Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий
Есть ли вероятность, что вернувшись я могу не застать “Пулю” и ее владелицу на месте? Еще какая! Но, во-первых, эта девочка поразительно отважная. Невзирая на всю свою запуганность и забитость, она не сломлена. А во-вторых, чую я всем нутром, что нужно дать ей вот эту паузу наедине с собой, чтобы она укрепилась в правильности принятого решения и смирилась с тем, что нужно ему следовать. Или уже взяла и правда сорвалась бы, оставляя меня ни с чем.
И вот вопрос: рвану ли я за ней? Или плюну, мол, ну не срослось и пойду в ближайший бордель по-быстрому утешаться? Хотя, не факт, что поможет. Ведь не секса единого от Лав мне надо. И его тоже, признаю, но и всего другого намешано, эдакий, хрен разбери, коктейль, в котором ожидающий меня всяческий гемор не последний ингредиент. А еще один — чтобы ей от меня тоже надо было. Чтобы защищал, кормил, смешил, трогал, трахал. Всего.
— Лав, ты шмотья то себе на повседневку закажи! — крикнул я уже из шлюза. Ибо не хрен в этом ее комбезе, почти порнографическом, шастать. Какого хрена я ей не запретил категорически его покупать изначально?
В смысле, пока мы на корабле, в рейсе, то пусть себе шастает. А по станциям и космопортам пусть … ну хотя бы в чем-то своем обычном балахонисто-бесформенном и ходит. Особенно без меня. Впрочем, это еще не скоро будет.
— На борт никого не пускай. Кто бы не пришел и чтобы не сказал — шли всех ко мне, поняла? Кому надо, те найдут, где бы я на станции не был, а если не найдут, то и не надо. Лав, ты меня поняла? — обернулся я последний раз, ощущая как неприятно щекочет в позвоночнике отчего-то.
Как будто экзоскелет барахлить вдруг стал, как в самом начале, когда он с моей нервной системой еще синхронизировался. Вот и сейчас словно какой-то рассинхрон внутри происходил от того, что я ухожу, а Лав остается тут одна. Ясное дело, корабль, силовое поле, служба безопасности станции в случае любого странного движняка, попробуй прорвись, короче. Но меня-то рядом не будет.
— Да поняла я все, не наивная! — огрызнулась уже явно окончательно успокоившаяся девушка из рубки.
Нет, цветик мой, ты еще очень-очень наивная и я собираюсь это использовать. Оглянулся, выйдя в шлюзовой коридор, убеждаясь, что Лав тут же опять активировала силовое поле, поежился, дернул плечом, отмахиваясь от этой новой внутренней нудни и пошел к лифту с тех-уровня.
Дверь в обиталище Фогеля опять разошлась в стороны без малейшей запинки и меня окатило волной бушующего там чисто мужицкого веселья. Грохнуло по ушам басами, пахнуло вискарем, пивом и сигарами, от плотного дыма слегка заслезились глаза. Хренасе они тут разошлись не на шутку! Что же за повод-то для такого разгула?
— Он вернулся! — проревел бешеным быком, перекрывая музон Гриф, подорвался со стула и пошел мне навстречу, распахнув руки и изрядно покачиваясь. — Салливан, мужик! Рад видеть!
Мы обнялись до хруста костей и взаимно отвесили хлопки по спине, от которых аж дыхание сбивается. Гриф был реальным гигантом, выше и шире меня, обладал немерянной силищей, и запросто мог поломать человека, обняв покрепче. А вот проворства ему не хватало, зато борзоты было в достатке. Поэтому в тренировочных спаррингах я его всегда ронял, отчего он поначалу страшно злился и однажды решился напасть на меня вне тренировочного полигона, надеясь взять реванш. Но был бит и тогда, а после как-то смирился, признал мое право командовать и приказы больше не оспаривал.
— А ты, как я погляжу, уже и не Гриф, а тигр! — фыркнул я, оглядев его.
Черные жесткие волосы Гриф выбривал так, что на башке оставались только полосы и сразу после увольнения из армейки вставил себе пару титановых клыков, а теперь еще и на всех открытых частях тела появились темные полосы тату. Могу поспорить, что и под комбезом он теперь весь полосатый.
— Не-е-е, — мотнул башкой Гриф, — Какой я тигр? Так, милый ко-о-отик.
И он громогласно заржал, но тут его подвинул мощным плечом Соул и тоже полез ко мне обниматься.
— Привет, мужик! — он меряться приборами не стал и просто обнял и сразу отступил, заглянул в лицо и, нахмурившись, коротко спросил. — Николай?
Я тоже нахмурился и мотнул головой.
— Шах? Эхо? — спросил Соул, окончательно мрачнея.
С его рублеными чертами и угольно-черной кожей он и так никогда весельчаком не выглядел, хотя был по жизни на удивление уравновешенным и вменяемым, являясь эдаким тормозом для взрывного Грифа.
— Тоже. Я выбрался практически чудом. — и это чудо зовут Лаванда.
— Ясно. — буркнул Соул. — Расскажешь?
— Куда же я денусь. Дай только с хозяином поздороваюсь.
Соул кивнул, отступая с дороги и я пошел к столу, где мне навстречу уже поднимался Фогель. Больше за столом никого не наблюдалось, за время моего отсутствия пара незнакомцев отчалила, похоже.
Как выглядит Фогель на самом деле не знал никто. Сквары — очень древная и влиятельная, но скрытная раса, чьи представители обладают способностью к легкой смене облика. Проще говоря — они метаморфы, склонные имитировать тот облик, который сочтут более подходящим для общения с конкретной особью в данный момент.
Для общения и ведения дел со мной и другими бывшими вояками Фогель выбрал облик высоченного коротко стриженного блондина, эдакого своего в доску парня, со смазливо-глуповатой физиономией, поигрывающего буграми мышц под тканью камуфляжного комбеза.
— Киан, дружище! — протянул он мне руку через стол. — Рад видеть тебя живым и здоровым!
Улыбался он широко и, вроде бы, совершенно открыто, демонстрируя прекрасную имитацию двух рядов белоснежных крепких зубов, но в серо-синих глазах без зрачков я мигом прочел все. Он знал. Знал с самого начала куда и зачем меня выдернул Николай. Знал и не сказал ни слова, когда я заходил к нему перед вылетом на чертову Рагунди. Почему?
Нет, понятно, что Фогелю наплевать по большому счету на все, кроме извлечения прибыли из всего, что попадает в зону его видимости. Но неужто он надеялся, что у нашего мини-отряда есть реальный шанс подвинуть Гано от кормушки и, следовательно, у него выйдет что-то поиметь позже, пользуясь нашими приятельскими отношениями?
— А я как рад. И тому, что жив и тебя видеть. — пожал я его прохладную
