Все еще десятник - Алекс Бредвик

— Изверг, а не командир… — прошептала она.

— Вы сами просили тренировки, никто вас за язык не тянул, — посмеялся я, после чего сам уселся на землю и прикрыл глаза. — А пока я тоже немного попрактикуюсь. Всё же… закреплять знания на практике надо постоянно.

Глава 13

Целую неделю нас практически не трогали. Только один раз пришлось поучаствовать в отражении нападения афинян, но не более того. И это мне казалось странным. То тут, то там наши войска продвигались. Правда, в основном в горах, но даже так… мне казалось странным, что нас не дёргают.

За эту неделю лично я научился более точечно в своём организме контролировать магию, старался перекрывать и манипулировать потоками не только в состоянии покоя, но и во время движения. А это в разы сложнее. Внешний фон менялся, под него нужно было подстраиваться. Плюс ещё старался не полностью перекрывать потоки, а лишь частично блокируя реки. Это позволяло маскироваться от тех, кто мог видеть магию. Правда, сами потоки приходилось постоянно регулировать… но это нюансы. Главное — магию можно маскировать под естественный фон.

На третьи сутки прибыли Палиас и Ника. Они устали нас ждать в Убежище, хотели уже высказать, что про них забыли, но когда подоспели, то ничего говорить нам не стали. Они видели причины, почему так произошло. Войска шли вперёд, а до нужной точки они просто ещё не дошли.

Сами же войска за эту неделю совершили несколько дерзких вылазок, нанесли много чувствительных, но не особо важных ударов, улучшая своё положение. Горы… в основном все битвы шли там, но больше чем десятки там не сталкивались. Слишком небезопасно, хоть они и не особо высокие. Да гарпии активно помогали, разведывали, уничтожали, наводили воинов, но афинян с союзниками всё ещё было достаточно много.

В море же положение с обеих сторон было шатким. У Афин постоянно появлялись новые корабли. Откуда — догадаться несложно. Островных союзников у них было полно, как и различных верфей, где эти самые корабли собирали. Поэтому нам приходилось тяжко. Но в любом случае «продвижения» за эту неделю произошли. Не такие важные, но всё же.

Во-первых, смогли устроить десантную операцию на небольшой остров Пситалия. Ничего особо важного там не было, за исключением того, что с него отлично просматривались сами Афины и все корабли, которые там курсировали. Плюс, это была дополнительная точка напряжённости, на которую Афинам приходилось тратить свои силы. Один-два корабля, зато нервов сколько!

Во-вторых, мы постоянно отражали атаки на остров Саламин. Буквально каждый день от сотни до пяти сотен пытались проникнуть на остров. Кому-то удавалось просочиться, кто-то погибал ещё в море. Но по большей части Афины просто тратили своих людей. И это казалось странным. Зачем? Лучше бы укрепляли свою оборону рядом с городом. Но нет, они долбились головой о стену. Мы закрепились и видели буквально каждый шаг с их стороны. А вот они, даже учитывая, что культисты, не имели того же превосходства, что и мы.

Ну и больше ничего толком «значимого» на море не происходило. Стычки, наши попытки полной блокады залива, ещё больше стычек из-за этого… но задушить водную логистику Афин частично удалось. Всё больше и больше кораблей снабжения уходило в сторону Лавриона и Марафона. А это большее плечо движения, это больше времени для снабжения… в общем, хоть такой, но вред. Война — дело хитрое.

Иногда меня звали на совещания высшего состава, спрашивали мнения, пытались корректировать удары, продумывали, как правильно напасть, что нужно заблокировать и так далее. Я спокойно отвечал, что нужно просто тайно переправить как можно больше солдат по ту сторону гор, коли за ними уже практически никто не смотрит. Меня не слушали, хотели опять устроить грандиозную наступательную операцию. Но что сработало один раз, не факт, что сработает во второй раз. Поэтому лично я готовился к худшему.

Нике и Палиасу я тоже объяснил теории того, как совершить прорыв, пройти преобразование разума, пытался скорректировать процесс, но им это давалось куда тяжелее, чем мне. Вообще, у всех шло с пробуксовкой, только Ификл понимал, как это работает, и у него что-то да получалось. Но в любом случае… они явно будут развиваться медленнее, чем я.

— До прибытия на остров с Убежищем Гефеста ты уже должен пройти преобразование не только разума, но и тела, — смотрел я на Ификла, который буквально вспотел из-за того, как старался контролировать магию. — Ты сможешь создавать нам снаряжение, а это дорогого стоит.

— Я всё прекрасно понимаю, — вздохнул он. — Но даже так быстрее возможного это не сделать. Я понимаю, как это происходит, частично получается, но чем больше блоков ставлю, тем сложнее это делается. И вообще часть блоков потом пробивается… приходится ставить заново.

— Попробуй ставить в таких точках, где магическое давление не настолько сильное, — пожал я плечами. — Возможно, просто площадь этого магического блока слишком высока, из-за чего блок несовершенен. Ты же не можешь прикрыть всю реку одной тонкой дощечкой. А вот ручеёк — вполне.

— В этом… — задумался он на мгновение, — есть смысл.

И так приходилось общаться с каждым. Буквально. У каждого были свои проблемы, у каждого были свои нюансы развития. У Ники вообще весело было. Магия Асклепия была не то чтобы сильна, сколько «чудодейственна». Она ставила блок… а магия считала, что это «заболевание», и тут же начинала нейтрализовать его. Я, когда смотрел на это с помощью магического взора, не мог поверить. Удивлялся. А потом начал думать, как вообще это обойти. Но мыслей в голову толком не приходило.

В итоге, на восьмые сутки нахождения в Мегарах, началось наше новое наступление. Нас к нему не привлекли почему-то, но и блокировать нас не стали. Дали спокойно наблюдать.

Сама операция делилась на три фазы. Первая — стремительный перелёт через горы, занятие небольших деревень, создание точки напряжённости, куда отвлечётся часть сил. Рискованный момент, так как могло погибнуть довольно много славных бойцов. Скрытая доставка в таком случае возможна только в первый раз, уже даже во второй раз враг будет знать, что происходит, и попытается нанести удар. И что смогут сделать пять сотен воинов? Да, по большому счёту, ничего.

— Нужно было в горы, а не в деревнях высаживать, — тяжело вздохнула Ника,