Иллюзия бесконечности - Марина Медведева
— Катя, очнись! — резкий голос больно ударил в уши. Густой туман, словно паутиной, обволакивал ее слабое, неподвижное тело, держал, не давал шевельнуться. Катя пыталась разлепить веки и не могла. Будто их склеили липким скотчем. Скованное болью тело казалось чужим и неловким. Она не могла пошевелить ногами, ей казалось, что она умирает, еще немного — и ее выбросит за границы сознания в пустое небытие.
— Она обезвожена. Сейчас прокапаем физраствор и очнется. Что же вы так поздно спохватились?
— Да я понятия не имел, что ей так плохо! Хорошо, соседка побеспокоилась — ключи у нее. Скорую вызвала…
Катя медленно открыла глаза и тут же зажмурилась от резкого света люминесцентной лампы. Над ней склонилось смутно знакомое лицо в очках. Лицо улыбнулось:
— Мне ужасно жаль, что так получилось! Производственный дефект в нейрошлеме «запер» вас в Игре. «Бесконечность» выплатит вам компенсацию.
Катя облизала сухие губы и с трудом повернула затекшую шею:
— Дайте воды!
Илья Муромов поспешно протянул ей стакан с трубочкой. Катя обхватила трубочку губами и с облегчением почувствовала, как теплая влага заполняет ее сухую гортань, течет внутрь, и хочется пить и пить бесконечно, пока не выпьет всю воду.
— Еще! — прохрипела она, когда вода в стакане закончилась.
Илья выпал из поля зрения и вернулся с полным стаканом. Второй стакан Катя пила медленно, наслаждаясь каждым глотком. Напившись, оперлась на руки и приподнялась на подушке. Илья быстро нажал на кнопку, изголовье кровати плавно скользнуло вверх. Катя посмотрела в серые, близко посаженные глаза Муромова и усмехнулась. Вид у него было такой виноватый, будто он сам изготовил этот шлем. Впрочем, даже сейчас, в слегка замутненном сознании ей казалось, что шлем ни при чем. Она не могла выйти из Игры по другой причине. Но знает ли об этом Илья — уверенности не было. Катя промолчала.
— Врач говорит, что вам нельзя возвращаться в Игру. Некоторое время. И в любом случае придется заменить нейрошлем. Расходы «Бесконечность» берет на себя.
Муромов, в белом халате похожий на хирурга, нервно сжимал руки с тонкими пальцами. Катя смотрела на эти пальцы и его волнение казалось ей чрезмерным. С чего ему переживать, если проблема в шлеме? Нейрошлем Катя покупала в интернет-магазине. Производитель не связан с «Бесконечностью». Впрочем, ей стало плохо в Игре. Возможно, они всем игрокам выплачивают компенсацию. Катя решила проверить, были ли похожие случаи. Как только выйдет из больницы.
— Хочу вас обрадовать: вы прошли уровень. Хотя, после вашего случая разработчики обнаружили там программные баги. Вероятно, произошел сбой. Вы не заметили ничего странного?
Его глаза слишком уж пристально следили за Катей. Она молчала, не зная, отвечать или нет.
— В «Бесконечности» каждый уровень не похож на предыдущий. В этот раз я была на космическом корабле. Пустом, без других игроков и без НПС.
— Странно, что вы не могли выйти из Игры обычным способом, — Илья задумчиво нахмурил лоб. — В случае неполадок, выход совершается автоматически.
— Вероятно, здесь тоже случился программный сбой, — быстро ответила Катя и посмотрела на свои руки. Из правой руки торчала канюль, от которой тянулся длинный и тонкий шланг капельницы. Катя глядела, как в прозрачной трубке капает и медленно стекает физраствор и чувствовала волнение и страх. Игра едва не убила ее. А перед этим подарила ей любовь. Что бы это значило? Катя решила непременно в этой разобраться. И для этого ей снова нужно вернуться в «Бесконечность». Но перед этим обезопасить себя на случай подобных «непредвиденных» багов.
***
Джильда поднялась в пент-хауз небоскреба «Бесконечности» и вошла в оранжерею. Сергей даже не повернулся. Он стоял возле пруда с золотыми рыбками и бросал в голубую воду шарики корма. Алые хвосты рыбок нервно колыхались, они кружили вокруг размокших коричневых шариков, открывали некрасивые рты, хватали корм, толкали друг друга. Сергей насмешливо улыбался и бросал новые шарики. Джильда остановилась чуть поодаль, с грустью наблюдая за мужем:
— Ты изменился, Сережа. Выглядишь моложе, красивее, — сказала она. Он повернулся, и вместо счастья она увидела в его синих глазах раздражение и боль.
— Я же в Игре, дорогая. Здесь изменить внешность — не проблема. Пара строчек кода — и у меня новое лицо и тело. Я снова молод, полон сил и амбиций. В рамках «Бесконечности».
Джильда подошла и положила руку ему на плечо. Раньше он бы поцеловал ее пальцы. Теперь холодно отстранился, взял пакет корма и принялся снова кормить прожорливых золотых рыбок.
Мягко шуршал фильтр аквариума, в слегка влажном, густом воздухе застыл чарующий аромат лилий. Ее любимых цветов.
— Сережа, что с тобой происходит? Ты больше не рад меня видеть? Я такая же, как прежде, только моложе и немного красивее. Пойми, мне это надо, Сережа! Та, кем я стала по другую сторону Игры — я не могу такой быть. Проще сразу удавиться.
— Кем ты стала? — Сергей повернулся и бросил на нее гневный взгляд. Пакет с кормом выпал и утонул в голубой воде аквариума. Коричневые шарики медленно расплывались в пузырьках воды, а золотые рыбки неистово кружили, хватали, бились друг с другом ради еды. Не из чувства голода — лишь бы отнять, не дать другим съесть больше.
— Посмотри на меня, дорогая! Меня нет. Я — лишь программа. Таким ты меня сделала. Я умер и одновременно жив. Я все помню, осознаю, но у меня нет того, чем владеешь ты — свободы. Я не могу умереть. А ты можешь. Чувствуешь разницу между нами?
Голос Сергея сорвался в истерику, красивое лицо исказилось гневом. Джильда невольно отшатнулась, опасаясь, что он ударит. Когда-то давно это было. Он ударил ее, заподозрив в измене. Она его простила, конечно, но в глубине сердца запомнила тот ужасный вечер. И его страшное лицо, полное злобы и гнева. И глаза, безумные, яростные. Словно другой человек. Не тот вежливый, обаятельный Сергей Варганский, талантливый программист, кандидат математических наук. А злобный ревнивец, который из-за глупой ошибки, неясного подозрения вдруг ударил ее. Причинил ей боль.
— Мне пришлось решать за двоих, Сергей, — Джильда упрямо поджала губы. Здесь она не расплачется. Не при нем. Сергей должен видеть ее сильной, уверенной в себе. — Ты умирал, у тебя не было шансов. Я решила, что лучше жизнь в Игре, чем смерть.
— За меня решила? — взвизгнул Сергей и снова
