Ковыряла 2 - Павел Сергеевич Иевлев

— Не то чтобы… Просто для нас с тобой это так, гимнастика, а она дичайше расстроится.

— Да, Козявка такая. Голый нерв. И влюблена в тебя по самую матку. Два года только и слышали от неё «Тиган то, Тиган сё». А ты?

— Она мне дро.

— И всё?

— Шонь, а ты как думаешь?

— Я думаю, что мы, интеровские, не про чувства. Нас же с рождения к ренду готовили. Любовь и всякое такое — то, что случается не с нами. Потусовались, потрахались, ушли в ренд, потом бордели и итоговый компост.

— Никлай говорил, что это специально придумано было. Вспомни, как в интере кибвоспитутки натаскивали: заводить постоянных партнёров вершковый изврат, нормальные дро просто трахаются.

— Ну да, — кивнула рыжая, — среди молоди постоянно ходили слухи, что тех, кто слишком друг за друга цепляется, первыми в отбросы сольют. Типа дефект психики.

— Я думаю, эти слухи спецом запускали. Но Таришка дичайше подссывала, так что мы с детства делали вид, что не вместе, и целовались там, где нет камер. Пока я не придумал, как сваливать наружу.

— Ты, Ковыряла, всё же не такой пластиковый, как остальные, — вздохнула Шоня. — Носился со своей Таришкой, переживал, расстраивался. То-то Козя в тебя так вцепилась. Она же не интеровская, выросла с матерью, ей нужен кто-то конкретно свой. А ты больше всех похож на того, кому не пофиг.

— Мне и не пофиг, Шонь, просто…

— Да-да, любовь и отношения — это у вершков, а вершки все извращуги, — засмеялась рыжая. — Так говорили в интере. Но ты не придёшь сегодня ко мне, потому что чёрная тогда будет плакать.

— Ты не обиделась? — спросил я прямо.

— С фига ли? Я интеровская, ты меня с Козей не путай. А то ещё подумаешь, что Шоня Поганка из «Шуздров» в тебя втрескалась! — рыжая дружески ткнула меня кулаком в плечо и улыбнулась. — Нет, дро, ты нужен мне в корпе и трахаться с тобой хорошо, но я такая же как все, не про чувства. Может быть, ты не такой, не знаю, не будем проверять. Ладно, вали к себе, а я пойду изображать из себя Верховную. Это возбуждает меня сильнее, чем киберчлены.

* * *

С Козей мы провозились до утра, упахались, как кибы, но перебрали моторную консоль полностью. Теперь все тесты проходят, и я уверен, что леталку можно поднять в воздух. Но пробовать не стали. Во-первых, я не пилот, а во-вторых, от усталости уже ноги подкашиваются, и башка как синтепоном набита. Козя тоже непрерывно зевает и промахивается электроотвёрткой мимо винтов, но отдыхать не идёт.

— Всё, — говорю, закрывая последний кожух, — пошли дрыхнуть, Козявка. Хватит на сегодня. Батареями завтра займёмся.

— Ладно, — соглашается та. — Я вообще убилась. Но и научилась, спасибо.

— Обращайся, — я нажал кнопку вызова лифта. — У тебя хорошо получается.

— У тебя гораздо лучше.

— У меня имплуха. И опыт. Ты уже сейчас лучше большинства низовых технов справляешься.

— Правда?

— Честное слово. Руками пока косячишь, зато башкой не тупишь. Это важнее.

— Спасибо, Тиган, мне офигенно приятно это слышать!

Лифт из гаража до верха башни, где у нас спальни, едет долго, так что Козя решительно виснет на мне и лезет целоваться. Я не против, хотя мы оба устали и перемазались. Наверху идём в мой модуль вместе, девчонка тут же бежит в душ, но, когда из душа возвращаюсь я, уже спит. Будить не стал, умаялась.

Смешная.

* * *

Продрых до послеобеда. Козя всё так же сопит в две дырочки на моей подушке, не проснулась, даже когда я встал и сходил в санмодуль. Оставил дрыхнуть, пошёл жрать.

Поскольку в Башне я в статусе «член корпы 'Шуздры»«, то просто питаюсь в общем буфете, где куча всякой странной, но вкусной еды. Что-то наше, промышленное, но и оно получше средочного, а то, что импорт от вершков, вообще отвал башки. Столько вкуса, что одной порции хватило бы на десять низовых, если бесплатной лапшой разбавить. Но такого острого, как тот 'рамён», что нам давал Скриптор, мне пока не попадалось. Наверное, его вершки оставляют себе.

В гараже встретился с Кери и Лендиком.

— Неужели сделал? — спросил пилот.

— Пробуй, — ответил я гордо.

Парень полез за штурвал, а мы отошли подальше. Вскоре винты импеллеров дёрнулись, провернулись, набрали скорость, сливаясь в мерцающие диски, по ангару дунуло ветром, потом моторы взревели, выходя на рабочие обороты, и коптер поднялся над полом, вывесив опоры. Лендик подвигал его туда-сюда, насколько позволяет свободное место, и опустил обратно.

— И правда работает, — сказал он вылезая. — Не ожидал.

— Ошибок не было? — спросил я.

— Батареи в жёлтом, а так нормально. Тяга есть, управление слушается, ходовой расход в пределах. Вылететь бы, полетать вокруг…

— Рано. Хочу проверить все узлы и основные шины, чтобы не отвалилось чего на лету. И ревизию батарей сделать, поменять уставшие секции.

— Ты реально сам всё сделал? — удивился Кери.

— Козя помогала крутить, а так да. Когда разобрался, то уже несложно.

— Это типа книги те?

— И твоя схема. Но книги — это круто, зря ты не стал читать.

— У меня башка лопнет, — покачал головой Кери. — Я попробовал, ничего вообще не вдуплил.

— Я сперва тоже. Да и потом… Но, когда схему подтащил, то прямо всё заиграло!

— Хорошо иметь имплуху…

— В очки тоже можно, — напомнил я, — тот же смарт-слой, только разрешение пониже. Схема в комме, коннектишь с очками, подключаешь тестер, выходит почти так же, как оптоимпл, только немного громоздко. А если сенс-перчатки добавить…

— Знаю, знаю, — отмахнулся он. — Но книги всё равно понятнее не станут. Наверное, башка как-то иначе устроена. Недаром Никлай тебя ещё в школе выделял всегда, мы с Тики так, в нагрузку шли.

— У меня просто память хорошая. Книги, где не понимал, там тупо запомнил. А потом раз — и провязалось как-то. Не прям всё понял, но словно ещё одно измерение в схемах открылось.

— Память у тебя уникальная, — кивнул Кери. — Я всегда удивлялся, как ты за Никлаем мог повторять