Снегурочка - Константин Владимирович Денисов

— Вообще, эта тварь похожа на фабрику по производству существ! Это наводит на мысль, что он не вполне самостоятелен, — сказал я, — это ведь неслучайность? За ним кто-то стоит? Его кто-то сюда направил?

— А ты молодец, — сказала Снежана, — верно всё понял. Но об этом сейчас можно не думать. Главное, его уничтожить. Выручать Карачуна никто не придёт.

— Разве что снегурочки, — сказал я.

— Девочки? — грустно улыбнулась Снежана, — поверь, они не по своей воле это делали.

— Я верю, именно поэтому их и не убил, хотя была такая возможность, — сказал я.

— Да? — удивилась Снежана, — впрочем, чему я удивляюсь, раз ты здесь! Они не будут защищать Карачуна до конца. Юки больше старается, потому что верит, будто её усилия помогут, будто это на что-то влияет… думает, что если она будет верно и преданно служить, то он выполнит своё обещание. Снегурочка меньше в это верит, видимо, чувствует… но и совсем отказаться от служения не может. Боится!

— А ты? — пристально на неё глядя, спросил я.

— А я в какой-то момент поняла, что нас просто используют. Никто и ничего выполнять не собирается. Когда мы перестанем быть нужны, нас просто выкинут на помойку… точнее, меня уже выкинули. Я и девочек пыталась убедить, что нужно искать другой путь, что нужно постараться уничтожить Карачуна… но они не смогли решиться пойти против него, — сказала Снежана.

— А ты решилась! — сказал я.

— Я решилась и оказалась в трубе, — вздохнула Снежана.

— Так чем же он вас принудил служить ему? В чём дело-то, я так и не понял, — спросил я.

— Наши дети там, — кивнула в сторону соседнего зала Снежана.

— В заложниках? — сказал я.

— Можно и так сказать. Конечно, нам всё это по-другому преподносилось, но по сути, да, это заложники, — сказала Снежана.

— Тогда странно, что ты не бежишь вытаскивать своего ребёнка, — сказал я, — если он там, а ты знаешь, как его достать.

— Потому что ещё рано, — сказала Снежана, — технически я и раньше могла это сделать, до того как меня в трубу засунули… я же уже сказала, что как раз следила за этим местом? Только вот это могло привести не к спасению, а к смерти. Это нужно будет делать, когда карачун начнёт умирать. Сейчас рано, ты ведь ещё здесь!

— Да, я ещё здесь! — грустно улыбнулся я, — ладно, рассказывай, где у него ахиллесова пята!

Снежана рассказала мне, что могла. Она и сама не всё знала, но, по крайней мере, дала мне направление. Мы сейчас находились в подбрюшье карачуна, потому здесь и были сконцентрированы всякие инкубаторы и лаборатории. А мне нужно было попасть на один из верхних уровней этого огромного организма.

Получив приблизительные инструкции, я направился к выходу.

— Алик! — окликнула меня Снежана, я повернулся и увидел, что она трёт лоб, — я пока ещё плохо соображаю… мне кажется, я тебя не поблагодарила за освобождение… спасибо!

— На здоровье! — улыбнулся я ей и шагнул в очередную кишку.

22. Путь в сердце льда

Всё же плохо, что я был без дублёнки. Место, в которое мне сейчас предстояло отправиться, Снежана назвала «Сердце льда». И это была не просто фигура речи. Это было ядро, генерирующее холод для Карачуна и всей окрестности, на которую он воздействовал.

Это самое «Сердце льда» было и генератором холода, и, возможно, настоящим сердцем, а заодно и мозгом Карачуна. В общем, его самый главный и жизненно важный орган.

Влетев внутрь чудовища через подобие пасти, я оказался на чём-то вроде среднего яруса, если можно так сказать. Потом, перебравшись в инкубатор, я спустился на более низкий уровень. Это всё было, конечно, очень условно и приблизительно, но хоть какая-то схема.

Другими словами я пробирался вниз, а нужно было наверх. Так что, сейчас мне предстояло прорубать себе дорогу через внутренности в прямом смысле этого слова, потому что прямого пути не было. Нельзя было дойти туда по коридорчику и подняться потом по лесенке.

Хотя выйти на более высокую точку, чем та, где я был сейчас, возможность была. Именно это я и собирался сделать.

Как только я попрощался со Снежаной, Карачун снова пришёл в движение. Пришлось остановиться и подождать несколько секунд, когда пол и стены перестанут ходить ходуном.

Стенки коридора ещё и сжимались в такие моменты, что вызывало приступы клаустрофобии и страх быть раздавленным. Но до такого ни разу не доходило. Через некоторое время пульсация успокаивалась, и ширина кишки стабилизировалась.

Ещё Снежана сказала, чтобы я остерегался ледяных клопов. Это как раз был элемент «иммунной системы» организма Карачуна. Эти твари бегали стаями, подчищая внутренности. Чтобы нигде ничего не зарастало снегом и льдом, не возникало закупорки, ну и против инородных объектов тоже они были очень эффективны.

По словам Снежаны, высотой они были сантиметров пятьдесят, в самом деле походили на клопов, но в отличие от своих природных собратьев были достаточно шустрыми. Название им такое она дала не зря, так как состояли они преимущественно изо льда. Вроде ледяных големов, только клопы. Большие клопы! Вернее даже — огромные! В сравнении с обычными, разумеется.

Через небольшой коридор я попал в большой мешок, весь забитый переплетениями трубок и шлангов. Ну, или ещё это можно было назвать желудком, набитым кишками, такая ассоциация, наверное, лучше описывает то место, где я оказался. Впрочем, действительности вряд ли соответствует, что первое, что второе. Да и плевать, что это за место было на самом деле. Изучать всю анатомию Карачуна у меня не было ни времени, ни возможности, ни, самое главное, желания.

Теперь у меня была цель, пара ориентиров как до неё добраться и пока что этого было достаточно.

Я посмотрел на переплетение этих трубок, мысленно проложил себе маршрут наверх, потёр одну ладонь о другую, шумно выдохнул и принялся карабкаться наверх.

Когда я лез по этим хитросплетениям, золотистое сияние вокруг меня разгорелось как никогда ярко. Ага! Выходит, здесь было какое-то сильное магическое воздействие, и не будь у меня платка, я не смог бы здесь пройти. Либо погиб бы, либо путь для меня оказался недоступным. Впрочем, я бы и до этого места не добрался, если бы не этот, по сути, случайно оказавшийся у меня