Сделка с навью - Елена Гринева
Лука вспомнил, как давным-давно за ним гнались Черные братья-экзорцисты, как пленили его, поставили на спине клеймо, окропили святой водой и наложили чары.
– Демон, – произнес тогда один из них, – теперь ты будешь рабом церквей, заклинаем тебя жить в храме божием и служить нам, лишаем чар нечистых…
Тот брат говорил дальше, но Лука не помнил слов из-за боли разрывавшей тело, будто над всем его естеством издевались. Клятые черные экзорцисты забрали у него почти всю силу, сделали Луку покорным как собака рабом новгородской церкви, где он и вынужден был жить, словно прикованный цепями.
Время шло. Верховная ведьма из северной столицы наслала на черных братьев своих людей, которые с ними расквитались.
Верховная ведьма, очевидно боялась, что братья станут её конкурентами за власть над миром чародеев. Можно понять.
В церкви под Новгородом остались лишь простые монахи, и Лука сбежал.
Из-за чар братьев он мог жить только в святых местах. Какая ирония!
Долгие годы приходилось ему прибиваться то к одному храму, то к другому, притворяться юродивым, чтобы местные колдуны не разобрали в нем демона – а демонов они любили, мечтали заиметь себе в слуги.
Лука об этом слышал и читал в чародейских фолиантах, которые украдкой мог стащить из домов ведьм.
Он любил читать книги, искать в них правду о том, кто такие демоны и как получить ему рабу свободу, разрушить чары черных братьев.
Лука доел ворону и огляделся. Перед вороной пришлось съесть собаку и лису, благо зверья в местном лесу хватало.
Сейчас их кровь казалась невкусной, не то, что у ведьмы. Эта кровь могла подарить лишь недолгое насыщение, а ведьмина способна освободить его от колдовства, и клеймо на спине перестанет чесаться, а жизнь в церквях останется позади…
Он сможет колдовать, а не только обращаться в зверей. Он сможет быть свободным…Он сможет…
Лука зарычал, увидев в чаще леса желтые глаза волка. Вот и десерт пришел к нему сам.
Надо лишь подобраться ближе на мягких лапах.
В колдовской книге, что хранилась у святоши Афонасия, Лука прочитал об особых чарах.
Колдовском контракте. Печати.
О них ему доводилось читать и раньше, еще при жизни у черных братьев.
Контракт – кровная связь между колдуном и демоном, способная сделать обоих сильнее и снять любые чары.
Снять любые чары…Лука облизнулся, почуяв запах зверя.
Для подобной связи нужно, чтобы чародей и демон друг другу подходили. В книги говорилось, подходящий маг будет пахнуть несравнимо лучше остальных для демона, и демон поймет.
Лука столько лет искал, принюхивался и не находил. Все чародеи пахли не лучше лесного волка.
Все за исключением этой молодой ведьмы. Если только ему не показалось.
Волк зарычал. Лука зарычал в ответ.
В книгах говорилась, для импринтинга необходим ритуал и добровольное согласие обоих сторон. С этим могли возникнуть трудности.
Он не знал, как уговорить ведьму. Пообещать силу и власть? Многие чародеи мечтали о связи с демоном, специально ходили в навь и искали таких, как Лука – еще одна причина, по которой он притворялся юродивым.
Не хотелось, чтобы его пытались привязать к неподходящему магу насильно, лучше выбрать самому, просчитать риски, уговорить молодую неопытную ведьму на сделку и стать свободным.
Лука и волк кружили друг против друга посреди деревьев.
Волк скалился Лука рычал, в один миг они прыгнули, пытаясь повалить друг друга на рыхлую, заросшую травами землю.
В голове Луки промелькнуло одно слово: «Время».
Он опоздает в церковь, святоша начнет подозревать неладное..
Вот же… Лука выругался и превратился в ворона, быстро полетел к кронам сосен, оставив волка одного, выть и скулить, ждать луну, не ведая, что жизнь ему спас случай.
Кукольник сидел в комнате, что служила ему кабинетом, напротив Аглаи и хмуро пил чай.
– Решайся, – почти пропела она своим тонким мелодичным голосом, и кукольник нахмурился еще сильнее.
Он давно решился, и провидице Аглае это известно, а сейчас просто изучал взглядом неуютную светлую комнату с книжным шкафом и комодом, где за белыми стеклами стояли чучела зверей и птиц– его гордость. Большинство из них он сделал сам – работа тонкая и серьезная.
Кукольник проверИл защитные чары. Никто не должен знать, о чем они с Аглаей говорят, благо Рогнеды сейчас нет в этом огромном доме на окраине Санкт-Петербурга, а ее соглядатаи услышат только, как два скучающих мага серого двора обсуждают сорта чаев.
Слева за резной деревянной дверью послышался звук:
– Тук-тук-тук.
Аглая задумчиво качнула головой:
– Все никак не успокоится новый пленник верховной.
Кукольник нервно улыбнулся:
– Скоро успокоится, – и перевел взгляд на чучела лесы и волка, красивые, как живые, с лоснящейся шерстью и блестящими глазами.
Аглая нетерпеливо схватила его за руку:
– Я сделала тебе предсказание, нам нужно лишь слегка подтасовать карты, чтобы место и время совпали, тогда все получится.
Кукольник взглянул на ее лицо, красивое лицо, с большими черными глазами, в них отражался он сам – сердитый и худой, старец с тонкой бородкой, позабывший о том, кем был раньше.
– Хорошо, – слово эхом отдалось от стен. Аглая улыбнулась, легко взмахнула рукой, и в тот же миг на столе возник полупрозрачный храм высотой не больше лежавшей рядом стопки книг.
Кукольник протянул к храму руку и ощутил лишь теплый воздух.
Провидица создала неплохой морок.
– Твоя очередь, кукольник.
Он неуверенно моргнул, затем достал из кармана две маленькие тряпичные куклы в черных деловых костюмах, написал на белом листочке имена и приклеил к каждой.
Третью протянула ему Аглая и кивнула, будто пытаясь сказать, ну же, не робей, не в первой нам темную магию творить.
Вместо волос у куклы торчали каштановые нити, на теле было надето красное платье до колен.
И сделано все криво да коса. Не умеет провидица кукол мастерить, не ее это работа.
Он прикрепил к красному платью надпись с именем, и поднял куклу магией вверх к куполу миниатюрного храма.
Теперь каштановые нити виднелись из высокого расписного окошка, откуда выглядывала тряпичная кукольная голова.
На миг старцу показалась что глаза-бусины смотрят на него с укором.
Он не верил в единого бога, и до храмов и церквей кукольнику дела не было, но сейчас отчего-то сжалось сердце.
«Все нормально, мы делаем то, что должны, так будет лучше», – подумал он.
На миг в голове промелькнуло воспоминание: Рогнеда, одетая в длинный сарафан и покорно стоявшая на пороге его терема целую вечность назад. Вспомнились её слова:
– Великий, я
