им, теперь же…
С высокой вероятностью, они поступят так, как поступает любая структура, имеющая монополию на насилие.
Вопрос лишь в том, кто пострадает в первую очередь.
Женщина прикоснулась к лицу, вновь почувствовав на лице отвратительную железную маску. Тяжелую, мешающую нормально дышать, жаркую маску.
— Животные, — перекосило лицо королевы.
Толпы черни, с которыми ей пришлось по воле ужасной сущности смешаться, просто для того, чтобы посетить какой-то грязный паб у трущоб, неимоверно раздражали её.
Она не могла позволить себе ехать в повозке, и даже её любимое платье пришлось сменить на мерзкую накидку.
Аннализа всё ещё не могла поверить в то, что приняла решение отправляться лично. Песочный человек поведал ей о чём-то воистину пугающем, пообещал ей нечто особенное, дополнительно подарив сны, о которых она и мечтать не могла, и в ответ она передала самое ценное, что у неё было — её собственная, мерзкая, порочная кровь.
Теперь, чтобы взять часть платы, она должна была пойти на подобное унижение. Как отвратительно, как мерзко, как ужасно!
— Моя маленькая Мария, что же ты нашла среди этого сброда… — прошептала Аннализа.
Милая, добрая девочка, разделившая с ней кровь. Отправить её в Церковь исцеления сперва казалось здравой идеей, она как никто другая горела любопытством раскрыть тайны Древней крови, пока что-то не изменилось. Их отношения никогда нельзя было назвать тёплыми, но, по крайней мере, они не были врагами.
В тот самый момент, когда Церковь начала быстро перехватывать власть королевского рода, всё стало совсем плохо. Особенно сильное разочарование Аннализа испытала, когда Мария решила стать охотницей.
Она, та, кто несла в себе кровь королевского рода, образованная аристократка, стала почти что обычной наёмницей! Плевать, что ученицей первого охотника! Плевать, что ученицей выходца Бюргенверта! Плевать, что ученицей уважаемого мастера! Это не имело никакого значения!
Мерзкий старик зачаровал её своим оружием, поманил знаниями выходца из Бюргенверта, воспользовавшись самой большой силой и слабостью девочки — её
