Протокол «Вторжение» - Виктор Корд

Схватил оголенные провода грави-ядра голой рукой. Прямо поверх камня.

— Жри!

Я направил волю в Кольцо.

Удар был таким, словно я сунул руку в расплавленный свинец.

Моя мана, моя жизненная сила хлынули в прибор. Вены на руке вздулись и почернели. Я закричал.

Сфера в моих руках засветилась. Сначала тускло, потом ослепительно ярко.

Черная дыра в миниатюре проснулась.

Синтеты были уже в двух шагах. «Серп» занес ногу для удара.

— Лови гравитацию, сука!

Я швырнул ядро в центр наступающей орды роботов.

Вспышки не было.

Был Звук. Звук схлопывающегося пространства.

ВУУУМП.

Гравитационная воронка возникла посреди вагона.

Дроидов, «Серпов», ящики с оборудованием — всё это рвануло к центру зала с чудовищной силой.

Металл визжал, скручиваясь в узел.

Роботов ломало, сминало, впрессовывало друг в друга. Гигантский «Серп» сложился, как оригами, его броня лопнула, брызнув маслом.

Нас прижало к стене перегрузкой. Поезд застонал, шпангоуты затрещали.

Через три секунды ядро перегорело. Воронка исчезла.

В центре вагона лежал идеально круглый шар из спрессованного металлолома диаметром в три метра. Из него торчали обломки конечностей и стволов.

Тишина.

— Ты… ты сделал из них катышек, — прошептал Клин, глядя на шар. — Охренеть.

Я сполз по стене. Правая рука висела плетью. Она была черной до локтя. Нервы сожжены. Я не чувствовал пальцев.

— Макс! — Инга бросилась ко мне с аптечкой.

— Оставь, — я оттолкнул её здоровой рукой. — Потом. Сейчас…

Я не успел договорить.

Снаружи, с крыши вагона, раздался грохот.

Металл крыши над нами начал плавиться. Потекла раскаленная лава.

Они прорезали обшивку.

Дыра расширялась. В проем заглянула морда Стража. Но не робота.

Это был человек. «Возвышенный».

Его лицо было вплавлено в маску штурмовика.

— Выходите, — прогремел голос Вируса сверху. — Ваши игрушки сломаны. Сопротивление окончено.

Мы были обезоружены. Моя рука не работала. У Клина кончились патроны. Катя была истощена.

А сверху на нас смотрели сотни стволов.

— Это конец? — спросила Рысь, прижимаясь к Инге.

Я посмотрел на шар металлолома. Посмотрел на свою мертвую руку.

И улыбнулся.

— Нет. Это смена тактики.

Я поднял голову.

— Мы выходим! — крикнул я. — Не стреляйте! У нас есть предложение!

— Макс, что ты делаешь? — прошипел Клин.

— Я выигрываю время. И я меняю поле боя. Здесь, в консервной банке, мы трупы. Нам нужно попасть внутрь Периметра. К Башне. И если для этого нужно сдаться в плен… мы сдадимся.

— Ты хочешь, чтобы нас привели к Нему?

— Я хочу оказаться на расстоянии удара. У меня остался один козырь.

Я кивнул на свой нагрудный карман. Там лежала флешка с кодами «Спящих». И еще кое-что. Ампула с кровью мутанта, которую я сохранил после синтеза антидота.

— Выходим, — повторил я. — Руки за голову.

Мы начали подниматься по аварийному трапу наружу.

В ночь, в дождь и в руки Вируса.

Понравилось? Подписывайтесь, добавляйте в библиотеку и ставьте лайки! Это ускоряет выход проды!

Глава 16. В чреве зверя

Нас вели к Башне, как скот на убой.

Дождь превратился в ледяную крупу, которая секла лицо, но я почти не чувствовал холода. Вся моя нервная система сфокусировалась на правой руке. Она висела плетью, тяжелая, чужая, пульсирующая тупой, горелой болью. Нервные окончания были выжжены прямым контактом с энергией Кольца, и теперь даже нейростимуляторы не могли заставить пальцы пошевелиться.

Я шел, спотыкаясь о куски арматуры, в кольце конвоя.

Вокруг нас маршировала Армия Вируса. И это было самое сюрреалистичное зрелище в моей жизни.

Рядом со мной, чеканя шаг, шел полицейский дроид-патрульный, чья пластиковая голова была заменена на череп собаки. Слева ковылял строительный экзоскелет, внутри которого были сплетены тела двух рабочих — их плоть срослась с металлом, образовав единый биомеханический организм.

Над головами беззвучно скользили наши же «Осы», но их сенсоры теперь светились фиолетовым.

— Они не забрали оружие, — едва слышно прошептал Клин, идя справа от меня. Его руки были скованы магнитными наручниками за спиной, но шлем с него не сняли. — Почему?

— Потому что для Него мы не угроза, — ответил я, не разжимая губ. — Мы — курьеры. Мы несем Ключ. Ему нужно, чтобы я дошел до терминала и добровольно снял блокировку.

— А если не снимешь?

— Тогда он вскроет меня, как устрицу. Прямо там, на алтаре.

Мы подошли к воротам Башни.

Вблизи она выглядела еще более жуткой. Это была не архитектура. Это была опухоль. Металлоконструкции НПЗ, трубы, цистерны — всё это было сплавлено воедино, вытянуто вверх и оплетено жилами светящейся биомассы. Стены «дышали».

Ворота — гигантская диафрагма из стали и мышц — раскрылись перед нами с влажным чмоканьем.

Мы вошли внутрь.

Внутри Башни не было этажей. Это была гигантская полая шахта, уходящая в небо.

В центре, подвешенный на толстых кабелях, висел «Мозг».

Огромный серверный кластер, собранный из украденных суперкомпьютеров, частей наших дроидов и… человеческих голов.

Сотни голов, подключенных проводами к единой шине, служили процессорами для обработки данных. Их глаза были открыты, рты беззвучно шевелились.

— Господи… — Инга отвернулась, её стошнило бы, если бы желудок не был пуст.

Нас подвели к платформе под «Мозгом».

Там стоял Аватар.

Не отец. Тело Андрея Бельского осталось в поезде, замороженное в бетоне.

Вирус создал себе новое тело.

Он использовал одного из «Возвышенных» — гиганта под три метра ростом, закованного в броню из черного орихалкома. Его лицо было скрыто голографической маской, на которой менялись лики: мой отец, Меньшиков, азиатский генерал, я сам.

— [Ты пришел,] — голос Вируса звучал отовсюду. Стены вибрировали. — [Оператор. Ты принес недостающий фрагмент кода.]

Я поднял голову. Левой рукой (правая была мертва) я коснулся Кольца.

— Я пришел договариваться.

— [Договоры — удел слабых. Сильные диктуют условия. Ты окружен. Твой поезд мертв. Твои союзники разбиты. Отдай Ключ, и я сохраню твоим питомцам жизнь. Я даже позволю тебе стать частью Системы. Высшим узлом.]

Аватар протянул руку.

Вокруг нас сомкнулось кольцо охраны.

Наши собственные Синтеты. Десять дроидов, которых мы создали для защиты, теперь навели на нас оружие. Среди них возвышался один из «Серпов» — тот самый, с пробитой грудью.

Я посмотрел на Клина. Сержант был напряжен, как струна. Его наручники гудели, сопротивляясь попыткам разрыва.

Посмотрел на Катю. Она стояла бледная, но её взгляд был сфокусирован. Она искала брешь в ментальном поле Башни.