Закат эпидемии - Николай Дубчиков
– Есть хочешь? Я как раз разогрела перед выходом.
– А это, получается, очень поздний ужин или ранний завтрак?
– Обед, в который ты будешь отсыпаться.
Горячая еда приподняла настроение. Лена рассказала, что Катя ночью спала плохо, все время металась и бормотала что-то неразборчивое.
– Я толком не выспалась даже. Все время подходила к ней, проверяла, нет ли жара.
– Ей хватает тем для кошмаров. Наши, наверняка, снятся и этот гад с ножом. Надо было Гордея не вешать, а медленнее прикончить, чтобы подольше мучился.
Лена не разделяла кровожадность Макса. Девочка считала даже быструю смерть самым страшным наказанием. Брат и сестра тихо болтали, коротая утренние сумерки за горячим чаем. Небо посветлело на пару тонов. Раньше они не замечали, как это здорово – пережить ночь. До эпидемии Лена не любила утро – с него начиналась школа, уроки, домашние хлопоты. А теперь каждое утро – это маленькая победа над ночью, а значит, и над смертью. Хотя днем опасностей тоже хватало, но утром часть ее страхов все-таки растворялась.
– О чем думаешь? – девочка посмотрела на брата большими грустными глазами.
– Да вот смотрю на это всё, и понимаю что не моё.
– Ты о чём?
– Вся эта жизнь. Я не хочу тут оставаться и становиться фермером. Может быть, лет в пятьдесят мне захочется осесть, разводить кур и свиней, выращивать пшеницу, но точно не сейчас.
– Тут безопасно…, – неуверенно заметила Лена.
– Да не особо, сама видишь. Нигде не безопасно. Везде свои плюсы и минусы. Но я хочу уехать.
– Как?
Сестра немного опешила от слов Макса. Как будто у них других проблем нет, так он еще хочет сбежать.
– Не сейчас, конечно, – успокоил ее брат, – подождем до лета. Если наши к этому времени не вернутся, то уже всё. Понимаешь? Они могли где-то застрять, на Урале и в Сибири уже снег, дороги перемело, ехать тяжело. Если они живы, то по весне точно двинутся обратно. Мы подождем, но если к июню не вернутся, то мы уже никогда их не увидим.
– И что тогда? Куда ты хочешь уехать?
Макс сунул руки в карманы и начал медленно шагать, уставившись в бетонный пол:
– Мир большой. Мне нравилось наше путешествие. «Монстр», «Белуха», было здорово, правда? Но преодолеть пол России, чтобы застрять в этой деревушке…. Нет, это не то, о чем я мечтаю. Я хочу дальше – проехать по Европе, поплавать по морям. Может быть, даже пересечь океан, чем черт не шутит. Хочешь в Бразилию?
– Не знаю, это в мечтах все хорошо и красиво. А как представлю, так страшно сразу.
– Мне тоже, но тухнуть здесь еще страшнее.
Лена подышала на ладошки и размяла пальцы. Скоро солнце поднимется выше и потеплеет, но пока на улице было очень зябко. Девочка раздумывала над мыслями брата. Он всегда рос смелее и активнее её, вот и сейчас его тянуло на приключения, а Лену всё устраивало в Дальнем. Но она понимала, что если Макс уйдет, то она последует за ним. Даже если будет очень страшно.
– А как же Катя?
– Предложим ей, пусть решает. Мне кажется, без Андрюхи ей здесь будет тоскливо. Но до лета еще дожить надо, тут каждый день какая-нибудь пакость вылазит.
И словно в подтверждение его слов на реке раздался слабый плеск. Макс посмотрел в бинокль и тут же схватился за рацию:
– Тревога! Кто-то пересек реку. Сейчас за кустами, я его не вижу. Тревога! Тревога!!! – повторял Макс, пытаясь разглядеть нарушителя. Только-только начинало светать, и поселок еще оставался в полумраке.
– Приём, – ответил динамик голосом Бориса, – не вышовывайшя, идем к шебе.
Лена испуганно прижалась к брату, без бинокля ночного видения она ничего не могла разглядеть на берегу:
– Что ты видел?
– Только силуэт, быстро прошмыгнул, толком не разобрал.
– Может, это зомби, от которых Валентин убегал на той стороне реки?
Макс прикусил губу и почти не дышал от волнения:
– Неее, это человек, зомбаки не любят плавать. Сама же помнишь?
– Оголодавшие могут. Или если их сильно разозлить. Зомби в темноте мог свалиться в реку и выплыть здесь. Ты только одного видел?
