Перерождение - Дмитрий Александрович Билик
— Он наш светоч, — произнес староста, почти не разжимая губ. — Наша ударная сила. Без повелителя неживые разметают нас, как ветер мусор.
— Я уже думаю над этим вопросом. Но таково решение Стыня.
— Однако принял он его, как только пришел ты.
Ну вот, снова здорово. Как удобно, когда во всем виноват один человек. Нашли, блин, тут себе карманную Набиуллину. Причем мне иногда даже делать ничего не надо, просто в сторонке стоять и впитывать в себя лучи всеобщей ненависти. Однако факт оставался фактом: после непродолжительного разговора с Дурцем от наших хороших с ним отношений не осталось и следа. А если учитывать, что староста имеет весьма немалый вес в деревне, то и с прочими правцами тоже.
Короче, надо будет как-нибудь поговорить со Стынем, чтобы он выступил с последним словом и отвел от меня все стрелки. Крону хорошо — он умирать собрался, а мне еще с этим жить.
Зато прибыло там, где я даже не ожидал. Нет, не скажу, что с чурами разговор прошел легко и непринужденно. Головы морщили свои внушительные лбы, кое-кто начесывал остатки волос, пытаясь сделать современные прически в условиях небольшого бюджета, и неуверенно переглядывался с остальными. Были и те, кто возмущенно перешептывался в духе: «Источник не игрушка, чтобы ходить туда всякому, кто захочет». Вот только таких менжевальщиков оказались единицы. Нираслав, Ладослав, Феослав да еще несколько центровых «славов», которые находились в авангарде принятия решений, заявили, что так тому и быть. И лучше будет, если Стынь действительно искупается в водах Источника и с ним что-нибудь случится, чем вручать Царю царей в руки совершенное оружие. Как я понял, к крону никто из чуров теплых чувств не питал.
Все произошло так быстро, что я даже растерялся. Я ожидал таких препон, что голова болеть начала от возможного развития событий. Более того, был готов расстаться с артефактом, чтобы хоть как-то умаслить чуров. А тут раз и… все.
Поэтому, пока железо находилось в необходимом агрегатном состоянии, я решил воспользоваться этим обстоятельством. То есть продолжать его ковать.
— Нам нужны воины, господа чуры, — заложил я руки за спину, как великий оратор. В моей фантазии, именно так и убеждали народ. — И надо сказать, что их есть у меня.
— Если бы все было так просто, ты бы сам привел этих воинов, так, Матвей? — предположил Ладослав.
— Твоя проницательность не знает границ. Мне нужна поддержка, так сказать, с порталами. Я не знаю, сколько там будет воинов, их рубцы и все такое. Есть вероятность, что сам я не справлюсь.
— Ты ручаешься за этих воинов? — сурово спросил Феослав. — Мы не доверяем наемникам. В стремлении заработать больше серебра, они могут предать.
— Не переживайте, ручаюсь как за себя. Точнее не так, лучше, чем за себя. Я иногда могу что-нибудь выкинуть, а они ребята ответственные.
— Если так, мы выделим брата для создания портала. Еще что-нибудь?
Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Как все-таки меняются наши убеждения под воздействием внешних условий. Совсем недавно чуры били себя пяткой в грудь и кричали на каждом углу, что они не вмешиваются в дела рубежников. Но как жареный петух начал клевать в филейную часть, тут же переобулись в воздухе.
— Мне надо будет как-то убедить этих воинов. Во-первых, я прошу снять с меня обещание молчать о Средоточии, Оси и Осколках. Очень трудно говорить про разрушение мира намеками. Во-вторых, хорошее отношение — это одно, а вот материальное вознаграждение…
— Серебро не проблема, — резко оборвал меня Нираслав. — Что еще?
— Портал в их поселении. И возможность проносить неограниченное количество вещей.
— Сколько сможет унести на себе рубежник, — сразу поправил меня Ладослав. Вообще, было похоже, что я почти дошел до рубикона, за которым терпение чуров могло лопнуть.
— Тогда это все.
— Хорошо. Что до твоей клятвы…
Он сделал несколько пассов в воздухе, после чего кивнул. Вроде как давая понять, что теперь все готово.
— Если это все, нам нужно подготовить проход к Источнику.
— Я могу взять себе в помощники Былобыслава? — спросил я скороговоркой, потому что чуры собирались уходить.
Ответом мне послужил торопливый взмах руки, мол, валяй. Уже неплохо. Нет, все-таки, интересно, в чем дело: в моем красноречии или чуры действительно в таком отчаянии?
Что до фекойцев, тут с точки зрения морали все было весьма неоднозначно. Я понимал, что обращаться к ним за помощью — это вроде как против правил. Потому что Анфалар не сможет мне отказать после всего. Выходит, я подведу своего друга под монастырь, а вот этого бы не хотелось.
А так получается, что я вроде как найму часть фекойцев. И то не всех, сам решу, кого стоит отобрать, кого нет. Выбирать там не приходится, среди жителей крепости рубежников раз-два и обчелся. А кощей и вовсе один, и то появился там не без моей помощи. Но тут уж выбирать не приходится. Грести всех нет никакого смысла — я же не план военкомата выполняю, иначе я просто устрою из низкоранговых ивашек пушечное мясо. Можно, конечно, ломануться к «условно своим» — новгородским. Но что-то мне подсказывало, что я там где сяду, там и слезу. У этих пусть хоть все города пылают, главное, чтобы твой стоял.
— Былобыслав, что значит подготовить проход к Источнику? — спросил я, подошедшего чура.
— Надо сделать подходящую дверь. Крон очень большой, таких проходов у нас нет. Еще посмотреть, выдержит ли его пещера. Там тоже невысокие своды. Возможно, придется их расширить.
Я представил чуров с кирками и невольно улыбнулся. Хотя, едва ли они будут марать ручки. Держу пари, что у лобастых имеются различные артефакты, сделанные рубежниками, на подобные случаи жизни.
— Значит, у нас есть время заняться непосредственными делами. Знаешь крепость Фекой в Скугге?
Былобыслав на меня поглядел так, как смотрит любая обидевшаяся жена на сказавшего глупость мужа. Ну да, чего это я, еще бы пытался проложить маршрут по распечатанным картам, а не воспользовался навигатором.
— Давай маханем в зал правителя.
— Ты можешь сам сделать это, — возразил было чур. — Все мы чувствуем нашу родную магию близ тебя. Братья поговаривают, что видели в твоих руках мертвую длань нашего брата, в которой осталась природная магия.
— Вот ведь язык без костей, — вздохнул я. — А еще я бабушек обманываю и младенцев ем. Вот, гляди, — достал я со Слова ключ. — Стандартный артефакт, собранный гениальным алхимиком тире механиком из останков
