Стирающее поветрие, или Бумажная лавка госпожи Анны - Ксения Котова

Изгнанника было нельзя уничтожить, как надпись на песке. Но этнимам удалось вытеснить зло в прорехи между реальностями, в зазоры между «до», «сейчас» и «после», в трещины ещё непринятых решений. Изгнанника связали правилами, ограничили договорами и позволили показываться только там, куда его приглашали. Теперь он не приходит по собственной воле, но откликается на призывы, в которых больше безумного отчаяния, чем надежды.

Люди называют изгнанника «Человеком-Из-Тени».

Так, в мирах, где выжил, называл его Максим Эйнц. Так его называл Марк, создатель Стирающего поветрия, которому он являлся во снах до конца жизни. Так его называла и Анна Эскрипт.

Так его назовут многие, кто родится годы спустя.

Архив

Глава 5. Фея пишет письмо

После посетителей вроде Татьяны Котраковой хозяйку магазина нередко мучили мигрени. Она становилась рассеянной; её прогулки за газетами с Мечтой удлинялись; в продуктовой лавке Анна дольше выбирала фрукты и овощи, а дома сортировала посылки и письма неспешно, даже заторможено. Про упаковку заказов нечего и говорить. Один, три, пять от силы – устав путаться в обёрточной бумаге и шпагате, Анна уходила на кухню. Возня у плиты успокаивала, хотя из-за мигрени хозяйка магазина готовила что-нибудь простое.

За день до визита Алексея Турара голова у Анны раскалывалась. Мигрень ощущалась как пламенный шар, пульсировавший в черепе морским ежом. Хозяйка магазина приняла таблетку обезболивающего, но та не помогла. Свежий воздух тоже лишь утомил. Почта раздражала, список заказов превращался в рой мошек перед глазами. Анна через минуту забывала, что и кому должна отправить: путала книги, адреса, имена.

– Ты никакая, – заявила Мечта, устав пересобирать за ней заказы. – Может, сразу займёшься кухней?

Анна отложила сборник афоризмов, едва взятый в руки.

– Прости… Последние дни часто думаю, что должна прибраться в кабинете Артура. Знаешь, пыль, старые вещи…

– Зачем? – нахмурилась фея.

– Он любил чистоту и порядок, – хозяйка магазина пожала плечами. – Ему бы понравилось. Ты против?

– Ты расстраиваешься, вспоминая о супруге, – недовольно ответила Мечта. – Точно хочешь?

– Точно, – улыбнулась Анна. – Мне кажется, после уборки я буду меньше о нём грустить. Что сегодня приготовить?..

Мечта задумалась. Анна решила, что про меню, но фею больше волновал кабинет Артура Эскрипта.

– Рыбный суп и шарлотку, – распорядилась Мечта.

Анна кивнула и ушла на кухню. Посмотрев вслед, фея прикусила кончик карандаша и мысленно разворчалась: «“Грустить меньше”, ну да… Изведёшь себя переживаниями…».

Мечта тревожилась. Анна стала податливее к уловкам Человека-Из-Тени. Истории посетителей медленно стачивали душу хозяйки магазина, и «Бумажная лавка» уже не была нерушимой цитаделью, сиявшей в щупальцах Тьмы. Фея чувствовала: за тринадцать лет стены покрылись плесенью отчаяния, истончились. Мечте приходилось растить лес всё гуще и ярче.

«Что делать? С кем посоветоваться? – фея бросила вороватый взгляд в сторону кухни и, быстро вытащив из журнального столика адресную книжку, зашелестела страницами. – Кто поможет Анне?».

На ум приходило единственное имя.

Этот постоянный клиент ни разу не являлся лично, только писал письма. Отыскав его адрес, отмеченный красной звёздочкой, Мечта спихнула недоделанную работу в коробку «на завтра», взяла бумагу и легла на ковёр. Послюнявив карандаш, фея тщательно обдумала слова и начала покрывать лист маленькими округлыми буквами. Она описала договор Анны, повторила истории последних посетителей и, чем больше рассказывала, тем сильнее убеждалась: сообщение нужно отправить срочно, обязательно сегодня.

Закончив, Мечта помчалась на почту.

Итак, если бы за день до визита Алексея Турара у Анны не болела голова, а фея не убежала отправлять письмо потенциальному спасителю – они не пропустили бы злосчастный конверт. Не пропустили, и история талантливого фотографа сложилась бы совершенно иначе.

* 3 *

С виду всё осталось неизменным, не правда ли?

Но иногда письмо в пустоту – не крик или всплеск надежды, а признание: дальше всё не может течь по привычному руслу.

Конечно, «Бумажная лавка Анны Эскрипт» по-прежнему открывается в четыре вечера, пахнет чаем и бумагой и красуется переплётами, однако что-то изменилось… или кто-то. Например, малышка Мечта. Глубоко внутри фея уже понимает: ответ, который она получит, страшнее затянувшегося молчания.

Марина Котракова – наследница тайны и единственная выжившая

Трагическая загадка, окружающая исчезновение семьи исследователей, получила неожиданное развитие, но не разрешилась. Напоминаем читателям, что известная путешественница Татьяна Котракова пропала вместе со своими мужем и дочерью во время морской прогулки год назад.

На побережье нашли шестнадцатилетнюю Марину Котракову – теперь единственную наследницу фамилии.

Здоровье девушки, к сожалению, не позволяет пролить свет на произошедшее. Она получила травму головы и страдает от частичной амнезии, её воспоминания обрывочны и противоречивы. Марина то говорит, что попала с семьёй в шторм, то, наоборот, описывает абсолютный штиль и туманный остров, где они провели около года и откуда не могли отчалить.

Тем не менее возвращение Марины – первый след пропавшей семьи. Оно кардинально меняет вектор поисков. Если раньше спасатели говорили о трагическом кораблекрушении, то сегодня эксперты из Общества картографии строят гипотезы для экспедиции на основе обрывочных показаний и полны решимости отыскать свою коллегу Татьяну Котракову.

Общество уже заявило о подготовке новой, экипированной по последнему слову техники экспедиции. Увы, Марина не может помочь. Наследнице гигантских фондов и уникальных архивов предстоит долгий период реабилитации, прежде чем она полноценно вернётся в общество.

Газета «Морской колокол»

Глава 6. Всеми забытые места

Алексей Турар вошёл в «Бумажную лавку госпожи Анны Эскрипт» как к себе домой. Придерживая на плечах лямки туристического рюкзака, он остановился посреди гостиной и оглядел высокий резной потолок, книжные шкафы и старомодную мебель. Глаза засияли юношеским восторгом. Скинув рюкзак, посетитель принялся изучать завитушки на перилах лестницы, статуэтки на полках, акварельные пейзажи над камином. Он бормотал: «Невероятно… Неописуемо… Потрясающе… Кто мог представить!..».

Анна вышла из кухни, после мытья посуды втирая в руки крем.

– Добрый день.

– Я не ожидал встретить здесь ничего подобного! – воскликнул Алексей. – Вы хозяйка «Бумажной лавки»?

– Я. Можете называть меня «госпожой Анной». Осматривайтесь, если хотите, но рюкзак попрошу перенести в холл. Багажу не место в центре гостиной. Там же вешалка для верхней одежды.

– Понял, – Алексей с готовностью убрал рюкзак. Пристроив его под вешалкой, посетитель расстегнул потёртую коричневую байкерскую куртку. – Думать не думал, что во всеми забытом городе до сих пор живут люди и есть… Уху-ху! Настоящий книжный магазин! Кому скажи – не поверят!

Анна сдержанно