– Вроде да… стоп! Вон он! Там через забор перелез. Он в поселке! Это точно не канн, сильно ловкий, сволочь…
Лена взяла рацию:
– Леха у тебя никого? Приём.
– Нет, все тихо. Гляжу в оба. Приём.
– Макс, спускайся. Лена наблюдай. Мы с Борькой уже на подходе. Приём, – прошипел в рацию Федор.
– Не забудь дверь запереть и перед окном не маячь, – крикнул Сова и побежал вниз по лестнице.
На улице Макс объединился с мужиками и вкратце рассказал всё что видел. Казак держал на поводке Агата и хмуро смотрел по сторонам:
– Тихо прочесываем участок за участком. Может, это просто бродяга. Николаич к нам тоже в своё время в сарай без спросу забрался.
Маленький отряд из трех человек отправился на поиски чужака. Рация молчала, никто из дозорных ничего подозрительного больше не замечал. Но вскоре противник сам выдал себя – жуткий крик поднялся в овчарне. Собака оскалилась и зарычала.
– Там на ферме! – крикнул Макс.
– Тихо, не спеши, придержи кобеля, – Федор передал подростку поводок.
Люди подошли к большому сараю, где держали овец, свиней, кур и кроликов. Казак удивленно посмотрел на ворота:
– Засов на месте… через окно он, что ли, залез?
Пограничник открыл беззубый рот, но его слова заглушил пронзительный визг свиньи. Агат дернул поводок так, что чуть не вывихнул руку Сове.
– Шифей… пока он фсех не сошрал…!
Федор первый заглянул в сарай, но ничего не смог разглядеть.
– Шпушкай кобеля! – потребовал Робокоп, и через секунду Агат ринулся вглубь хлева.
– Лежать! Мордой в пол! Пристрелю на месте! – следом проорал казак, пытаясь лучом фонаря отыскать противника.
Где-то в темном углу лязгнули зубы, и собака протяжно заскулила от боли. Что-то большое метнулось вдоль стены на четвереньках, перелезло через загородку и прыгнуло в стадо овец. Животные шарахнулись врассыпную, совсем одурев от ужаса. В загоне напротив с распоротым брюхом издыхала свинья, ее кишки вывалились на пол, но животное еще пыталось уползти в сторону.
В полутемном сарае царил такой хаос, что мужики не могли разглядеть врага. Макс позвал Агата, но тот не отозвался. Робокоп и казак медленно приближались к загону с овцами, но гибрид опередил их. Почувствовав опасность, он запрыгнул на балку и выбрался через окно под крышей. Пули разрешетили деревянные перекрытия, не причинив мутанту вреда.
– Быфтрей! – проорал пограничник, хотя подгонять и так никого не надо было. Люди выбежали на улицу и успели заметить, как гибрид уже перелез через забор на соседний участок.
– Вот такая тварь на нас напала в Гелендже! Ловкая и быстрая, как обезьяна! – крикнул на бегу Макс.
– Куда он делся? – казак вертел головой, осматривая соседние крыши.
– Может, назад к реке рванул? В лес? – с робкой надеждой предположил Сова.
– Шасовых предуфреди!
Федор поднес к пересохшим губам рацию:
– Всем внимание! Эта зверюга умеет лазить по крышам. Никому не высовываться! Стреляйте на поражение! Прием!
– Если он к Ленке в окно заберется, она не справится! Я к ней!
– Штоять! Не рашделяемшя!
Рация зашипела в ответ голосом девочки:
– Я вижу его, он мимо дома Валентина сейчас пробежал по улице! К центру!
– Надо перехватить тварь! Живей!
Макс немного успокоился, гибрид пока не угрожал сестре, но опасность нависла над остальными – спящими Мариной и Ксюшей, Петром, Оксаной, Катей…
«Катя! Она же совсем слабая, даже на помощь позвать не сможет, если эта гадина заберется в дом».
Топот тяжелых мужских ботинок прокатился по центральной улице. Леха оставил свой пост и бежал к ним навстречу, сейчас он был нужнее здесь.
– За забором! – Федор выпустил очередь из автомата. Пули продырявили несколько досок и посекли кустарник.
– Ушел!
Робокоп выбил ногой калитку и забежал на бесхозный участок. Но мутант успел перескочить через ограду и скрыться.
– Может, мне на крышу залезть? Сверху легче его будет подстрелить.
Словно предчувствуя идею Макса, гибрид сам полез на дом. Противник забрался на старую
