Проклятый Врач. Том I - Дмитрий Лим
Он не ответил. Вместо этого он шагнул вперёд, подошёл к столу и швырнул на него газету. Скомканную, мятую, но всё еще издающую запах типографской краски. Это была «Вечерняя панорама», местный таблоид, который читали от скуки в очередях.
— Смотри, — хрипло сказал он.
Я нахмурился. Посмотрел на первую полосу.
В газете была фотография, мутная, непонятная, и… я даже не сразу понял, в чём дело.
— И?
— … уи, — передразнил меня Лёха. — Смотри, ща!
Он достал телефон, пролистал ленту в социальной сети и ткнул на пост.
— Короче, я думал это вброс, но ни фига, — он кивнул на газету. — Я, когда в ленте увидел, подумал, мол, фейк. Но не, в газете тоже есть!
Я всё равно ничего не понимал. Взял в руки телефон Лёши и начал читать новость. В общем, было… странно. На фото — хреновая фотография, в телефоне — почётче. И увиденное мне не понравилось.
На снимке был изображён труп мужчины без одежды. Его вытащили из канализации, судя по надписи в посте. Но проблема была не в этом.
У трупа не было лица! Вернее, оно было, но… кто-то его содрал! Но самым страшным было не это! Страшным была его кожа! Половина его тела была покрыта узорами. Чёрными геометрическими линиями, сплетающимися в сложные фигуры. Круги, треугольники, ломаные лучи.
И у меня был такой же рисунок. Правда, не по всему телу, а только на ладони.
Я медленно поднял глаза на Лёху. Он смотрел на меня, бледный как мел.
— Сань… — его голос дрогнул. — Короче, я позвонил в центральный морг, труп реально есть! Жесть, да?
Я не ответил. Я смотрел на фотографию, и в моей голове билась только одна мысль: кто-то или что-то уже убивает людей, у которых есть метки. Такие, как у меня.
Старик в моей голове захохотал. Громко, издевательски:
«Ну что, хирург? Похоже, ты не один такой особенный! И охота уже началась!»
Глава 12
Анатомия проклятия
Даже когда я закрыл глаза, было ощущение, что узоры на теле отпечатались на моей сетчатке. Вот реально! Глаза закрыл, а всё равно видел эти тату. И самое херовое — понимал: у меня тоже есть подобный рисунок. Правда, не такой масштабный. Да и сам узор был аккуратным, а вот у бедолаги из канализации, как бы сказали некоторые люди, лютый, огромный партак!
— Сань, ты меня слышишь? — голос Лёхи вернул меня в реальность.
Он стоял надо мной, бледный и взъерошенный, и смотрел так, словно я только что рассказал ему, что Дима — рептилоид.
— Ну чего молчишь? Жесть же!
— Вижу, — хрипло выдавил я, откладывая телефон. — Жесть. Согласен.
— Вася Шадрин сегодня вскрывать его будет! Вообще не завидую!
Шадрин? Василий Петрович Шадрин? Вот это поворот!
Для непосвящённых поясню: Вася Шадрин — это отдельный вид медицинской фауны. Судмедэксперт от бога, если бог вообще имеет отношение к тому, что творит этот человек. Когда-то он работал у нас в «Медисфере». Правда, недолго. Дима его уволил после того, как застукал в морге за ужином с ногами на столе для препарирования.
Думаете, это всё? А вот и нет! Еда в морге — цветочки! Петрович был редкостным кадром.
Курил только «Космос». Те, кто знает, в курсе, что сейчас их хрена с два найдёшь! Только вот откуда он их брал — для меня загадка. Были подозрения, что Петрович в своё время взял ссуду и закупился «раритетом» на случай ядерной войны. Так что есть шанс, что у него где-то есть схрон! Информация, конечно, бесполезная, но всё же…
А вот шутил он так чернушно, что даже наши хирурги бледнели и просили заткнуться. Нас, на минуточку, удивить ой как непросто, мы — контингент привыкший ко всему.
Как-то раз заявляется он в ординаторскую в наш обед. Мы с Лёхой как ни в чём не бывало жрали пиццу, пили кофе и болтали «кое-о-ком». Вася постоял с минуту в дверном проёме, понял, что его появление осталось незамеченным, и направился к нам. Ударил кулаком по столу, да так, что я дернулся. А затем с абсолютно спокойной физиономией выдал:
— Мужики, а вы знаете, что пицца — это продукт, который плохо растворяется…
Смысл вы поняли. Шутка-самосмейка: сам пошутил, сам посмеялся.
Лёха, естественно, подавился и долго откашливался. Я нет. Но только потому, что к Васиным выкрутасам у меня выработался иммунитет.
А ещё у Шадрина была милая привычка: он разговаривал с покойниками. Это было странно, я лично несколько раз это заставал.
В общем, он просто… комментировал процесс в полный голос. Вскроет что-нибудь, вздохнёт и скажет:
«О, Иван Иваныч, аорта-то у тебя толщиной с палец. Не жалел себя, да?»
Или:
«Так, Мартынова… Печень как у алконавта со стажем. Не пила, говорила? Врёшь, подружка, врёшь».
Самое забавное было то, что Дима не сразу его уволил. Сначала были предупреждения, потом выговор.
Ну а потом Вася принёс в морг кофеварку и стал варить капучино прямо рядом с холодильниками.
Хотя, если честно, я Васю любил. В своём роде он был гением. Экспертизы писал так, что прокуроры плакали от счастья: всё чётко, всё по делу. И знал он анатомию лучше, чем некоторые профессора. К слову, это было очень хорошо…
Если Вася реально будет вскрывать — у меня есть шанс попасть туда. А если там ещё и осколок будет — есть шанс, что я проживу дольше.
— Шадрин? — переспросил я Лёху. — Он точно там будет?
— Ну да, — Лёха скривился. — Кто ж ещё. Говорят, там такая жесть… что никто, кроме Васи, не справится.
— А что именно?
— Сань, — Лёха понизил голос, хотя мы были одни, — у этого чувака лицо содрано. Не отрезано, а именно содрано.
Я молчал, переваривая информацию. И если Лёха видел просто жуть, то я видел нечто иное. Узоры. Такие же, как у меня. Пусть и не такие масштабные, но… система.
— Лёх, — я поднял на друга взгляд. — Мне нужно на это посмотреть.
Лёха уставился на меня так, будто у меня прямо на лбу выросла третья ноздря. Он даже попятился, хватаясь за спинку стула.
— Чего-чего⁈ Ты совсем поехал после своей клинической? Сань, это судмедэкспертиза!
— Мне нужно убедиться, —
