Проклятый Врач. Том I - Дмитрий Бурдин

— Неделями? Супер…

Свернул браузер. Откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза.

Боже… какая потрясающая тишина… я бы даже сказал — приятная больничная тишина: гул вентиляции где-то наверху, тихий писк аппаратов из палат, шелест шагов в коридоре. Обычные звуки, никакого смеха или чего-то подобного…

И тут я открыл глаза.

— Твою мать…

Перед глазами был текст…

'ОБНАРУЖЕН ОБЪЕКТ КЛАССА: ПРОКЛЯТИЕ!

Связь установлена. Вы не завершили операцию!

Интеграция: 2%'

Моргнул несколько раз — ничего не изменилось, текст всё ещё существовал. Повернул голову — и он повернулся вместе со мной, как будто приклеился к глазам. Закрыл глаза — он стал ярче, потому что темнота век делала его как будто бы контрастнее.

— Ладно…

Открыл глаза — текст на месте. Посчитал от нуля до тридцати с закрытыми глазами — он никуда не пропал…

И в этом было кое-что забавное. Никакая галлюцинация не могла так работать! Уж что-что, а я в этом разбирался!

Глюки — они… как бы так сказать… они мерцают, плывут перед глазами, меняются. Они подвержены влиянию внешних стимулов: свет, звук, движение головы. А вот эта штука вела себя не как галлюцинация. Она вела себя как программа! Самая настоящая! Как в компьютерных игрульках! Стабильная, упрямая, с интерфейсом и полосой загрузки.

— Полоса загрузки… ага…

Это либо самая сложная галлюцинация в истории нейропсихиатрии, либо не галлюцинация. Третьего не дано. Ну, или дано, но я пока не могу сформулировать новый вариант. Мой мозг после клинической смерти явно сдавал позиции.

— Ладно, Сань… давай, — сказал я вслух. — Разберёмся.

Сказал сам себе, затупил, уставился на стену и тут до меня дошло… я знаю что нужно делать!

Дифференциальный диагноз!

Мой любимый инструмент, мой верный друг, моя религия — после веры в святителя Луку.

Он всегда спасает, когда не знаешь, что у пациента! Работает он просто: нужно составить список всего, что может быть, и по очереди вычёркивать. То, что не вычёркивается, становится диагнозом.

Просто. Логично. Надёжно.

Я поднялся и подошёл к настенному планшету для врачебных конференций. Снял крышку с маркера и начал писать.

«Пункт номер один: галлюцинация зрительная при органическом поражении мозга».

— Нет… характер проявления не соответствует…

Галлюцинации такого типа обычно стационарные, привязаны к определённой точке в пространстве и не сопровождаются полосой загрузки.

Зачеркнул.

«Пункт номер два: психотическое расстройство. Шизофрения, шизоаффективное, острый психоз».

— Тоже нет… нет продуктивной симптоматики, помимо визуальной.

У меня не было в данный момент слуховых галлюцинаций или нарушения мышления. Один эпизод в тридцать четыре года без предыстории — крайне нетипично.

Зачеркнул.

«Пункт номер три: опухоль головного мозга».

— Херня. Нет ни боли, ни судорог, ни очаговой неврологической симптоматики.

Плюс ко всему, я проходил диспансеризацию два месяца назад. МРТ была чистой… А если бы была опухоль небольшого размера… малозаметная, то были бы и другие симптомы. Маловероятно, в общем, но не исключил!

«Пункт номер четыре: интоксикация. Каким-то веществом, которое я случайно получил во время операции. Через кожу, через дыхательные пути, через слизистые».

— Так, — маркер завис в воздухе. — Какие вещества могут вызвать зрительные галлюцинации с интерфейсом? Галлюциногены? Бред… Я не принимал никаких веществ.

Я отступил на шаг, глядя на зачёркнутые пункты. Все рациональные медицинские объяснения отскакивали от одного простого наблюдения: текстовое сообщение в моём поле зрения вело себя не как продукт больного мозга. Оно вело себя как наложенная на реальность информация. Как программа.

И поэтому пятый пункт я попросту не решался написать. Ибо это было тем, во что я тупо не верил.

— Система? Игра? Или что-то похуже?

Эти предположения, если честно, были верхушкой айсберга, состоящего из бреда! Но всё же это тоже была гипотеза, и её нужно было исключить…

Я начал думать, а точнее — выдавать команды. Такие, как если бы я играл: откройся, вызывать меню, настройки, помощь, поддержка…

— Статус?

И тут текст изменился. Первые строки сдвинулись вверх, на их месте появилось большое окно с внутренней структурой. Подобие карточки пациента — только пациентом был я.

СТАТУС НОСИТЕЛЯ

Имя: Александр Ким

Возраст: 34

Пол: Мужской

Профессия: Врач-хирург

Тело носителя: 98%

Нарушение: Идиопатическая кардиомиопатия

Прогноз: Летальный исход

Срок: 29 дней 17 часов 47 минут

— Чего-чего⁈

Я не мог поверить своим глазам. И, помимо этого статуса, было ещё одно окно, которое заставляло задуматься о том, что я видел тогда, на операции.

Проклятые осколки

Собрано: 115

Поглощено: 015

Свободных: 1415

Статус и второе окно я перечитывал раз двадцать, надеясь, что текст тупо пропадёт. Но он не собирался «стираться». Поэтому пришлось подумать, хорошенечко так подумать…

Текст говорил мне про идиопатическую кардиомиопатию, и я знал, что это за заболевание. Причём знал на практике!

Это было заболевание сердечной мышцы, при котором та или утолщается, или растягивается. В результате сердце перестаёт работать как насос. Самым печальным было то, что никто не знает, по какой причине сердце себя так вело.

К слову, «идиопатическая» — красивое медицинское слово, которое означает «мы не знаем, почему это случилось». Диагноз исключения: проверили всё, что можно проверить, ничего не нашли, пишем «идиопатическая» и делаем серьёзное лицо.

Но я знал наверняка: у меня нет идиопатической кардиомиопатии!

Опять же, во время прохождения диспансеризации кардиолог сказал:

— Александр Сергеевич, у вас сердце как у быка!

И вот теперь интерфейс, который я не вызывал, сообщает мне, что у меня смертельное заболевание сердца с летальным исходом через двадцать девять дней.

— Двадцать девять дней…

Это месяц! Четыре недели! Тридцать операционных дней! И, к слову, месяц, между прочим, может пролететь незаметно, если ты очень сильно занят работой! Но вот…

— Стоять… я кто? Я врач! — закрыл маркер, положил его на место и взял тряпку. — Нужно мыслить научно!

В общем, дело обстояло так: интерфейс — стопроцентная галлюцинация. Галлюцинации не могут ставить диагнозы. Они не могут проводить обследования. Любой глюк — это просто электрические импульсы в повреждённой коре головного мозга. И ничего больше!

Закрыл глаза. Открыл…

Текст на месте. Полоса загрузки чуть сдвинулась.

«Интеграция: 3%»

«Да что это означает, твою мать?»

Посмотрел на правую ладонь, на которой