Подростки Мутанты Ниндзя Черепашки - Дэйв Моррис
Сплинтер увидел, как лезвие сюрикена сверкнуло в предрассветных сумерках, но не выказал ни малейшего беспокойства.
– Когда ты умрёшь, это будет...
Рука Шреддера взметнулась, и сюрикен полетел прямо в голову Сплинтеру. С поразительной лёгкостью крыса перехватила его на лету, выпустив из рук нунчаки.
В одно мгновение Шреддер понял, что его собственная неутолимая жажда победы предрешила его судьбу. С криком он рухнул на землю и оказался в мусоре внутри мусоровоза Кейси.
– ...без чести, – закончил Сплинтер, глядя вниз.
Пока Шреддер пытался высвободиться, Кейси нажал на рычаг. Металлические челюсти мусоровоза сомкнулись на повелителе ниндзя. Раздался протестующий скрежет, когда они сомкнулись на его доспехах. Мусоровоз затрясло от непривычной нагрузки. Затем челюсти сомкнулись. Шреддер исчез навсегда.
Сплинтер бросил сюрикен к его владельцу, среди пережёванного мусора. Наконец-то, спустя столько лет, он отомстил за смерть своего учителя. Теперь он мог поставить точку в этой главе своего прошлого.
Когда Черепашки бросились к своему учителю, чтобы обнять его, на улице с опозданием появилась целая колонна полицейских машин. Когда они с визгом затормозили, полицейские не поверили своим глазам. Место происшествия напоминало зону боевых действий: сломанная пожарная лестница, перекрученная через дорогу, и повсюду лежащие без сознания тела.
Через несколько минут на место прибыл фургон с новостями «Третьего канала». Из него вышел Чарльз Пеннингтон. Вдалеке он увидел своего сына. Дэнни тоже заметил отца и побежал к нему. В спешке он чуть не прошёл мимо Эйприл, но вдруг вспомнил, что должен сделать кое-что важное. Сунув руку в карман, он достал деньги, отсчитал нужное количество купюр и побежал обратно к Эйприл.
– Эйприл? – он вложил деньги ей в руку. – Я тебе кое-что должен, – сказал он. – Поверь мне! – затем он развернулся и, оставив растерянную Эйприл, бросился в объятия отца. – Папа! – закричал он.
Чарльз был потрясён.
– Дэнни... – сказал он, крепко обнимая мальчика. – Дэнни, Господи, где ты был? Я поднял на ноги весь город. Ты в порядке? Всё хорошо? Дэнни?
Дэнни ухмыльнулся и попытался успокоить отца.
– Всё хорошо, пап, я в порядке. Правда, всё хорошо. И, пап… теперь только "Дэн", ладно?
Чарльз посмотрел на сына, а потом обнял его, чтобы тот не заметил, как на глаза наворачиваются слёзы радости.
– Дэн...
Тут Чарльз заметил, что Эйприл уходит прочь от толпы. Она выглядела грязной и растрёпанной, как никогда раньше. Очевидно, она была вовлечена в то, что произошло этой ночью. Глаза Чарльза загорелись, и он поспешил за ней: он почуял, что вот-вот сорвёт куш.
Эйприл выслушала его, надменно вздёрнув голову.
– Если ты помнишь, Чарльз, ты меня уволил, – сказала она.
– Эйприл, говорю тебе, были особые обстоятельства, – взмолился Чарльз. – Мне нужно, чтобы ты осветила это событие!
Эйприл не сбавляла шаг.
– Ну, не знаю, Чарльз. У Мэй Уильямс с Пятого канала есть собственный кабинет...
– У тебя тоже будет кабинет.
Эйприл улыбнулась.
– У неё угловой кабинет.
– Угловой кабинет, хорошо, – согласился Чарльз, энергично кивая. – Просто сделай репортаж!
– А ещё она самый высокооплачиваемый репортёр в Нью-Йорке.
Чарльз поморщился. Эйприл загнала его в угол, и она это знала.
– Теперь ты тоже... – уступил он.
Широко улыбаясь, Эйприл повернулась и пожала ему руку.
– Ты умеешь убеждать, Чарльз. Я вернусь.
Телевизионная съёмочная группа аплодировала, пока Чарльз вытирал со лба капли нервного пота. Вокруг кипела жизнь, и нельзя было терять ни минуты. Он взял Эйприл под руку и повёл обратно к фургону.
– Ладно, давайте приведём её в порядок! – крикнул он съёмочной группе. – Кто-нибудь, накиньте на нее пиджак. Поехали, поехали!
Подъехала ещё одна полицейская машина, из которой вышел грузный шеф Стернс. Он в недоумении покачал головой, глядя на творящийся вокруг хаос, а затем тут же начал выкрикивать приказы, пока его подчинённые окружали ошеломлённых воинов «Фут». Пока гримёры приводили Эйприл в порядок, она не сводила глаз со Стернса, и на её губах играла торжествующая улыбка. Ей не терпелось взять у него интервью по этому поводу – особенно когда она заставит его признаться в прямом эфире во всех совершённых им ошибках.
Кейси протолкался сквозь толпу. Он чуть не прошел мимо Эйприл – она так изменилась за пару минут, проведённых с гримёрами.
– Я искал тебя повсюду, – сказал он. В его голосе слышалась непривычная тревога.
Эйприл подняла глаза.
– О, Кейси, привет.
Кейси оглядел себя.
– "Привет"? – повторил он. – И это всё? Я стою тут, выгляжу так, словно только что провёл два раунда с Майком Тайсоном, и всё, что ты говоришь – это "привет"?
– Никто не выдержит два раунда с Майком Тайсоном, – небрежно заметила Эйприл. – В любом случае, тебе ведь не нужна скорая, да?
Кейси стоял и чувствовал себя большим растерянным дураком.
– Нет, но я был...
Эйприл подняла глаза и тепло ему улыбнулась.
– Тогда просто заткнись и поцелуй меня, ладно? Мне ещё нужно подготовить репортаж.
Кейси на долю секунды растерялась. Затем он шагнул вперёд и заключил её в объятия.
– Знаешь, – сказал он, ухмыляясь, – я просто обожаю, когда ты такая напористая.
Черепашки и их учитель стояли на крыше и наблюдали за происходящим внизу. Они были в таком же восторге, как и Кейси.
– У-у-у! – воскликнул Донателло, оценивая поцелуй. – 9,95!
Рафаэль выглянул из-за угла.
– Молодец, Эйприл!
– Так держать, Кейси! – добавил Микеланджело.
Леонардо отошёл к центру крыши и встал рядом со Сплинтером. Он посмотрел на восток, где пробивались первые лучи рассвета, окрашивая город в красно-золотые тона. Преисполнившись воодушевления, он вскинул кулак в воздух.
– Ну разве мы не молодцы? – воскликнул он от избытка чувств.
– Потрясающие! – сказал Микеланджело.
– Великолепные! – сказал Рафаэль.
– Бесподобные! – сказал Донателло.
Они замолчали, когда Сплинтер поднял палец. Несомненно, он собирался произнести мудрую дзен-поговорку, которая помогла бы им извлечь урок из событий этой ночи…
– Мне всегда нравилась… «Ковабанга», – заметил Сплинтер.
Черепашки в изумлении уставились на него. Затем на их лицах
