Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова
– Она тут прямо звезда! Само собой… какие-то непонятные делишки у неё с хозяином клиники. Кто хозяин? Марин, да ты чего? Соколовский! Какой-какой… актёр! Да, то самый. И Татьяна у него в таком фаворе… Вот уж не знаю, с чего. Говорят, что она лечит его особых пациентов – животных со съёмок. Как врач она средненькая такая, а прямо слова про неё не скажи! – шептала Марине администратор Настя.
После таких откровений Марина была уже полностью уверена, что на территории клиники должна остаться только одна профессиональная звезда, и, разумеется, она! И как тут не поверить, что со стороны Татьяны пошли козни, чтобы низвести её профессиональную репутацию? Ну, понятно же, что это она подговорила клиентов жаловаться!
Последней каплей были сахарный поссум и бананоед! Марина, прослышав, что в клинику принесли экзотов, ожидала, что Татьяна придёт к ней за консультацией, но… так и не дождалась!
Нет-нет, Таня и близко не собиралась демонстрировать ей презрение или что-то в этом роде! Она просто знала, к кому обратиться, знала, чьим сведениям доверяет, а вот Марине доверять у неё пока никаких оснований не было. С чего бы ей ставить эксперименты на живности, которая и так пострадала от своей «Белоснежки»?
Таня уже ушла с работы, когда Марина узнала, что хозяйка от животных отказалась, и что подлая врагиня забрала поссума, геккона и породистую кошку себе!
– Ах, она хапуга! Мало того, что постоянно выставляет меня в негативном свете, так ещё и с экзотами так себя повела! – разъярилась Марина, которая уже распланировала, кого и куда денет.
То, что Таня передала сахарного поссума коллеге-ветеринару, который знает этих зверьков досконально, ничуть не уменьшало её вину! Даже если бы Марина это выяснила, злилась бы она на Татьяну ничуть не меньше!
Короче, Марина вышла на тропу войны и отправилась по ней прямиком к начальству.
Иван Степанович собирался домой, предвкушал спокойный вечер в кругу семьи и долго не мог понять, чего не так с этой новенькой…
– И что? Ну не спросила она у вас совета, что такого-то? – недоумевал он. – У нас обращаться к сторонним специалистам не запрещено, главное, чтобы результат был хорошим.
Немного вникнув в ситуацию, Иван Степанович в очередной раз пожалел о том, что стал заведующим, пожалел время, потраченное на выслушивание претензий амбициозной любительницы абсолютной собственной власти, и мягко, но настойчиво выпроводил её из кабинета. Ибо нефиг мешать начальству двигаться в сторону дома!
– Раз они все спелись, я пойду к владельцу клиники! – решила Марина. – Настя говорит, что он периодически приезжает сюда. Да, точно! Приду и скажу, что я – спец по экзотам, что готова лечить его киношных животных, что эта Татьяна просто строит из себя профи! Что завклиники не даёт никому нормально работать, только эту особу и продвигает.
С точки зрения Марины, всё было очень логично. Она вообще любила разоблачать, «срывать маски» и бороться за правду, которая состояла в том, что она – лучше всех. И вот уже не её вина в том, что недалёкие работодатели после её борьбы почему-то изъявляли желание с ней расстаться, хотя… что взять с полнейших дураков, не ценящих настоящих специалистов?
Иван Степанович посмотрел на закрывающуюся за Мариной дверь и пожал плечами:
– Нда… вот жаль, что я её взял, жаль.
***
Это же состояние было и у Терентия.
– У нашего кота состояние под название «жаль тотальная»! – Вран насмешливо наблюдал за выражением рыжей морды, когда кот понял, что, во-первых, кошку ему не видать, как свои заушья, а, во-вторых, у них теперь будет жить вот это вот странное ящерично-реснитчатое.
– Почему? Зачем эта красавица-кошка Крылане? – стенал Терентий.
– Затем, что нужна! – веско объясняла Шушана.
– Мне она тоже нужна! Во́роны, которые заводят кошку… это уже полное издевательство над природой!
– Ты, приррода, – насмешничал Вран. – Кот, которрый уверрен, что кошка ему подходит только потому, что видел её в окно – это вообще насмешка над здрравым смыслом!
– Да что ты понимаешь в котовой логике! – фыркал Терентий, – Таня, ну как ты-то на это пошла?
– Терёнь, я должна думать о том, чтобы было хорошо кошке, а она и так уже натерпелась. Поэтому мы с Крыланой кису пристраиваем к одной из её пациенток. Она в депрессии, а тут ещё кошка у неё умерла. Да, в двадцать с лишним лет, что само по себе очень достойный возраст для обычной кошечки, но женщине тяжело. А эта – просто копия ушедшей. Так что…
– А я? Обо мне ты подумала? Почему какой-то незнакомой женщине должно быть хорошо, а мне – нет!
– Терентий, кошечка тобой вообще не заинтересуется! – прямо объяснила ему Таня. – Её коты никак не волнуют!
Терентий оскорблённо воззрился на Таню, потом сообразил, о чём она говорит, а затем обречённо потряс головой:
– А как кокетничала, как усы намывала, как хвост пушила! Ладно… с кошкой я понял. Если эта особа не в состоянии оценить меня по заслугам, то… так уж и быть, пусть живёт у Крыланиной пациентки как антидепрессант. Но зачем ты приволокла сюда вот это?
Взмах толстой рыжей лапы указал на переноску с гекконом.
Нет, на самом деле, Татьяна и не собиралась бананоеда себе оставлять. Думала подержать на лечебно-насекомой диете и пристраивать в добрые руки, только вот… оказалось, что на него имеются не руки, а лапки загребущие!
– Ой, какое славное и красивое, – восторженно ахнула Тишуна. – А я раньше дружила с ящеркой… дома.
Норушка вдруг съежилась, начала тереть нос лапкой, отступать подальше в тёмный уголок, чтобы её не было видно, но Таня и так всё поняла, да и не только она…
– Если хочешь, мы можем оставить эту ящерку, – предложила ей Татьяна.
– Правда? – обрадовалась Тишуна, которой показалось, что её домашняя память стала чуточку менее болезненной.
– Конечно, правда! – Таня переглянулась с Шушаной, которая активно кивала, соглашаясь с подругой, они обе старательно не замечали громогласное:
– Что и требовалось доказать! Кошку принесла неправильную, зато ящерь оставила… Слушайте, а ящерь-то тоже какая-то неправильная… Чего она плющится, а? Не ящерь, а плющерь! – Терентий изумлённо разглядывал лапы бананоеда, который шёл вверх по прозрачной стенке контейнера.
Его изумление выразилось следующей фразой:
– И
