Ковыряла 2 - Павел Сергеевич Иевлев

Надо же, какой у неё странный вкус.

Смешная.

— Не знал, что вы дро, извини. В следующий раз позову. Но я и не собирался к Гарту, просто внезапно возник вопрос, забежал по пути перетереть кое о чём.

— И как?

— Ну, сначала он меня обломал, я уже решил, что идея говно, но потом оказалось, что не так всё плохо и есть рабочие варианты. Правда, придётся кой-чего ещё найти, и в целом сложнее, чем мне казалось, но в результате он меня даже похвалил. Сказал, что я нестандартно мыслю, и это, типа, хорошо.

— Ну да, ты умный, — вздохнула Козя. — Жаль, что…

— Что ещё?

— Ничего. Проехали. Нам на лекцию надо, ты не забыл?

— Забыл, — признался. — Вот вообще из башки вылетело. А что там бывает вообще?

— Приходит какой-нибудь внешник, рассказывает что-нибудь о том, почему мы должны делать, как они говорят. Типа чтобы нам не было так обидно, что Город нагнули дальше некуда. Объясняют, что всё для нашего блага, а мы просто не понимаем своего счастья.

— И нафига нам это слушать?

— Шонька говорит: «Надо знать своего врага». Типа мы же в курсе, что они брешут, так что вреда никакого. Зато что-то новое узнаём, потому что не могут же они только врать.

— А ты что думаешь?

— Никлай говорил, что мы не можем отделить правду от брехни, и даже если не верим, то всё равно по-чуть ведёмся. В конце концов они нам промоют мозги окончательно, и мы будем делать то, что они хотят, добровольно, думая, что сами так решили.

— И ты веришь Никлаю, а не Шоне?

— Он умнее. И лучше знает внешников. Зря рыжая с ним поссорилась.

— Ладно, если разок послушаю, небось большого вреда не будет. Где там эти ваши лекции?

* * *

Седой и бородатый, но очень бодрый и совсем не похожий на шлока лектор представился как-то вроде «Сегрейсегреч». Странные всё-таки у внешников имена. Козя шепнула, что видит его в первый раз, раньше другие выступали.

Для начала внешник сообщил, что является «профессором социоэкономики», но забыл объяснить, что это за фигня такая. Я понял, что он типа спец, но не совсем въехал, в чём именно. Потом сказал, что его специально пригласили с целью оценки ситуации в городе и составления рекомендаций для аборигенной администрации, поэтому нам, как её представителям, предстоит целый курс лекций на тему «Какое вы никчёмное говно и как сильно торчите внешникам». Он иначе сформулировал, но я понял так.

Тем не менее, в чём-то Шоня права, седой недошлок говорит вещи достаточно интересные.

— Самая большая проблема вашего среза, — вещает седой, — в монотоварной и одновременно моноэкспортной экономике. Такая экономика характеризуется сильной зависимостью от продаж одного экспортного ресурса. Её структура, как правило, формируется там, где отсутствует диверсифицированная промышленная база, а внешняя торговля строится вокруг единственного товара. Обычно монотоварная экономика сырьевая, да и ваш город кажется исключением только на первый взгляд. Ваш экспорт выглядел высокотехнологичным, поскольку продаваемые изделия являются продукцией высокого передела…

— Простите, вы о чём вообще? — не выдерживаю я.

Шоня и остальные смотрят на меня с благодарностью, похоже они тоже нифига не поняли, просто стеснялись перебить.

— Я о так называемых «протеях», искусственных кибертелах, которые срез поставлял вовне, получая взамен сырьё, энергию и некие метаболические агенты, имеющие высокую обменную ценность.

— Это он про имплуху, что ли? — шепнула мне Козя.

— Типа того, ага.

— Поскольку «протеи» фантастически технологичны, у невнимательного эксперта возникает соблазн объявить «технологичным» сам экспорт, однако это в корне неверно. Поскольку производство имплотехники является для города артефактным, то фактически его экономика не производящая, а добывающая!

— Можно как-то раскрыть эту мысль? — попросила Шоня.

Я вижу, что ей неловко признаваться в том, что она недопонимает, но долг Верховной требует разобраться.

— Да, конечно, — кивнул внешник. — Дело в том, что производственный комплекс имплофабрик не является продуктом развития внутренних технологий города. Вы не изобрели кибернетические импланты и не построили заводы. Ваши далёкие предки нашли древние объекты в пустыне и поселились вокруг, построив на них первые башни. Так сформировалась аристократия этого среза, так называемые «Владетели», но о социальном аспекте мы поговорим в другой раз. Важнее то, что артефактные технологии, в отличие от автохтонных, не влекут за собой сопутствующего прогресса в других областях.

— Это как? — спросил я, чтобы не спрашивала Шоня.

— Поясню на примере. Город выпускает транспортные средства, например электромотоциклы, так?

— Моты? Ну да.

— Соответственно, он располагает технологией изготовления электродвигателей, батарей и электроники управления, что позволяет производить не только, как вы их называете «моты», но и электромобили, коптеры и так далее, то есть любые устройства той же технологической ветки. Это влечёт прогресс в смежных областях, то есть везде, где используются электрические моторы и управление ими: вентиляция и насосное хозяйство, например. А вот в производстве имплотехники город может лишь умеренно модифицировать изделия в пределах заложенной создателями фабрик вариативности, но не в состоянии сделать другую продукцию того же технологического уровня. Поэтому я и оцениваю моноэкспортную экономику города как «добывающую», а не «производящую». Ваши Владетели научились «добывать» имплокомплексы, догадавшись, куда надо сыпать сырьё, чтобы получить продукцию, но однажды попали в неизбежную ловушку так называемого «ресурсного проклятия».

— И что это такое?

Я задаю вопросы не потому, что мне интересно, нет. Просто вижу жалобные глаза Шони, которая не хочет позориться перед внешником и ребятами.

— Так называют слабое место моноэкономик: высокую уязвимость перед колебаниями цены или спроса на единственный их товар. Когда город потерял покупателя протеев, экономика моментально покатилась вниз. Несмотря на все усилия Креона, который, надо отдать ему должное, был прекрасным кризисным менеджером, преодолеть врождённое «ресурсное проклятие» ему не удалось. В результате возник критический дефицит энергии, а попытки его обойти привели к катастрофе Чёрного Тумана. На какое-то время ситуацию удалось стабилизировать за счёт экстренного перехода к сверхжёсткой планово-директивной экономике, построенной на гиперэксплуатации критично сократившихся трудовых ресурсов с использованием тех же артефактных технологий, так называемой «системе ренда». Она затормозила процессы распада общества, но её экстенсивность обрекала вас на неизбежное снижение жизненного уровня по